Фильм

Маяк

И вот сидим мы, ждем ужас, фэнтези, что-нибудь мистическое...но блин — они орут друг на друга, пьют, прыгают друг с другом, дерутся, хрипят, пердят, дрочат, выпучивают глаза...одним словом, ведут себя, мягко говоря, некрасиво))..а мы как дебилы должны на все это смотреть в черно-белой гамме и делать вид, что это — искусство, сука.

забавно, как ничего не понявшие людишки кинулись строчить негативные отзывы. ждали тупую страшилку со скримерами? а это сложное кино с множеством деталей, где нужно наслаждаться прекрасной операторской работой, отличным аудиорядом, игрой настоящих мастеров. именно в таких полутеатральных работах актёры и могут полностью реализовать свой талант.

Вторая полнометражная лента американского кинорежиссера Роберта Эггерса «Маяк», так же как и его предыдущая работа «Ведьма», погружает нас в беспросветную тьму Новой Англии, только рассказывает она уже не о первых переселенцах-пуританах, столкнувшихся с собственными страхами, а о двух смотрителях маяка на отдаленном острове в конце XIX века. Эта картина стилизована под немые киноленты начала прошлого века, с типичным квадратным соотношением сторон экрана и, разумеется, черно-белым изображением. В данном случае форма не превалирует над содержанием, а, несомненно, является ее продолжением. Тем самым представить «Маяк» в цвете совершенно невозможно. Режиссер сразу дает понять, насколько сложна, однообразна и не очень-то комфортабельна жизнь на маяке. Поддержание света во мраке жизни задача не из легких. Квадратное изображение, как бы обрезанное черными полосами слева и справа на широком экране кинотеатра, в ряде слишком темных сцен словно выходит за свои границы и таким образом становится непонятно, где кончается фильм, а где начинается реальность.

Где кончается реальность, а где начинается вымысел – вообще краеугольный камень данного фильма, который можно назвать психологическим камерным триллером. Молодой новичок Эфраим Уинслоу и старый хромоногий, работающий на маяке целую вечность, Томас Уэйк прибывают на остров, где должны провести всего лишь четыре недели, пока за ними не приплывут их сменщики. Уэйк всячески шпыняет Уинслоу, называет его псом, заставляет работать за двоих и не допускает парня к заветной лампе на вершине маяка. Их взаимоотношения ходят по синусоиде, то налаживаясь вплоть до дружбы, то скатываясь до откровенного презрения и ненависти. Жизнь на маяке не может быть славной и простой и в какой-то момент на остров обрушивается сильный шторм, который окончательно переворачивает все вверх дном. Мужские страхи и призраки прошлого, русалки и морские чудовища, кромешная тьма и волшебный магический свет, льющийся из прожектора на маяке, постепенно сводят с ума наших героев, в которых можно усмотреть, как отца и сына, так и вовсе одного человека с раздвоенным сознанием, этакого доктора Джекила и мистера Хайда.

«Маяк» – энергичный и захватывающий фильм, который строится на отменной операторской работе (Джарин Блашке), пронзительном, как морской ветер, музыкальном сопровождении (Марк Корвен) и шикарной актерской игре всего лишь двух человек – Роберта Паттинсона и Уиллема Дефо. Не секрет, что общественность по-прежнему воспринимает Паттинсона, как парня из «Сумерек» и не считает его хорошим актером (несмотря на его съемки у известных независимых режиссеров и ряд сильных ролей), и хотелось бы верить, что после этого фильма, все ярлыки наконец-таки спадут. Ну, а Дефо, со своим отталкивающим обаянием, как всегда бесподобен. При этом «Маяк» не кажется местечковым низкобюджетным хоррором, а выглядит по-настоящему масштабной картиной с каким-то невероятным внутренним напряжением, где фантазия и суеверия героев тесно переплетаются с реальностью и создают некий запутанный клубок, из которого почти невозможно высвободиться, не погубив себя. Множество отсылок и аллюзий к различным культурно-историческим ценностям считываются зрителем без особого труда, однако для каждого, скорее всего, они рождают немного разные смыслы, тем самым делая эту картину более индивидуальной и уникальной.

«Маяк» — краткий анализ для тех кто ничего не понял (сплошные спойлеры), или Мифологема о Протее, секс с русалкой и фаллоцентрический чёрно-белый мир.
В процессе просмотра в кинотеатре «Звезда» нового фильма «Маяк» Эггерса (создателя удивительной «Ведьмы» на стыке пуританства и язычества) с Дефо и Паттинсоном, я краем уха слышала несколько отрывочных мнений, и, хотя подобные мнения "давай уйдем", "выброшенные деньги", "режиссера нужно лечить" нередки во время артхаусных показов, здесь я несколько расстроилась. Ведь насколько красива и прозрачна метафора, лежащая в основе фильма, насколько здесь колоритен морской юмор и хороша актерская игра, а виды морских штормов и моряцкого скупого быта составляют завораживающее фоновое сопровождение главной идее фильма, ключом к пониманию которой является МИФ, как это часто и бывает в арт-хаусе.
Итак, молодой и амбициозный парень Эфрим приезжает помощником смотрителя маяка на безлюдную скалу в мечтах быстрее "прикоснуться к свету", однако вредный старый одноногий смотритель Томас заставляет его делать всю грязную работу, мыть, чистить, красить, пить брагу по вечерам, есть лобстеров под угрозой замысловатого морского проклятия, но к главной лампе он категорически его не допускает. Томас унижает, портит воздух, издевается, напивается, однако общий образ его не пропитан злом, скорее имеет место быть провокация, но все это постепенно пробуждает темную бурю в молодом Эфриме. Постепенно от тяжелых трудов, обид и онанизма на найденную в подушке статуэтку грудастой русалки в парне зреет бунт. Итак, МАЯК — страж на границе миров, на берегу холодного бушующего моря, выраженной фаллической формы, со спиральной лестницей, ведущей к свету. Неофит (Паттинсон) приезжает к гуру (Дефо) с целью познать путь к свету. Однако начинает совершать типичные ошибки эго. Аллюзии старого смотрителя на Протея, сына Посейдона появляются довольно быстро. Протей жил на Фаросе (с греческого — "маяк"), имел трикстерную природу и любил выдавать себя за других. Так и старый смотритель путается в показаниях, травит морские байки, и постепенно молодой начинает подозревать его во вранье. По ночам он видит, поднимаясь высоко по спирали, как за запертой решетчатой дверью в пылающем белом свете маячной лампы старый Томас бьётся в оргазмическом экстазе, да так, что его, экстаза, результаты, льются вниз по лестнице. На берегу Эфрим галлюцинирует прекрасной русалкой и даже вступает с ней в половую связь, получая, таким образом, инициацию в мире мифа. Однако постоянное употребление спиртных напитков (т.е.измененное состояние сознания), чёрно-белый мир вокруг (несовершенный, лишенный красок кривой мир без присутствия полноценных женских образов), холод, сумрак и влага, жизнь на грани выживания (на границе), нарушение запрета (убийство чайки и начавшийся в результате шторм, отрезавший их маяк от мира) — все это постепенно нагнетает обстановку между двумя мужчинами. В результате краткого сближения Эфрим произносит свое настоящее имя, на самом деле его зовут также как старого — Томас, и рассказывает, как он фактически убил своего приятеля, с кем они сплавляли лес на Гудзоне, и присвоил себе его личность. Мы понимаем, таким образом, что он тоже выдает себя за другого. Они носят одинаковые имена, при этом само имя "Томас" обозначает "близнец"... Вскоре молодой смотритель находит тело предыдущего помощника смотрителя: одноглазый, он покоился на дне морском в ловушке для лобстеров, они питались его плотью, именно этими лобстерами кормил на ужин старый Томас Эфрима. Старый Том постепенно газлайтит молодого, внушая ему сумасшествие, тот разбивает статуэтку русалки после очередного акта самоудовлетворения, таким образом, уже полностью лишая мир женского присутствия. Ситуация накаляется, когда после наводнения в доме смотрителя молодой Том находит журнал с крайне негативными отзывами о его работе, где тот называет его никчёмным и ленивым. Молодой Том ясно понимает, что к свету старый Томас его не пустит, и избивает его, узрев в процессе его настоящий образ сына Посейдона Протея, в ракушках и с осьминожьими щупальцами, а потом, унизив его до роли собаки, ведёт хоронить. С землёй на лице старый смотритель проклинает молодого, тот забирает ключ от башни и стремится к лестнице вверх — к свету. Старый восстаёт, бежит за ним с топором, но находит свою смерть. Врываясь к Свету молодой Том экстатично познает его, но отступничество от мифа, нарушение запретов и сила эго губят его, свет отталкивает его, он летит с башни вниз (см.аркан таро "Башня"), и обнаженным распростерто лежит на камнях, а чайки клюют его печень, включая уже иной миф — о Прометее... Фильм движется под занудные крики то ли корабельных сирен невидимых судов, то ли китов, раздражая и беспокоя, символизируя сильный внутренний конфликт персонажа, обуреваемого желаниями постичь свет. Но свет (просветление) нельзя украсть, руководствуясь силами своего эго, он открывается иным героям... Молодой Том встаёт в ряд персонажей-отступников, нарушителей правил и воли богов, прерывая, навсегда или на время — неизвестно, свой путь индивидуации. Он познал свет слишком рано, залив путь к нему кровью. Но всё-таки — он его познал, победив сына бога — финал, как водится, амбивалентен. Бонусом, можно было пойти в рассуждениях по второму метафорическому конструкту: об утрированной патриархальности в фаллоцентрический мире, но это уже поверхностно и не так интересно.

Сумасшедший визуальный нуар, фильм где каждая сцена поставлена как фото пинхасова. Наслаждение для любителей современного искусства. Визуального. Сюжет тоже конечно странный. Он возьмёт вас целиком и не отпустит ещё некоторое время после фильма. Общие ощущения стоят того. Фильм достоин просмотра эстета.