10 фильмов и сериалов, которые настолько хороши, что не замечаешь, как их авторы экспериментируют с изображением

27 апреля 2021
Евгений Ткачёв, Василий Говердовский
27 апреля 2021
На 43-м ММКФ показали (а сегодня еще покажут) «Сбой в матрице» — документальный фильм Родни Ашера («Комната 237», «Ночной кошмар»), в котором он экспериментирует с изображением, а аудиальная сторона играет такое же, а то и более важное значение, что и визуальная. По такому случаю «Афиша» нашла еще несколько картин, в которых звук и картинка (нетривиальная, а порой и вовсе отсутствующая) вступают в гремучую связь.
  • Самый загадочный фильм XX века

    Мужчина и женщина, названные М (Саша Питоэфф) и А (Дельфина Сериг), проводят отпуск. К ним присоединяется некто Х (Джорджо Альбертацци). Он говорит А, что они встретились год назад на курорте Мариенбад и А обещала сбежать с ним от мужа, если он сможет подождать год. А утверждает, что такого не помнит. Самый, пожалуй, загадочный фильм XX века — фильм-лабиринт, фильм-пазл, поставленный Аленом Рене по сценарию писателя Алена Роба-Грийе. Многие пытались найти ключик к этой картине — возможно, кому-то это даже удалось. В любом случае все трактовки (что это современная версия мифа об Орфее и Эвридике, что это экспликация отношений между пациентом и психоаналитиком, что это сон женщины, что это сон мужчины, что герои застряли в лимбе и т.д.) звучат одинаково убедительно — додумать и домыслить тут можно что угодно. К слову, такое обилие различных интерпретаций стало возможным благодаря сюрреалистическому монтажу (когда два соседних эпизода несут явно не сочетающуюся друг с другом информацию) и тому, что изображение часто не совпадает с закадровым голосом рассказчика. В любви к фильму расписывался Питер Гринуэй, который говорил, что «иногда мне кажется, что, когда я снимаю фильмы, я пытаюсь переснять «В прошлом году в Мариенбаде». Он оказал влияние на Аньес Варда, Маргариту Дюрас, Жака Риветта, Ингмара Бергмана, Федерико Феллини, «Сияние» Стэнли Кубрика и, конечно, на «Внутреннюю империю» Дэвида Линча (а кинокритик Михаил Трофименков заметил следы Рене и в режиссерском дебюте Алисы Хазановой «Осколки»). Впрочем, у ленты нашлись и недоброжелатели — в частности, великая американская кинокритикесса Полин Кейл назвала ее «экспериментальным фильмом о высокой моде, обманом в ледяном дворце… вечеринкой без веселья для нелюдей». И действительно: холодный формализм картины кого-то может отпугнуть, но все же это удивительный, мало с чем сравнимый киносеанс, который для Рене являлся «попыткой, все еще очень грубой и очень примитивной, приблизиться к пониманию сложности мысли, механизма ее функционирования».

  • Фотороман Криса Маркера, из которого выросли «Двенадцать обезьян»: серия невероятно живописных и мутных стоп-кадров

    Это не фильм, а фотороман — серия статичных черно-белых кадров, длящихся не более получаса. Однако, несмотря на неподвижное, анемичное изображение, у картины все-таки есть сюжет. После третьей мировой (термоядерной) войны группа парижан прячется в катакомбах — среди них и главный герой, рассказчик и бывший заключенный (Жан Негрони), который соглашается на путешествие во времени. Его задача выйти на людей из будущего, чтобы заполучить от них еду, медикаменты и энергетические установки, — так будущее должно помочь настоящему, однако главного героя все больше тянет в прошлое: с детства его преследует сцена убийства, свидетелем которой он стал в терминале аэропорта Орли. Если сюжет вам показался смутно знакомым, не удивляйтесь — широкому зрителю он больше известен по научно-фантастическому фильму Терри Гиллиама «Двенадцать обезьян», неофициальным ремейком которого и является (хотя Гиллиам настаивает на том, что не смотрел работу Криса Маркера, а видел только изданную книгу фотографий из «Взлетной полосы» без сопроводительного текста). Надо сказать, что для Маркера, документалиста, эта картина стала дебютной и последней в игровом кино. Также у нее есть много общего с «В прошлом году в Мариенбаде» Алена Рене, что неудивительно: Рене и Маркер были не только напарниками, но и прустианцами, увлеченными всесилием и в то же время несовершенством человеческой памяти (см., например, феномен ложных воспоминаний, конфабуляций). Цитата из киноэнциклопедии Allmovie:

    «Фотомонтажная техника фильма, кажется, отражает импрессионистическую природу памяти, из фрагментов которой субъект составляет осмысленный визуальный образ. В одной из сцен возлюбленная главного героя вглядывается в камеру — и вдруг внезапно моргает. Утонченный и в то же время безотказно шокирующий фильм, «Взлетная полоса» блистательно подрывает правила создания кино, заставляя зрителей пересмотреть свои установки относительно не только кино, но и времени, памяти и того, как нами воспринимается действительность».

    Революционность картины Маркера была настолько велика, что она оказала влияние не только на Гиллиама, но и на «Бегущего по лезвию» Ридли Скотта, «Последнюю битву» Люка Бессона, а из свежих примеров — на первый «Скайлайн» братьев Штраус, в финале которого тоже «есть серия выразительных и мутных стоп-кадров».

  • Лайфхак на тему, как составить секретное досье на человека

    Неназванная секретная служба устанавливает слежку и прослушку за французским дипломатом, месье Домиником Офалем (Франсуа Мартуре), чтобы найти его слабую сторону, завербовать и усилить свое влияние. Те, для кого «Разговор» Фрэнсиса Форда Копполы — радикальный фильм про разведку, от «Досье на 51-го» Мишеля Девиля в теории должны прийти в ужас, потому что здесь мы видим только бюрократическую изнанку ее рабочей рутины: рапорты, донесения, оперативную съемку, шелест бумаг, чьи-то руки. Хичкок хоть и грозился, но так и не экранизировал телефонный справочник, а Девиль взял и снял шпионские протоколы. Однако, несмотря на скупой, даже спартанский метод съемки, проистекающий из оголтелого авторского формализма (поразительно, что режиссер до и после в основном ставил легкомысленные мелодрамы), это дико захватывающее кино, в увлекательности способное посоперничать с бондианой. Здесь тоже есть экшен, но иного толка: двигатель сюжета — это охотничий азарт, с которым эксперты секретной службы собирают свое досье. Причем делают они это настолько умело, что в финале понимаешь: каждый может оказаться у них на крючке — не только твой сосед, но и (кошмар!) ты сам.

  • Ярко-синий экран — и больше ничего

    Последний фильм британского режиссера-авангардиста и художника Дерека Джармена, явившего миру актрису Тильду Суинтон. Джармен был открытым гомосексуалом и исследователем гомоэротизма в кино, за что удостоился трех премий «Тедди» Берлинского кинофестиваля, присуждаемых за фильмы о сексуальных меньшинствах. В 1994 году в возрасте 52 лет режиссер умер от осложнений, вызванных СПИДом, — а «Блю» стал его фильмом-завещанием. Это очень формалистская картина: начать хотя бы с того, что на экране мы видим только один кадр ярко-синего цвета, в то время как за кадром сам Джармен, его муза Суинтон и другие любимые актеры транслируют жизненную позицию и взгляды режиссера. Синий цвет, кстати, выбран неспроста. Согласно кембриджскому словарю, blue имеет несколько значений: это и цвет неба в ясную погоду, и обозначение гомосексуальной ориентации, а также тоска, печаль и грусть. В «Блю» очень много грусти, но отказ от изображения был вызван еще и тем, что Джармен частично ослеп от осложнений, поэтому хотел рассказать свою историю с помощью аудиальных средств. В итоге у него получилась трогательная, нежная и обезоруживающая исповедь, которая слушается на одном дыхании.

  • Экспериментальный фильм Майка Фиггиса с полиэкранным изображением

    Фильм снят на четыре цифровые камеры в режиме документальной хроники. Фиггис («Покидая Лас-Вегас») разрезал экран на сегменты (полиэкран) и дает нам возможность посмотреть четыре фильма одновременно. Все четыре истории начинаются в Лос-Анджелесе, на бульваре Сансет, в три часа пополудни 19 ноября 1999 года и развиваются в режиме реального времени. Фильм 2000 года, фильм нового тысячелетия, когда «цифра» пришла на смену пленке. Потом этот прием на вооружение (в интермедиях) возьмет сериал «24 часа», в котором, как и в «Тайм-коде», снялся Ксандер Беркли, а Фиггис процитирует сам себя в ленте «Отель». Фильм был снят за 15 дублей на видео, а потом перенесен на пленку для показа в кинотеатрах, но VHS- и DVD-релизы представляют собой оригинальный видеоматериал (плюс у зрителей DVD-релиза есть возможность слушать звуковое сопровождение для любой камеры, а не сведенный режиссерский вариант). Забавно, что сюжет картины при этом крайне незамысловат: это история про киношников (никто не помнит, но Николас Кейдж в «Покидая Лас-Вегас» тоже играл сценариста), которые заняты подготовкой фильма «Стерва из Луизианы». Что, конечно, выглядит до жути символично: экспериментальное кино должно быть про кино, поэтому над «Тайм-кодом» веет дух метаискусства.

  • Увлекательный антихоррор про ночные посиделки школьниц

    Несколько подруг (Элена Бергер, Денниза Грегори, Айла Гуттман, Алекса Шей Низяк и Вайолет Пайпер) встречаются в доме у одной из них и, пригубив алкоголь, начинают рассказывать друг другу реальные и кровожадные истории: про христианку Агнессу, сложившую из-за своей веры голову в Римской империи, про отмороженных девиц, которые сожгли неугодную им девочку, про всякую другую чертовщину. «Мир полон тайн» Грэма Свона — любопытный формалистский эксперимент, своего рода антихоррор. Режиссер весь фильм водит нас за нос, постоянно откладывает то, что неизбежно должно случиться в хорроре, а в финале и вовсе нам этого не показывает. Во всем этом сквозит некоторое издевательство, но режиссерский метод настолько безупречен, что понимаешь: это не поза, а позиция. Свон так мастерски расставляет по всей картине недосказанности, что они быстро превращаются в ее главную суперсилу. Но также многое здесь держится и на юных актрисах, которые играют не только своих персонажей, но и персонажей своих историй, — к слову, через те истории, что они рассказывают, выражается и их отношение к миру. В общем, это крайне минималистичный и по-настоящему захватывающий фильм — нет, не новый «Пикник у Висячей скалы», а просто талантливая и остроумная деконструкция жанра, которую мы заслужили.

  • Гипнотизирующая, медитативная, минималистская и звукозрительная симфония Йоханна Йоханнссона

    Режиссерский дебют скоропостижно скончавшегося исландского композитора Йоханна Йоханнссона, писавшего музыку к фильмам Дени Вильнева («Пленницы», «Убийца», «Прибытие») и «Мэнди». Экранизация влиятельного научно-фантастического романа «Последние и первые люди: История близлежащего и далекого будущего» Олафа Стэплдона, рассказывающего про закат человеческой цивилизации. По форме — нечто среднее между видео-артом и постдрамой. В кадре нет людей, только каменные сооружения, строения и живописная природа. За кадром — гипнотизирующая музыка Йоханнссона, написанная в соавторстве с берлинцем Яиром Элазаром Глотманом, а также голос Тильды Суинтон, зачитывающей отрывки из романа (заметим, что актрисе и музе Дерека Джармена не впервой выступать в таком амплуа: смотрите, например, «Блю»). Конечно же, выбор Суинтон на роль рассказчицы не случаен: кому, как не ей, настоящему андрогину, говорить от лица последних людей? В остальном — это невероятная, совершенно фантастическая картина, завораживающий, медитативный, по большей части чувственный, но и также интеллектуальный опыт (точнее, experience!). Так бы, наверное, выглядело «Прибытие», если бы Вильнев, как и Йоханнссон, концептуально вывел людей за рамку экрана.

  • Стилизованный под «Сумеречную зону» грандиозный сайфай

    Дебютный, минималистский и по-настоящему захватывающий сайфай Эндрю Паттерсона. Это одна из главных и уж точно совершенных (по задумке и воплощению) премьер 2020 года. Ближайший референс к «The Vast of Night» — это, конечно, сериал «Сумеречная зона». Начало фильма Паттерсона стилизовано под заставку культового шоу, которое вот уже 60 лет открывает дверь в иное измерение. Только в «Бескрайней ночи» эта вымышленная телеантология называется «Театр парадокса», а сама картина выступает одним из ее эпизодов. По сюжету радиоведущий Эверетт (Джейк Горовиц) и его приятельница-старшеклассница Фей (Сьерра МакКормик), работающая телефонным оператором, слышат в эфире странные помехи, которые легко списать либо на вторжение коммунистов (на дворе 1950-е и холодная война), либо (что еще более параноидально) — на пришельцев. При этом сами герои проживают в маленьком городке Каюге, штат Нью-Мексико (Cayuga Productions — название студии, на которой снималась классическая «Сумеречная зона»). И несмотря на то что ребята кайфуют от своей работы и хорошо разбираются в истории города, они мечтают из него свалить: Эверетт — в Нью-Йорк, а Фей — в колледж. Связано это с тем, что героям слишком тесно в родных пенатах, они чувствуют себя здесь не в своей тарелке. Им интересно узнать, что находится дальше, там, за гранью. В итоге фильм вырастает в метафору перехода героев в иное состояние, ведь в конечном счете «Бескрайняя ночь» — это не только захватывающий сайфай, но и coming-of-age story, история взросления и прощания с домом.

  • Попытка исследования на тему, живем ли мы действительно в матрице

    Новая документалка Родни Ашера — автора «Комнаты 237» про кубриковское «Сияние» и «Ночного кошмара» про сонный паралич и Фредди Крюгера. Как легко догадаться из названия, свежая работа посвящена «Матрице» сестер Вачовски и людям, которые серьезно верят, что живут в симуляции. Главная фишка картины заключается в том, что она целиком была сделана онлайн: львиную долю фильма занимают трехмерные анимированные интервью людей, которые верят (или верили), что живут в виртуальной реальности. Все это разбавлено архивным и довольно занятным выступлением писателя-фантаста Филипа К.Дика, отрывками из видеоигр (например, «Майнкрафта») и различных культовых фильмов про то, что реальность — это фейк (от «Шоу Трумана» до «Темного города», от «Тринадцатого этажа» до «Меняющих реальность»), плюс есть компьютерная реконструкция того, как парень по имени Джошуа (грубо говоря, Иисус), уверовав в то, что он живет в матрице, убил своих родителей. Она обходится без людей и выступает центром тяжести всей картины. Вряд ли, конечно, «Сбой» перевернет вашу жизнь и откроет вам на что-то глаза, если вы читали «Симулякры и симуляцию» и полемику философа и мыслителя Жана Бодрийяра с Вачовски, но это захватывающее, нетривиально сделанное кино, в котором содержание подчинено форме: про симуляцию надо рассказывать виртуальным языком — и с этой задачей Ашер справляется очень даже неплохо, а местами и вовсе блестяще.

  • Подкаст-триллер от автора «Не дыши»

    Фантастический подкаст-триллер с минимумом визуала. «Тревожный звонок» начался с одноименного французского сериала: его создатель Тимоте Оше выложил первую серию на ютьюбе, ее заметили телевизионные продюсеры, и следующие серии выходили уже на Canal+ с россыпью локальных звезд (Матье Кассовиц, Гаспар Ульель, Людивин Санье и другие). Антология страшных историй в аудиоформате заработала признание на родине и привлекла внимание Apple. Вместо трансляции оригинала на своем стриминге руководство корпорации решило сделать англоязычную версию и назначило рулевым Феде Альвареса — автора ремейка «Зловещих мертвецов» и триллера «Не дыши».

    Завязка первого эпизода повторяет зачин пилотной серии французского сериала: телефонный разговор пары, живущей в разных городах, прерывается сюрреалистичной катастрофой глобального масштаба. Однако Альварес идет дальше: по мере продвижения к финалу его разрозненные истории складываются в единую картину. Не углубляясь в детали, скажем только, что в сериале важное значение имеют отвратительные телесные трансформации и манипуляции со временем. 

    Как и во французском оригинале, в ремейке фантастический каст: Педро Паскаль, Карен Гиллан, Лили Коллинз, Аарон-Тейлор Джонсон, Обри Плаза, Райли Кио, Стивен Лэнг и многие другие. Повторим, что никого из них вы не увидите, но и сказать, что усилия звездного актерского состава потрачены зря, нельзя. Едва ли не главный плюс сериала — насколько реалистично и интимно слушаются все телефонные разговоры. Визуальная помощь минимальна, но она все же есть: на экране подсвечивается имя говорящего, выводятся произносимые им слова, кроме того, абстрактные проекции отображают происходящее. Привести примеры без спойлеров будет сложно, вот самый банальный: когда в одной из сцен взрывается световая граната, то и часть экрана резко белеет. Выглядит это необычно и круто, особенно если смотреть «Тревожный звонок» на экране айфона, под стилистические решения которого стилизованы шрифты и цветовая гамма.

    Не все в «Тревожном звонке» удалось полностью: некоторые серии страдают от нелогичных ходов, а ближе к финалу сценарий начинает слишком подробно себя разжевывать. Да и наверняка найдется кто-то, кому не понравится, что ему под видом сериала подсунули подкаст. Однако этот тот случай, когда решает форма. Не факт, что эти же истории заиграли бы в традиционном формате, ведь авторы, очевидно, рассчитывают на один из главных плюсов аудиодрамы — возможность поиграть со зрительской фантазией и дать ей самой дорисовать подробности. Ничего революционного «Тревожный звонок» не предлагает, но за счет необычного подхода ему удается запомниться своими жуткими и трогательными историями с щадящим хронометражем (всего 9 серий по 20 минут). 

10 фильмов и сериалов, которые настолько хороши, что не замечаешь, как их авторы экспериментируют с изображением
10
фильмов и сериалов, которые настолько хороши, что не замечаешь, как их авторы экспериментируют с изображением
27 апреля 2021
Лучшие фантастические фильмы 2020 года
Лучшие фантастические фильмы 2020 года
29 декабря 2020
40 кинопремьер, которые скрасили карантин
40
кинопремьер, которые скрасили карантин
27 июля 2020
Домашний киномарафон: «Пятеро одной крови» Спайка Ли, диснеевский «Артемис Фаул» и «Ширли»
Домашний киномарафон: «Пятеро одной крови» Спайка Ли, диснеевский «Артемис Фаул» и «Ширли»
16 июня 2020