Новое российское жанровое кино: да, у нас тоже умеют снимать хорроры, боевики, комедии и триллеры!

Накануне XX века, в 1899 году в царской России Матвей (Федор Федотов) вместе с отцом (Тимофей Трибунцев) сводит концы с концами и работает в службе доставки еды, напоминающей современный Delivery Club. Вскоре он, однако, лишится работы, зато познакомится с бандой карманников на коньках, возглавляемой харизматичным Алексом (Юрий Борисов), и привилегированной, но прогрессивной барышней Алисой (Софья Присс), мечтающей в обход патриархальных норм стать химиком.

Новогодняя романтическая сказка с остросоциальным подтекстом, которая женит фильм-ограбление с «Титаником». Ведь, как и в шедевре Джеймса Кэмерона, тут тоже есть любовный треугольник с участием неприятного князя (Кирилл Зайцев), юной особы на выданье и бедняка с золотым сердцем, который для этой девушки становится проводником в мир эмансипации. А учитывая то, что скоро грянет революция (Алекс, например, цитирует «Капитал» Карла Маркса), легко предположить, что «Титаник» в этой истории не застрявший во льду корабль, на котором ютится банда карманников, а Россия, идущая ко дну. Также «Серебряные коньки» можно прочитать как парафраз «Аладдина»: здесь тоже уличный воришка встречает принцессу, а преобразиться юноше помогает местный джинн, который совмещает функции исполнителя желаний и амбивалентного попугая Яго (Борисов даже по ужимкам похож на него). Обе аллюзии выглядят убедительно, потому что фильм поставил миллениал, 39-летний дебютант Михаил Локшин, — сын американских интеллектуалов-леваков, которые в 1986 году попросили политического убежища в Советском Союзе. Левая идеология, голливудский сторителлинг, а также масса прогрессивных (для современной России) идей есть и в «Коньках» — не хватает разве что искры, которая смогла бы завести эту любопытную, но слишком уж умозрительную конструкцию. Многие герои так и остаются функциями, винтиками в сюжетном механизме, за исключением, пожалуй, Юрия Борисова, который слишком большой артист, поэтому в этой истории сияет сам по себе.

Спаситель российского кинопроката в ноябре — фильм Виктора Шамирова («Дикари», «Со мной вот что происходит») вырос из шоу Артема Карокозяна на ютьюб-канале KTV и художественно его перерос: картина снята борзо и, не побоимся этого слова, довольно круто. По сюжету Каха (Артем Карокозян) вместо со своим закадычным и неудачливым другом Серго (Артем Калайджян) немного стритрейсит, а когда видит писаную красавицу-гонщицу Софу (Нана Муштакова), то немедленно в нее влюбляется, однако ситуация осложняется тем, что у него есть конкурент на «бумере», поэтому начинается «Форсаж». Каха отчаянно ищет деньги на то, чтобы проапгрейдить свою «копейку», — и ради этого идет на воровство, да что там — на настоящий криминал!

Если показать этот фильм прогрессивной американской прессе, то у нее наверняка глаза полезут на лоб и волосы встанут дыбом: на Западе так, на грани фола, больше не шутят и не снимают, но у России, как известно, свой путь, поэтому фильм изобилует запрещенными юмористическими приемами и не щадит никого — в том числе и главных героев. Это очень похоже на дилогию «Горько!» (ручная камера, расхристанная гопота, семейные и дружеские узы, жизнь кишками наружу), за тем, конечно, важным отличием, что Жора Крыжовников своих героев любит, а вот Шамиров — не очень. Главные герои — натурально Бивис и Баттхед, два отмороженных типа, которые состоят в сложных созависимых отношениях. При этом у Серго вроде бы есть сердце — он неловко ухаживает за незрячей девушкой Миленой (Марина Калецкая) и постоянно выручает Каху, но вместо благодарности вечно получает от него тумаки. У Кахи же сердца, кажется, никогда не было — использую его же терминологию: он — конченый тип (причем окончательно и бесповоротно). И в этом смысле фильм Шамирова не столько развлекательная комедия на максимально глупом, летнем и солнечном вайбе, сколько жесточайшая сатира на южные нравы (действие происходит в Сочи); крайне мизантропическое кино. Не мизогинистское, не гомофобное, не сексистское, не шовинистское, а именно — мизантропическое. Герои существуют в девятом круге ада, из которого нет выхода, — и это выглядит настолько страшно, что даже гонки в стиле «Форсажа» не сильно разгоняют шутки, хотя как бы смешного тут много. В общем, совершенно непонятно, как ко всему этому относиться, особенно учитывая то, что Шамиров еще и злоупотребляет тропом «белый спаситель», — единственным приличным мужчиной в этой истории оказывается русский (Данила Иванов), с двумя операторами снимающий про кавказцев кино. Как бы то ни было, это очень любопытное социокультурное явление, тут есть над чем подумать — и чему ужаснуться. Спешите видеть (или нет)!

Зима 1942 года. По советским просторам гуляет легенда о Красном призраке (Алексей Шевченков), который кладет фрицев со снайперской точностью, а к отряду русских партизан (Олег Васильков, Полина Чернышова, Павел Абраменков, Вячеслав Шихалеев, Николай Орловский и Владимир Гостюхин из «Восхождения» Ларисы Шепитько) прибивается околевший от холода, но непростой парень (Юрий Борисов). Вместе они пробираются к заброшенной деревне, где сталкиваются с карательным взводом нацистов, как раз охотящимся на Призрака. Тема Великой Отечественной войны, будучи объединяющей всех скрепой, уже порядком набила оскомину в российском кино. Тем удивительнее увидеть фильм, в котором война не скрепа, а сеттинг и повод для формалистского эксперимента, создания не просто истерна, а настоящего «красного» вестерна с музыкой, как у Эннио Морриконе (композитор — Сергей Соловьев), и задором, как у Квентина Тарантино.

Вообще, при разговоре о «Красном призраке» невозможно не вспомнить «Бесславных ублюдков», ведь это такой же лихой, разнузданный и карикатурный кинокомикс, но поскромнее, конечно: у режиссера Андрея Богатырева («Иуда», «Дикая лига») нет столько денег, как у Квентина, поэтому свои ресурсы он использует экономнее и концептуальнее, из-за чего во второй трети «Призрак» превращается в ремейк «Рио-Браво» и оммаж всем осадным вестернам. Свистят пули, автоматные очереди превращают людей в решето, а гранаты разрывают их на куски — но все же «Призрак» не только бойкое стилистическое упражнение, но и драма, которая в финале берет за душу. Плюс Богатырев в этой картине кристаллизует советский миф, который превращается в оду русскому духу, но не в осанну ура-патриотизму — все-таки для пропагандистского искусства здесь слишком много издевательской иронии. Впрочем, как и в любом противостоянии с внешним врагом, тут можно разглядеть черты рессентиментной агитки (чего только стоит зловещий нацист Браун (Вольфганг Черни), во время перестрелки смеху, кажется, ради превращающийся в гендерно-флюидного головореза!). И, наверное, у кого-то «Призрак» вызовет такое же отторжение, как и недопонятое «Движение вверх», но все же фильм Богатырева — это не «Неуловимые мстители», а нечто большее, хотя бы потому, что гражданский пафос тут нивелирован лошадиной дозой висельнического юмора, а призрак не человек, а дух, который веет, где хочет.

Необычный для России проект родился из творческого тандема продюсерки Ольги Лоянич и режиссера и художника Дениса Крючкова (много работавшего над арт-проектами творческого объединения Gazgolder). Решив, что в России давно не выходило приличных боевиков, они поставили себе задачу не просто повторить успех индонезийского хита «Рейд», но и придумать для своего экшена нового русского героя со своим уникальным стилем боя (некоторые движения, к примеру, позаимствовали из танца «Казачок»). А воплотить на экране образ русского Стивена Сигала, Ико Ювайса и т.д. выпало Ивану Котику — актеру и каскадеру из труппы Джеки Чана, много лет снимавшемуся и практиковавшему кунг-фу в Китае. Как следует из названия, речь в фильме идет о рейдерском захвате завода — когда-то оборонного, а теперь разливающего водку. Чтобы не поднимать шум, брать предприятие идут в рукопашную (у охраны оружие накануне изымают подкупленные проверяющие), а руководит бандой спортсменов таинственный молчаливый наемник Никита (Иван Котик), у которого есть свои счеты к настоящим владельцам завода — подпольным торговцам оружием. Впрочем, криминальный сюжет здесь — скорее повод, чтобы продемонстрировать боевые таланты постановщиков и актеров картины. За редким исключением почти все на площадке — действующие или бывшие спортсмены: от простых рубак до чемпионов России и мира. И для каждого находятся свои пять минут славы: от поединков один на один до массовых побоищ — разок даже с применением мечей и алебард. Так что, несмотря на простоватый сюжет и прочие огрехи, для любителей высокого эстетского мордобоя кино будет настоящим сокровищем и поводом для совершенно оправданной национальной гордости.

Об этом стоит предупредить заранее: несмотря на то что Аня Чиповская красуется на постере фильма (вполне понятный промоход), в самой картине ее не так уж и много. Все дело в том, что она играет взрослую версию главной героини, которую зовут Машей. В юном же возрасте Машу играет талантливая Полина Гухман. Что касается самого фильма, то по сюжету в самый разгар лихих 90-х обладающая невероятным голосищем и любящая джаз Маша растет в семье бандюганов: ее дядя — крупный мафиози по прозвищу Крестный (Максим Суханов), отец — «коммерс», мама (Ольга Гулевич) — жертва обстоятельств, а друзья — братки со стволами, которым, впрочем, не чужда романтика и тяга к прекрасному: кто-то из них сочиняет стихи, а кто-то рыдает над монологом Скарлетт О’Хары. В общем, жизнь идет своим чередом, но вскоре мир девочки (и так не сказать, чтоб радужный) рухнет, а ей только и останется, что перебирать осколки. Жаловались на мизогинного «Быка» Бориса Акопова? Так получите его феминистскую версию, которую поставила дебютантка Александра Пальчикова (кстати, у «Маши» и «Быка» один и тот же оператор, Глеб Филатов). В кадре снова реквием по лихим 90-м, снова юные миллениалы и снова Сергей Двойников в роли отморозка, только теперь мужская оптика заменена на женскую (давно пора), а в главной роли такая же рыжеволосая девчушка, как в сериальном хите «Мир! Дружба! Жвачка!» (вот бы эти актрисы встретились в каком-нибудь девяностническом кроссовере!). В целом фильм выглядит мило, прогрессивно (есть, например, остроумная сцена с менструацией), довольно бойко, а местами даже мощно, но художественного материала в нем на одну удачную короткометражку, да еще общее впечатление портит скомканный третий акт. Однако, несмотря на несуразный финал, все это настолько свежо и неожиданно, что остается только радоваться, что продюсеры Рубен Дишдишян, Валерий Федорович и Евгений Никишов нашли очень перспективную дебютантку, которая умеет снимать одновременно нежное и брутальное кино, совсем как Кэтрин Бигелоу.

Фигуристка Надя Лапшина (Аглая Тарасова) и хоккеист Саша Горин (Александр Петров), вокруг которых в финале первого «Льда» камера закружилась как в «Телохранителе», поженились. Теперь они ждут ребенка, но ожидание первенца омрачается тем, что врачи не советуют Наде рожать (сказывается старая травма, роды могут привести к летальному исходу). Ничего не сказав Саше, девушка соглашается на рискованный шаг и (поверьте, это не спойлер) умирает еще в прологе. Убитый горем Горин остается с новорожденной дочкой на руках (он назовет девочку в честь возлюбленной — Надя (Виталия Корниенко) и полным непониманием, что делать дальше. Не облегчают ему задачу и органы опеки, которые рассматривают его жизнь буквально под микроскопом (несмотря на то, что сердобольная героиня Надежды Михалковой, в общем-то, на его стороне). На помощь Горину приходит тренер Нади — Ирина Сергеевна Шаталина (Мария Аронова), которая берется помочь ему в воспитании девочки. И все вроде бы идет хорошо, однако гиперопека Горина (он не разрешает девочке встать на коньки) выходит ему боком: после несчастного случая суд не разрешает ему видеться с дочерью. Чтобы стать лучшей версией себя, он с помощью героини Юлии Хлыниной возвращается в хоккей, но Шаталина ни при каких обстоятельствах не хочет отдавать ему ребенка. Начинается долгая и муторная судебная тяжба в духе «Крамер против Крамера» и фильма Ноя Баумбаха.

Когда-то в Новом Голливуде с легкой подачи Стивена Спилберга появился термин «хай-концепт», означающий задумку, суть которой можно объяснить на пальцах. Согласно такому хай-концепту новый фильм Жоры Крыжовникова, например, легко превратить в следующее уравнение: «Лед-2» = «Звоните ДиКаприо!» + «Брачная история». Однако (хвала небесам!) ни одной даже самой успешной формулой невозможно объяснить магию кино. В любом хорошем фильме слишком много переменных. В любом хорошем фильме каждый может найти что-то для себя. Главное помнить: кино — это не только нарратив и визуал, но и люди. Именно люди, а точнее, противоречивая человеческая натура, наша странная деструктивная природа так завораживают режиссера. Герои Крыжовникова могут показаться неприятными или даже омерзительными, но это только потому, что он делает их неоднозначными, выпуклыми, живыми (а еще, как адепт олдскульной драматургии, в котором чувствуется школа Марка Захарова, знает, как выстраивать персонажей так, чтобы потом они высекали искры друг из друга).

У командира группы авиалесоохраны Соколова (Константин Хабенский) в огне погиб один из подопечных, поэтому он категорически не хочет брать в свои ряды еще одного юношу, особенно если этот юноша — возлюбленный его дочери (Стася Милославская), не снимающий солнцезащитных очков повеса по имени Роман Романович (Иван Янковский). Однако леса горят — и чтобы команда Соколова (Виктор Добронравов, Антон Богданов, Роман Курцын и Тихон Жизневский) вылетела на тушение, ему нужен еще один пожарный. Делать нечего, Соколов берет с собой Романа, еще не догадываясь, что ему вместе с этим салагой и сослуживцами придется спасать жителей деревни от огня. Все уже успели сравнить картину Алексея Нужного («Я худею») с «Армагеддоном» Майкла Бэя и, разумеется, с «Делом храбрых» Джозефа Косински, но хотелось бы для протокола отметить, что все схожести между лентами косметические, а «Огонь» — самобытная история, воскресающая в памяти лесные пожары в Московской области 10-летней давности. Это воодушевляющее, в хорошем смысле героическое кино с объемными героями и уместной патетикой. Там, где надо, оно смешит. Там, где надо, — захватывает дух. А когда надо, вышибает слезу — за счет приема, работающего еще со времен «Обратной тяги» (у которой, к слову, в прошлом году вышел необязательный сиквел). К тому же в фильме есть один по меньшей мере гениальный момент. Когда пожарные вместе с жителями деревни отступают вглубь леса, спасаясь от огня, в полыхающем поселении начинают взрываться фейерверки (до этого там гуляли свадьбу). Отличная метафора того, что даже если страна в огне, это совершенно не мешает нам запускать салюты.

Разрекламированная российская фантастика от сценаристов «Вторжения» и «Притяжения» Олега Маловичко и Андрея Золотарева, которая из-за пандемии сразу вышла в онлайн. Сюжет развивает идею короткометражки «Пассажир» Егора Абраменко по сценарию Романа Волобуева. Так, в СССР накануне перестройки происходит крушение космического аппарата. Один из выживших космонавтов (Петр Федоров), похоже, сам того не подозревая, привозит в себе инопланетного «безбилетника». Чтобы разобраться в ситуации и по возможности извлечь паразита из тела героя, начальник сверхсекретного бункера (Федор Бондарчук, он же один из продюсеров картины) приводит на объект психолога (Оксана Акиньшина), склонную к смелым и рискованным методам. Параллельно с фантастически-детективным сюжетом, навеянным помимо разнообразных «Чужих» еще, пожалуй, и «Прибытием» Дени Вильнева, в картине развивается социально-политический. При этом эзопова языка и сайфай-метафор здесь так много, что считать что-то свое смогут зрители с самыми разными взглядами и политическими позициями. Ну а Оксана Акиньшина, как обычно, приручает главное чудовище на съемочной площадке — камеру, и умудряется вдохнуть какую-то свою жизнь даже в этот довольно механистичный проект (с диалогами у плодовитых сценаристов пока туговато). Но, в любом случае, дебют у Абраменко вышел занимательным и многообещающим.

«Русское кино в жопе, один Федя Бондарчук молодец» — никогда еще эта фраза не была так уместна, как в 2020-м. Если с первой ее частью еще можно поспорить (русское кино медленно выходит на приличный уровень), то вторая — чистая правда. Это Бондарчук спродюсировал и снялся в «Спутнике» — первом российском фантастическом хорроре, что пришелся по вкусу Западу. Это Бондарчук спродюсировал «Чик» и снял «Психа» — едва ли не самые громкие российские сериалы 2020-го. И это же Бондарчук снял «Вторжение», главный фантастический блокбастер года в России. Предыдущую часть, «Притяжение», рекламировали как русский ответ «Дню независимости», но ко всеобщему удивлению фильм оказался нежнейшим янг-эдалтом о вреде ксенофобии. В сиквеле решили восстановить справедливость и все же устроить вторжение пришельцев в Москве. Надо отдать должное сценаристам Олегу Маловичко и Андрею Золотареву, вместо стандартного нападения гигантских кораблей устроивших вселенский потоп как воды, так и фейк-ньюс. Сценарий «Вторжения» вообще написан лучше, чем ожидаешь: в нем находится место и остроумным находкам, и смешным шуткам, и трогательным взаимодействиям персонажей. А еще «Вторжение» просто очень круто снято. Это, кажется, первый образец российского блокбастера, который по уровню и сложности графики можно с оговорками ставить в один ряд с голливудскими конкурентами. Правда, главная претензия тоже относится к ней — вернее, к обращению с ней авторов. Бондарчук настолько упивается мощью CGI, что теряет в нем своих героев в финале. Зритель же от переизбытка впечатлений к этому моменту должен чувствовать себя объевшимся варенья. Спасибо, но последняя ложечка явно была лишней.

Миша (Сергей Гиро) ходит во сне, поэтому родители (Екатерина Федулова и Сергей Медведев) записывают его к опытному гипнологу Волкову (Максим Суханов) в надежде, что тот поможет юноше справиться с лунатизмом. Однако, как уверяет Волков, случай Миши редкий: он не поддается внушению. Заинтересовавшись парнем, специалист берет его под свое крыло — и чем глубже Миша погружается во внутреннюю кухню Волкова, чем больше он присутствует на его восстановительных сеансах с пациентами, тем меньше он начинает отличать реальность от вымысла, иллюзию от яви. Достаточно неожиданно, что после фильма-балета «Большой» и полуавтобиографической «Одессы» Валерий Тодоровский снял квазихичкоковский триллер, заставляющий вспомнить «Головокружение», а то и вовсе «Кабинет доктора Калигари» Роберта Вине. Впрочем, если в сомнабулическом шедевре немецкого киноэкспрессиониста доминировали тьма, гротеск и декорации с искаженными пропорциями и острыми углами, то в «Гипнозе» — укутанная снегом и пугающе залитая светом Москва (оператор — француз Жан-Ноэль Мустонен). Наверное, этот жанровый эксперимент был нужен режиссеру, чтобы встряхнуться, — и если так, то у него получилось. Из всех последних работа Тодоровского эта, пожалуй, самая симпатичная. Фильм посвящен иллюзии контроля. Миша — контрол-фрик, поэтому его безумно раздражают инфантильные родители, которые, как ему кажется, уделяют мало внимания ему и его маленькому брату Ваське (Степан Середа). В Волкове же юноша находит покровительственную отеческую фигуру. Но чем ближе Миша знакомится с гипнологом, тем сильнее становится очевидно, что тот заигрался в бога. «Игра в бога» — так изначально назывался роман Джона Фаулза «Волхв», в котором главного героя все время водили за нос, так что было непонятно, где правда, а где ложь. В картине есть похожий момент, когда Миша уже не знает, существовали ли на самом деле понравившаяся ему девушка Полина (Полина Галкина) — или это просто фантом, подселенный ему в голову Волковым, и такие моменты, когда юноша оказывается в «пустыне реального», а парадоксы бытия начинают разъедать картину, как кислота, — лучшие в фильме. Наверное, у Тодоровского получилось не все: где-то картина проседает под грузом собственной многозначительности и амбициозности, где-то выглядит чересчур напыщенной, но в любом случае лента, которая позволяет (пусть и ненадолго) усомнится в собственном существовании, дорогого стоит.

Зачем Роман Каримов решил снять продолжение одной из лучших российских романтических комедий? Судя по всему, чтобы как следует взболтать в рамках двух часов все сюжетные штампы, присущие этому жанру. Кристина (Ингрид Олеринская) и Виталий (Илья Любимов), несмотря на разницу в возрасте, соединились, живут вместе, но, как выражается их друг психолог (Евгений Цыганов), отчаянно не совпадают: он работает и устает, она сидит дома и не знает, в чем реализоваться. У Виталия появляется симпатичная помощница Соня (Мария Горячева), Кристина знакомится в вузе с разбитным Артемом (Никита Санаев). Дальше будут и производственная драма, и межнациональная социалка, и профеминистские нотки; чуть-чуть пахнет «Ла-Ла Лендом», и даже где-то мелькнет тень то ли «Шербурских зонтиков», то ли «Романса о влюбленных»... Фильм получил приз за лучший сценарий на выборгском кинофестивале «Окно в Европу-2020», равно как и первые «Неадекватные люди» 10 лет назад. У картины довольно прихотливая хроноструктура, и надо внимательно следить за деталями, чтобы понять, что к чему, кто, кого и когда. Чем все закончится? Правдой: изначально сложные отношения редко становятся чем-то иным. Даже если прошло много времени.

Москвич Иван (Виктор Хориняк), сын Ильи Муромца, обосновался в сказочной стране Белогорье, где ходит в дозор с богатырями (например, на Колобка) и всячески обустраивает современными удобствами избушку, в которой живет со своей возлюбленной Василисой (Мила Сивацкая). Единственное, что раздражает Ивана (помимо того, что постоянно надо гонять в Москву за вещами первой необходимости), так это отсутствие богатырской силы и вечные подколы местного красавчика-силача Финиста — ясного сокола (Кирилл Зайцев, повторяющий свою роль из «Серебряных коньков»), который не только является олицетворением toxic masculinity, но еще и недвусмысленно подкатывает к Василисе. Однако вскоре героям предстоит забыть про вражду, потому что в Белогорье в поисках меча-кладенца нагрянут две чародейки, Галина (Елена Валюшкина) и памятная еще по первой части княжна Варвара (Екатерина Вилкова), крышуемые одним зловещим корнеплодом.

Создатели фильма так хотели сделать из «Последнего богатыря» «Пиратов Карибского моря», что даже вторую и третью часть на манер «Пиратов» сняли одновременно (третья выйдет на экраны в декабре 2021 года). Ну что же, «Богатырь», конечно, не «Пираты», но это и не халтура, а нестыдное приключенческое кино, которое во второй части стало только краше. К слову, по сюжету это не столько «Сундук мертвеца», сколько «Империя наносит ответный удар» — похоже, что Сила течет во всех проектах студии «Дисней», даже в тех, что связаны со славянским фэнтези, а не «Звездными войнами». Иван отчаянно пытается пробудить в себе суперспобности, а когда это ему удастся, то под занавес узнает, что в нем тоже есть тьма (особенно догадливые быстро сообразят, кто в этой истории Дарт Вейдер). За юмор в картине главным образом отвечает Колобок, озвученный Гариком Харламовым, — пожалуй, самый необычный сайдкик в истории мирового кинематографа. За движуху — квест, в который отправляются главные герои или, как называет Иван свою команду, «омерзительная шестерка». Не все шутки в фильме работают (особенно те, что связаны с «Игрой престолов» — помните, был такой популярный сериал?), но зато в сиквеле лучше начинает работать семейная драма, которая становится все полновеснее — и которая, надеемся, в третьей части получит достойное разрешение, а не обернется пшиком «Последних джедаев».

Оля (Ольга Турчак) — бойкая сирота, сбежавшая из детдома. Макс (Михаил Мещеряков) — слепой подросток, которого чрезмерно любящий и состоятельный отец (Александр Самойленко, почти повторяющий свою роль из «Холопа») закидывает подарками: например, на день рождения сына он устраивает в замке средневековую реконструкцию. Однако парню нужно другое, поэтому он решает сбежать со случайно оказавшейся в их краях Олей. Вместе подростки отправятся в путешествие, которое изменит все. Только лишь отчасти соприкасающееся с делом псковских школьников зумерское роуд-муви Егора Сальникова особенно нежно женит криминальную комедию с романтической — и вроде бы в этом нет ничего прорывного, однако эта история про ювенильных Бонни и Клайда в духе каких-нибудь «Взрослых игр» производит крайне благоприятное впечатление. Формально — это такое подростковое сандэновское инди, только снятое в России. И то ли дело в том, что это незаезженный для наших широт жанр, то ли в том, что режиссер (к слову, миллениал) учился на правильном кино, то ли — в обаятельных артистах (особенно — в непосредственной Ольге Турчак), то ли во всем этом вместе, но «Смотри как я» выглядит как глоток свежего воздуха. Это очень хрупкое, очень несовершенное и очень наивное кино, но во всем этом определенно есть что-то живое. Старательно избегая жести, Сальников снимает про подростковый бунт не суровую социальную драму, а сказку с печальным концом: главным героям предстоит пережить немало испытаний, прежде чем лодка Харона причалит с ними в лучший из возможных миров.

Что-то тихо нашептывающий на ухо, как и положено в АСМР-подкастах, экспериментальный триллер Павла Ганина про женщину (Елена Чекмазова), которая сходится с мужчиной (Алексей Маслодудов) на почве общего интереса к ролевым играм, однако вскоре выяснится, что ей отношения нужны, а ему — нет. При столь очевидном конфликте фильм все время норовит уйти в ложную многозначительность, что, конечно, не идет ему на пользу, как и раздутый хронометраж (100 минут!). Понятно, что Ганину хочется быть похожим на Дэвида Линча, но получается в лучшем случае — на младшего Кроненберга. У того тоже все невероятно затянуто, но это хотя бы объясняется тем, что Брэндон работает в формате «медленного кино», а у Ганина материала реально на короткометражку, максимум — на среднеметражку. Впрочем, из фразы «Расскажи мне про все свои триггеры» мог бы родиться радиохит.

«Котел» — это не только название компьютерного клуба, но и прозвище его владельца Савелия Котлова (Александр Кузнецов), который вместе с друзьями (Василий Буткевич, Артур Илюшкин, Артем Дубра) и своей девушкой (Александра Ревенко) живет на районе, отгороженном от остального Города коллектором. Этот район — зона отчуждения, которая сжирает людей заживо, как, например, еще одного друга Котла — Рому, стоически шагнувшего в реку с моста. После этого случая внутри Савелия как будто что-то надломилось, он отчаянно пытается выбраться в Город, но каждая новая попытка заводит его в какой-то тупик. «Котел» — экзистенциальная гоподрама, в которой Гай Ричи встречает Сартра и Камю на неблагополучной окраине. Нелинейный нарратив, библейские (яблоко как символ первородного греха) и живописные («Сын человеческий» Рене Магритта) аллюзии, бег по кругу и абсурд, много абсурда. Несмотря на все видимые несовершенства фильма, кажется, что у его режиссерки Евы Басс и сценариста Никиты Касимцева по-настоящему варит котелок (тоже, кстати, одна из ведущих метафор картины). Они создают безвыходное, удушающее пространство, стены которого буквально можно пощупать. Также свою лепту в создание атмосферы вносит наигранная актерская связка Александра Кузнецова и Алексея Филимонова («Большая поэзия», «Место») — последний тут исполняет роль отморозка Шмидта, при этом оба они делают так, чтобы на языке Кузнецова картина смотрелась панк-рокерно. Надо признать, что на «Котле» легко почувствовать себя «Посторонним», но если удастся им проникнуться, то он может хорошенько втащить.

Легкоатлет Сергей Бороздин (Евгений Романцов) жил на полную катушку и высоких скоростях, пока вместе со своей девушкой не попал в автоаварию (девушка погибла). Прошло два года: Бороздин, мучимый чувством вины, содержит фитнес-зал и из-за подорванного здоровья давно забыл о беге, лишь время от времени устраивая пробежки в парке, в котором с ним начинает происходить нечто странное. Разогнавшись до своих «88 миль в час» (до пульса в 200 ударов в минуту), он совершает путешествия во времени. И, надо сказать, этот навык придется ему как нельзя кстати. В парке орудует серийный убийца, следовательница Анастасия (Полина Максимова) начинает подозревать самого Бороздина — и теперь, чтобы обелить свое имя, ему надо использовать новые способности по максимуму. «Бег» написала Юлия Идлис (бывшая редакторка отдела культуры журнала «Русский репортер», на ее счету также «Авантюристы» и работа над «Фарцой»), а поставил Андрей Загидуллин, у которого этим летом вышел сериал «Водоворот». Эта ладно скроенная, хоть и достаточно кринжовая в плане научных объяснений (несмотря на то, что Идлис консультировалась с преподавателем физики) жанровая вещь. Она держит в напряжении и подкупает своим дарк-вайбом, а болезненная постельная сцена с Максимовой и Романцовым (чувство вины обоих столь велико, что это приводит к их сближению) воскресает в памяти похожий эпизод из первого «Терминатора» с участием Линды Гамильтон и Майкла Бина — разве это плохо? Но все же, все же — в фильме нет материала даже на полтора часа, поэтому он смотрится как удачная, интригующая, занятная, но затянутая короткометражка.        

У рэпера Нэйма (Павел Прилучный) — автора, по сути, одного хита — карьера идет на спад, подружка Лола (Юлия Франц, мавка Оксана из «Гоголя») настойчиво требует на ней жениться, а директор Тихон (Кирилл Нагиев) использует любой повод, чтобы вызвать хайп вокруг потухающей звезды, будь то самоубийство фанатки исполнителя или же открывший по нему огонь средь бела дня профессиональный стрелок. Чтобы обезопасить Нэйма, к нему приставляют телохранителя, точнее, телохранительницу Сашу (Александра Черкасова-Служитель), которая уже привыкла к сексистским шуточкам на работе, поэтому пропускает их мимо ушей. Симпатичная и симптоматичная для нашего времени фем-версия «Телохранителя», в которой происходит гендерная смена полномочий (авторки сценария — Анна Курбатова и Эля Корсак), мат смешно запикан гитарой, а режиссер Дмитрий Губарев так порой увлекается, что начинает кусками переснимать фильм с Кевином Костнером и Уитни Хьюстон. Из плюсов: крайне органичная в роли бодигарда Черкасова-Служитель, которая на две головы превосходит большинство артистов в картине, и чуть более, чем следовало ожидать, сложносочиненная интрига (так, например, Саша знала погибшую фанатку, а Нэйма, в отличие от Рэйчел Мэррон, хотят убить буквально все). Из минусов: несмотря на то, что действие происходит в Питере (а герои справедливо жалуются на климат), большинство эпизодов отсняты в двух-трех интерьерах, что делает фильм больше похожим на телемувик, а отсутствие понимания фактуры у авторов — на дешевую поделку. «Я правда в рэпе ничего не понимаю», — говорит героиня Черкасовой-Служитель. То же самое можно сказать и про создателей картины, ведь у них звездой является Павел Прилучный, сам исполняющий свои треки, а это такая высокая мера художественной условности, которую смогут принять далеко не все.     

Поразительный случай: если Юрий Быков рос на фильмах Алексея Балабанова, то выросло поколение (миллениалов), которое как будто бы росло уже не на Балабанове, а на самом Быкове. Например, «Распутье» Георгия Лялина — характерное постбыковское кино с рвущей рубашку на груди драматургией, махровой «чернухой» и всеми тяготами провинциальной жизни. По сюжету из Москвы в родной Советск, где 90-е как будто не заканчивались, возвращается Артем Чагин (Роман Евдокимов, неуловимый похожий на Александр Петрова, как в «Тексте»): похоронить отца и продать его дом. Однако слово за слово — и Артем оказывается в центре криминальных разборок, во время которых ему предстоит сделать непростой выбор. «Распутье» снято хорошо, но сейчас этим никого не удивишь. Кажется, все научились снимать, что, однако, не означает, что все научились снимать кино. И вот «Распутье» — это профессионально сделанная вещь, которая, несмотря на то что это, очевидно, какое-то личное высказывание, вызывает лютый стыд, потому что использует все запрещенные приемы: режиссер беззастенчиво манипулирует нашим сочувствием к детям, женщинам и старикам, которые становятся ключевыми жертвами этих разборок.

Еще одно кино, которое претендует на статус поколенческого. Трое не самореализовавшихся друзей живут на съемной квартире в Москве. Один — рекламный режиссер (Кирилл Ковбас), который так сильно мечтает снимать артхаусные фильмы, что к нему, как правило, в комичных снах приходит Андрей Тарковский (Иван Янковский). Другой — техно-диджей (Данила Якушев), который состоит в абьюзивных отношениях со своей девушкой (Ксения Зуева); бьют, кстати, его. Третий — безработный из Красноярска (Михаил Тройник), который хочет пойти с новой приятельницей в кино, однако к нему приезжает бывшая пассия (Екатерина Агеева) и говорит, что беременна. Надо отдать должное «Хандре» — она достаточно смешная (особенно в гомеричных эпизодах с Тарковским — Янковским) и даже не мизогинистская, несмотря на наличие нескольких сексистских шуточек. Видно, что режиссер Алексей Камынин («Ложь или действие») смеется не над героями, а вместе с ними, но оно и понятно — во многом эта история автобиографичная, у всех ключевых персонажей есть прототипы. Вообще, в том, чтобы снять кино про друзей, что-то есть. У фильма располагающий, непринужденный вайб и многоступенчатые приколы.

Александра Покровская (Светлана Ходченкова) — одна из лучших саблисток в мире, капитан национальной сборной по фехтованию — готовится к Олимпиаде. У Покровской есть все самые престижные награды, не хватает разве что только олимпийского золота, а эти соревнования, как откровенно говорит ей тренер-правдоруб (Сергей Пускепалис), для нее последние. Но незадолго до начала спортивного сезона Покровскую едва не обыгрывает новая участница команды — приехавшая из провинции 19-летняя Кира Егорова (Стася Милославская), которая берет скоростью и дерзостью — и которая довольно быстро заслуживает прозвище Русская Пантера.

Спортивные драмы вместе с фильмами о войне и освоением космоса, как известно, наше кинематографическое все. Даже в эту небогатую на премьеры осень в прокат вышел байопик «Стрельцов» про советского футболиста Эдуарда Стрельцова. «На острие» тоже основан на реальных событиях: в 2016 году в финале Олимпиады в Рио-де-Жанейро встретились две российские саблистки (и для тех, кто помнит исход поединка, это будет большим спойлером). Но для режиссера Эдуарда Бордукова (в 2015 году дебютировавшего со спортивной драмой «Коробка») фильмы о спорте, видимо, история отчасти личная: он занимался бегом и в прошлом участвовал в соревнованиях. Впрочем, сам Бордуков заявил на пресс-конференции, что для него это прежде всего история противостояния, а не спортивная драма. И за пикировками героинь на словах (их побольше) и на рапирах (их поменьше) действительно интересно наблюдать: кто кого одолеет, Саша или Кира, Ходченкова или Милославская. «На острие» — довольно динамичное, озвученное бодрым саундтреком (от «Iron» Вудкида до «Soldier» Fleurie и русского рэпчика) зрелищное кино: поединки на саблях сверхкрупным планом и в слоу-мо снимал оператор Михаил Милашин («Лед», «Т-34»). Однако спортивных драм в последнее время вышло предостаточно, и сказать новое слово в довольно густонаселенном жанре непросто. И то, что это, пожалуй, первое российское кино про большой спорт, в котором все главные роли сыграли женщины, ситуации не меняет — если у фильма и есть феминистский запал (связанный с тем, что героини тренируются сами, в то время как комментаторы говорят, что их «тренер, видимо, гений»), то очень небольшой. К тому же и обмен колкостями (фраза «Никто не говорил, что будет легко» на разный лад повторяется в фильме раз десять), и бои на саблях, даже красиво снятые, довольно быстро приедаются — особенно это заметно в затянутом финале. А поэтому невольно начинаешь думать о постороннем. Например, о том, что неохваченных кинематографом российских спортивных побед осталось не так много, — и скоро, вероятно, придется обращаться к совсем уж экзотическим видам спорта типа сквоша и керлинга. Или о том, что за тушь у актрис: сколько бы они ни плакали, она ни разу не потекла.

Новая спортивная драма (и по совместительству новый фильм ушедшего уже почти десять лет назад в треклятый мейнстрим славного автора Николая Хомерики) рассказывает ни много ни мало про лыжи. А точнее про олимпийскую чемпионку Елену Вяльбе (Ольга Лерман) и ее непростой путь к славе (при этом, что интересно, Вяльбе в 8 лет играет внучка Вяльбе — Ангелина). Картина подхватывает нас где-то в 70-е, а затем на всех порах мчит к чемпионату мира по лыжным видам спорта в Норвегии в 1997 году, параллельно рассказывая об отношениях героини с родителями, возлюбленными и сыном. Стоит сказать, что, как и в предыдущих жанровых работах Хомерики («Ледоколе», «Селфи», «Девятой»), в этой картине не чувствуется авторского почерка, да он, наверное, тут и не нужен. Это ремесленное кино, но поначалу его довольно тяжело смотреть: оно похоже не столько на «Движение вверх», сколько на «Ералаш», а затем и вовсе на девяностническую мелодраму типа «Принцессы на бобах» — только с полетами на вертолете. Однако когда дело доходит до спортивных состязаний (а под них отведена финальная треть фильма), «Белый снег» превращается в воодушевляющее и вдохновляющее зрелище, потому что спорт рулит.

Режиссера Романа Петровича (Александр Паль) увольняют из Главного театра страны (sic!), после чего он скатывается на самое дно: банк больше не дает заемов, а в кофейню он ходит с собственным термосом. Однако все меняется, когда он встречает старого однокурсника (Денис Васильев), который предлагает ему снимать порно. Роман соглашается, а поскольку он обладает ярко выраженным режиссерским методом, то и к съемкам порно подходит основательно и профессионально: подолгу разбирает с порномоделями — Лерой (Любовь Аксенова) и Тимуром (Олег Гасс) — их роли, так что они из моделей превращаются в настоящих актеров, нагружает ролики символической образностью. Все это приводит к тому, что режиссер сначала делает выдающуюся карьеру в порно, потом — в «Останкино», а затем и в Главном театре страны. У Михаила Сегала («Рассказы», «Кино про Алексеева», «Слоны могут играть в футбол») очень специфическое чувство юмора и интересная оптика — он умеет видеть привычные вещи в непривычном свете. «Глубже!» начинается очень бодро: одно загляденье смотреть на то, как Паль объясняет артистам из низкого, но глубокого жанра, что играть. Но затем этот трюк повторяется еще два раза — и это уже не так весело. Сегалу не хватает истории и иронии на два часа, а главный герой так и остается абстракцией. Он много разглагольствует о том, что люди вокруг врут (при этом не может быть искренен с самим собой), старается не расплескать свою самобытность, всюду носит ее с собой (отсюда термос), но когда речь заходит о больших деньгах, легко соглашается на то, чтобы его угостили. В фильме много сатиры на русский психологический театр, однако это настолько легкая мишень, что стебать его стыдно. Также авторы пытаются пройтись по театру современному, но, кажется, не совсем понимают, что это такое. В итоге картина выруливает в лав-стори между художником и его музой (свежо!), но это выглядит странно, потому что Любовь Аксенова в середине картины пропадет — вплоть до ее конца. Понятно, что Сегал хотел сделать нетривиальную success story, «историю успеха», но в своем желании быть не как все несколько перемудрил.

Новый фильм Оксаны Бычковой («Питер FM», «Плюс один»), который она сняла для компании «ГудСториМедиа». Как и в ее предыдущей картине «Еще один год» (бывшей вольным ремейком «С любимыми не расставайтесь»), в главной роли Надежда Лумпова. Как и в «Еще одном году», история кружится вокруг молодой семейной пары, которая переживает кризис в отношениях: Валя (Артем Сучков) устал от инфантильности своей жены Славы (Надежда Лумпова), поэтому не намерен с ней обратно съезжаться, в то время как сама Слава не готова повзрослеть. Все это приводит сначала к расставанию, а затем и к разводу. Бычкова — хорошая режиссерка, она неплохо работает с артистами, но тут ей в руки попался какой-то чудовищный сценарий, написанный сразу тремя женщинами (Анной Амантес, Людмилой Просвириной и Светланой Штеба). Конфликт в фильме настолько очевидный, насколько же и неинтересный, — почему мы полтора часа должны следить за факапами великовозрастной инфантилки, не совсем понятно. Кстати, несмотря на то, что героиня заявлена как зумерка, по возрасту и поведению она похожа на миллениалку. Однако не стоит ждать, что фильм превратится в какое-то поколенческое высказывание про медленно взрослеющих миллениалов (хотя, ей-богу, здесь было где развернуться). Он так и останется дурной мелодрамой с элементами семейного хоррора — несмотря на наличие в картине прогрессивной для отечественного кино гей-линии, самоотверженной игры Лумповой и харизматичного, как, впрочем, и всегда, Александра Паля.

Группа столичных тележурналистов (Владимир Зайцев, Дарья Савельева, Иван Жвакин) и назойливый видеоблогер (Алекс Артман) в поисках нетривиального сюжета отправляются в самую «жопу мира» (поселок Ударник), чтобы освещать всероссийские выборы. Там их встречает пугливый председатель (Борис Каморзин), его работящая жена (Ольга Тумайкина) и инфернальный участковый (Михаил Ефремов), который предлагает работникам медиа вместо общения с жителями поселка с утра сгонять на рыбалочку, «да ну эти выборы!». Те на свое горе не соглашаются. Полнометражный режиссерский дебют Кирилла Котельникова из тех фильмов, что принято называть слоубернерами. Он медленно разгорается (только час отдан под обстоятельную экспозицию), а потом — в прямом и переносном смысле — начинает полыхать. С чем только ни пытались рифмовать «Техасскую резню бензопилой», а вот Котельников решил срифмовать ее с гоголевскими «Мертвыми душами» — и то ли дело в жанровой амплитуде, то ли — в зловещем Ефремове (для него эта роль стала одной из последних перед отбыванием срока за смертельное ДТП), но чем дальше, тем больше от «Картонной пристани» начинают бегать всамделишные мурашки. В том числе потому, что ближе к финалу этот суровый и минималистичный сурвайвал-хоррор вырастает не только в лихой жанровый аттракцион, но и в остросоциальное, политическое (а фильмы ужасов сейчас самый политический жанр) высказывание: кто бы ни победил на выборах, главные герои (да и мы все) уже давно проиграли.    

Эта история могла бы звучать как анекдот, если бы не была правдой: братья-иллюзионисты Сафроновы спродюсировали фильм про братьев-иллюзионистов (!) Романовых (Андрей Бурковский, Данила Якушев и Павел Чинарев), обладающих воистину царскими амбициями. Променяв своего учителя на американского спонсора (учитель в итоге пережил инсульт), парни решают устроить грандиозное шоу, однако во время представления смертельного трюка что-то идет не так: голос в наушниках говорит, что если отныне они не будут выполнять его указания, то ассистентка и возлюбленная одного из братьев (Аглая Тарасова) умрет. Как часто бывает принято в иллюзионистских триллерах, это фильм даже не с двойным, а с тройным дном — но сделан он настолько кондово, что ему удается пробить второе дно. Тут нет ни одного оригинального жанрового хода: кое-что взято из «Престижа», кое-что — из «Торжественного финала», да и сам фильм в большей степени похож на промо какого-то иллюзионистского шоу, которое между номерами разбавлено саспенсом. Наверное, Олег Асадулин («Фобос. Клуб страха», «Темный мир: Равновесие», «Зеленая карета», «Маршрут построен» и разные проходные сериалы) думал, что снимает «Иллюзию обмана», но это оказалось иллюзией — у него получилась непритязательная «бэшка», место которой на каком-нибудь неизвестном стримиговом сервисе. Как и на всякой бэхе, на «Смертельных иллюзиях» можно залипнуть, посматривая фильм одним глазом, но удивляют тут не два финальных твиста (один веселее другого), а откровенно мизогинистский посыл: ни одной девушке не суждено разрушить крепкую братскую дружбу.

Пока остальные режиссеры щелкают клювом, многостаночник Олег Асадулин снимает по четыре фильма в год. В его новой картине рассказывается про четырех студентов юрфака (Анастасия Клюева, Данил Стеклов, Хильда Кармен, Донатас Грудович) и их ректора (Григорий Зельцер), которые соглашаются поучаствовать в эксперименте наподобие Стэндфордского — их запирают в одном помещении и попеременно предлагают роли обвиняемого, адвоката, прокурора, судьи и палача. Достаточно быстро выясняется, что все они хорошо друг с другом знакомы — и хорошенько друг другу насолили. Весь фильм состоит из невероятных допущений и натяжек и напоминает скорее пьесу, а еще лучше «Театр.doc», что не так уж далеко от истины (сценарий — «доковского» драматурга Александра Родионова и ученицы Сергея Соловьева Сони Карпуниной). Возможно, где-то внутри него была спрятана драма, но Асадулин делает чистый жанр, поэтому картина смотрится нескучно, хотя и очень тоскливо и, по большей части, чрезвычайно декларативно.

В 1991 году следователь по особо важным делам Исса Давыдов (Нико Тавадзе) вместе с женой (Виктория Толстоганова), родными и друзьями отмечает повышение по службе до подполковника, но застолье омрачает звонок с работы: обнаружена новая жертва маньяка, которого Давыдов в компании следователя Севастьянова (Евгений Ткачук) ловил с 1981 года и вроде как поймал. Однако наличие новой пострадавшей (Аглая Тарасова) говорит о том, что, похоже, поймали не того, — и дело открывают заново. Больше всего в «Казни» раздражает то, что она похожа на российский косплей южнокорейского жанрового кино, по которому так фанатеет Кватания. Чтобы не осталось сомнений по поводу того, чем вдохновлялся режиссер, здесь будет видеокассета «Воспоминания об убийстве» (еще один специальный анахронизм), квартира-тюрьма, как в «Олдбое», и даже туалет, как в «Паразитах». На эти назойливые референсы и попурри из любимых фильмов можно было бы не обращать внимания, если бы «Казнь» в финале превратилась хоть в какое-нибудь осмысленное высказывание. Однако этого не происходит. Совершенно непонятно, про что это все? Про то, что в СССР официально маньяков не было, хотя в душе каждого второго жил серийный убийца? Или про то, как страна в 1991 году вышла из подвала, но пошла не по тому пути, потому что не разобралась со своим мрачным прошлым? Финалу можно придумать самые разные объяснения, потому что жирный символизм картины, как косвенные улики, ведет в никуда. К тому же, в отличие от «Воспоминания об убийстве», никакой страны в «Казне» нет. Есть несколько нездоровых героев, применяющих по отношению друг к другу корейскую жестокость. Кватания — талантливый клипмейкер и режиссер, но ему нужен толковый сценарист. Тогда его кино будет похоже не на эстетский выпуск телепередачи «Криминальная Россия», а на что-то более осмысленное.