Стивен Спилберг

Спилберг из поколения детей выросших на телике и фантастике, ужасах и «Сумеречной зоне», так что неудивительно, что его режиссерский дебют состоялся на ТВ. Сначала он снимал сериалы и всякие низкобюджетные хорроры (например, «Что-то зловещее») и не боялся прослыть простым ремесленником и «человеком системы», однако знакомство с большими авторами Нового Голливуда — Скорсезе, Копполой, Де Пальмой — способствовало тому, что и он проникся идеями авторского кино и личностного высказывания. Его виртуозный телевизионный триллер «Дуэль» понравился французской критике, а продюсеры так вдохновились высокими рейтингами, что попросили Спилберга доснять 15 минут, чтобы выпустить фильм в кинотеатрах. После этого авторские амбиции режиссера росли как на дрожжах: он хотел снимать не фильмы, а кинокартины, однако продюсер «Челюстей» Дэвид Браун убедил его доделать этот «очень, очень большой фильм, чтобы потом ставить картины сколько твоей душе будет угодно». «Челюсти» стали первым блокбастером в истории мирового кинематографа (справедливости ради надо заметить, что блокбастеры существовали и до этого, однако хоррор про большую белую акулу придал этому термину жанровую характеристику) и способствовали смерти авторского кинематографа в Новом Голливуде, но вместе с тем они превратили коммерческое кино в большое искусство — такой вот парадокс. Самому Спилбергу, кстати, приписывают не только изобретение блокбастера, но и хай-коцепта (высокого концепта), когда смысл фильма можно объяснить на пальцах. Несмотря на то, что в дальнейшем режиссер воплотил свою мечту в явь: одновременно с фильмами он ставил кинокартины, не покидает ощущение, что веселое приключенческое кино («Индиана Джонс», «Парк Юрского периода», «Приключения Тинтина») удается ему сильно лучше академической драмы («Список Шиндлера», «Мюнхен», «Линкольн»). А все потому, что в его развлекательных фильмах есть какая-то годаровская легкость — не зря же французский режиссер Клод Лелуш говорил: «В Спилберге мне больше всего нравится Годар».