Расписание фильма в Уфе, 26 июня

Мементо

Он убил его. Завел в гараж и пристрелил. Отомстил за жену, которую тот, другой, изнасиловал и убил. Он ездит на последней модели «ягуара» и носит дизайнерские костюмы. В городе его не знают. Его имя назовет консьерж мотеля «Дискаунт Инн», где он остановился: Леонард Шелби. «Ягуар» Леонарда Шелби — единственный дорогой автомобиль, припаркованный у «Дискаунт Инн»: это очень дешевый мотель. Консьерж расскажет, что Леонард Шелби потерял память два года назад. После смерти жены. Шелби помнит только то, что произошло до. Все, что случается после, он не способен удержать в голове больше десяти минут. Новых знакомых он фотографирует «Поляроидом» и делает подписи с их именами. Чтобы не забыть, что он должен сделать, он пишет себе записки. Чтобы не забыть то, что не должен забыть никогда, — татуировки. На его груди вытатуировано слово «Месть». На руках, ногах и животе появляются все новые, наверняка доказанные приметы убийцы, к которому он подбирается все ближе.

«Помни...», дважды награжденный призами за лучший сценарий — Лондонской ассоциацией кинокритиков и жюри фестиваля в Санденсе, — детектив задом наперед. С первого кадра известно, что Шелби убил некоего Тедди; предмет интриги здесь — путь, которым Шелби на него выходил. Этот путь показан в обратном порядке: от записки к записке, от поляроида к поляроиду, от тату к тату. Если бы вся суть «Помни...» сводилась к этому приему, интерес остыл бы на тридцатой минуте. Несмотря на воссозданное оператором и, теперь уже без преувеличений, великим австралийским актером Гаем Пирсом (на фото, «Приключения Присциллы, королевы пустыни») гипнотическое чувство утраты памяти, которое передается в зал, что само по себе — экстремальный аттракцион, фильм сложнее. Не вдаваясь в подробности (иначе придется лишить зрителей будущего удовольствия), фильм не только поворачивает сюжет вспять, но и выворачивает наизнанку систему построения криминальной интриги. «Помни...» раскрывает механизм действия ловушек, на которых строили свои произведения все криминальные авторы, от Агаты Кристи до Дэшила Хэммета и от Джона Хьюстона до, если угодно, Тарантино и Сингера («Обычные подозреваемые»), в один ряд с фильмами которых западная критика поставила этот новаторский детектив. Это как если бы Гудини или Копперфильд после долгих лет уговоров показали бы механизм всех своих фокусов. Но, как и должно случиться после сеанса черной магии с последующим разоблачением, он оставит новое чувство пустоты: после «Помни...» еще долго не захочется смотреть триллеры, черные фильмы и детективы, а если когда-нибудь и захочется, то не факт что получится: из конструкций полезут знакомые нитки. Объявив «Помни...» неоклассикой, Запад вряд ли задумался, что это еще и надгробный камень жанра. Конец одного из популярных развлечений ХХ века. Прощание с любимым. Начало новой жизни.