Лучшие хорроры 2020 года

На небольшой остров в Новой Англии приезжает новая смена смотрителей маяка — бывалый моряк Томас Уэйк (Уиллем Дефо) и новичок Эфраим Уинслоу (Роберт Паттинсон). Все сразу идет не так: Уэйк на правах старшего измывается над Уинслоу, заставляя того делать самую черную работу и не пуская в святая святых — к фонарю. Постепенно выясняется, что оба смотрителя кое-что о себе недоговаривают. Мужчин окутывает атмосфера паранойи и недоверия, усугубляющаяся скукой и большим количеством алкоголя. Когда шторм отрежет остров от цивилизации на несколько недель, история их взаимоотношений превратится в античную трагедию. После отличного фолк-хоррора «Ведьма» от Роберта Эггерса ждали шедевра. И «Маяк» не подвел: черно-белая 35-миллиметровая пленка, всего два героя в исполнении первоклассных актеров, затерянная во времени и пространстве локация. Как и в «Ведьме», Эггерс пишет историю кровью, которую можно интерпретировать как в реалистическом, так и в мистическом ключе. Смесь из мифа о Прометее, поэмы Кольриджа о каре за убитого альбатроса (в фильме его роль играет агрессивная чайка), русалок и мистических озарений можно объяснить рационально — но не слишком хочется. Сама красота выстроенных кадров наполняет их дополнительными смыслами. В конечном счете это архетипичная история о том, что нельзя прийти к свету, идя за своей тенью.

Натан Гарднер (Николас Кейдж) разводит альпака на ферме, надеясь на этом разбогатеть. Его жена (Джоли Ричардсон) только вылечилась от рака, а дети доставляют родителям обычные хлопоты. Когда на ферму Гарднеров упадет метеорит, от которого исходит непонятное сияние, в их доме начнут происходить странные и страшные вещи. Нечто из глубокого космоса понемногу разрушит рассудок семьи, а затем примется за их тела. «Цвет из иных миров» — не самый очевидный рассказ Лавкрафта для экранизации: не очень динамичный, не особенно известный. Главная сложность — как показать «цвет, который невозможно вообразить». Ричард Стэнли взял из рассказа фабулу и отдельные сюжетные ходы, но в его интерпретации история заиграла новыми красками (преимущественно лиловыми). Чтобы сделать простой, в общем-то, сюжет интереснее, Стэнли добавил элементы изобретательного боди-хоррора. Получилось даже более лавкрафтиански, чем у самого Лавкрафта. Огня добавляет игра Николаса Кейджа, особенно когда события начинают напоминать кислотный трип. Также сместились акценты: то, что у писателя было воплощением ксенофобии и страха перед неизвестным, в фильме превратилось скорее в экологическое высказывание.

Умеющий пустить пыль в глаза, амбициозный британский трейдер Рори О’Хара (Джуд Лоу) живет в Штатах с женой Эллисон (Кэрри Кун) и детьми (Уна Рош и Чарли Шотуэлл), но убеждает семью переехать в Лондон, так как там у него больше возможностей разбогатеть. На дворе конец 1980-х, в Англии Рори приобретает пустынную и достаточно зловещую усадьбу, дарит жене шубу и коня (Эллисон занимается лошадьми), и поначалу все вроде бы идет неплохо, но чем дальше, тем больше семью начинает изнутри точить червь, а супружеские и родительские узы — рассыпаться на глазах. Большой наглостью будет назвать фильм Шона Деркина («Марта Марси Мэй Марлен») хоррором, несмотря на то что сквозняки усадьбы настойчиво надувают в фильм ужас. Это в первую очередь драма, но драма очень страшная — как и «Реинкарнация», рассказывающая про семью, переживающую период полураспада, хоть и не с такими фатальными последствиями (обойдется без оторванных голов). Деркин виртуозно, не скатываясь в мистику, использует инструментарий хоррора, чтобы нагнать жути и держать в напряжении зрителей, в этом ему также помогает камера Матьяша Эрдея (замечательного оператора «Сына Саула» и «Заката» Ласло Немеша). В итоге у него получается не совсем классическая история про зловещий особняк, в которой зло олицетворяют не привидения, а сами жильцы, ведь они своими руками свили этого гнездо.

Чрезмерно обласканный критиками, социальный, как водится, хоррор Реми Уикса, рассказывающий про эмигрантов из Южного Судана, Бола и Риал (Сопе Диризу и Вунми Мосаку), которые из охваченной войной страны бегут в Великобританию, но привозят своих призраков с собой. «Его дом» занимает уверенное первое место в списке The best movies of 2020 на Rotten Tomatoes, однако это, конечно, не «Мы» Джордана Пила. История, показанная в фильме, выглядит камернее и скромнее — как в плане замысла, так и художественных достоинств, — но все же это чрезвычайно симпатичный и умный фильм ужасов, в центре которого герои, которых мы нечасто видим на экране и которые не так просты, как кажется на первый взгляд (а не ради ли этого затевался департамент разнообразия и инклюзии на «Нетфликсе», на котором вышел фильм?). 

Трудный подросток Бен (Джон-Пол Говард) со сломанной рукой приезжает на летние каникулы к отцу (Джеймисон Джонс), разводящемуся с его матерью и уже заведшему себе новую пассию. План поработать на лодочной станции довольно быстро летит к чертям, когда Бен сначала влюбляется в свою ровесницу, остроумную азиатку Мэллори (Пайпер Курда), а затем узнает, что в доме по соседству поселилась ведьма из леса, любящая полакомиться маленькими детьми и способная менять обличья. Снятый за копейки изобретательный инди-хоррор братьев Пирс способен удивить не единожды, особенно фантазией авторов, которые решили поженить малобюджетный фильм ужасов с «Окном во двор» и подростковой трагикомедией в духе Джона Хьюза. Собственно, мультижанровая структура — одно из главных достоинств картины, плюс шьямалановский финальный сюжетный твист, который заставит вас пересмотреть фильм еще раз, но уже с совершенно другой оптикой. Также тут есть над чем подумать — в частности, над тем, как хорроры превратились в место для выпуска мизогинистского пара.

Социальная сатира вперемешку с кровавым хоррором, рассказывающая про то, как леволиберальная американская элита решила устроить охоту на протрамповских реднеков. Фильму не повезло с повесткой: осенью 2019 года его сняли с проката после стрельбы националиста в супермаркете Walmart в Техасе, а затем — антифашиста в баре в Огайо. В США снова завязалась дискуссия о проблемах расизма и свободной продажи оружия, а Трамп накинулся на этот фильм и Голливуд у себя в твиттере, обвинив его во всех смертных грехах. В итоге премьеру картины перенесли на весну. Теперь же она вышла в прокат (и сразу же на VoD) с дерзким слоганом «Самый обсуждаемый фильм года, который никто не видел» — и в этом есть доля правды. «Охота» такая же едкая, как черная комедия «Четыре льва», такая же жесткая, как боевик «Трудная мишень», и такая же непредсказуемая, как триллер «Красный штат». Правила игры тут меняются каждые пять минут, а главный протагонист появляется вообще на 30-й. Режиссер — сериальный постановщик Крейг Цобель (хотя у него есть и полнометражки «Эксперимент «Повиновение» и «Z — значит Захария»), а один из сценаристов — Деймон Линделоф (сериалы «Лост», «Оставленные» и «Хранители»). В связи с этим здесь есть как свойственный Линделофу поросенок (причем в сюжетообразующей роли), так и несвойственная для него ирония (очень смешная, а не через губу, как у него обычно бывает; особого внимания заслуживает неожиданное прочтение эзоповской басни про черепаху и зайца). В общем, это дико захватывающее кино, которое ни в коем случае нельзя пропустить.

В недалеком будущем человечество в поисках полезных ископаемых добралось даже до Марианской впадины. Когда буровая станция «Кеплер-822» разрушается из-за землетрясения, инженер Нора Прайс (Кристен Стюарт), капитан Люсьен (Венсан Кассель) и еще несколько выживших пытаются пробраться к спасательным капсулам. Однако вскоре они поймут, что землетрясение было неслучайным — и на глубине 11 км рядом с ними есть кто-то еще (предположительно, очень страшные твари). Невероятно тактильный хоррор-блокбастер Уилльяма Юбанка («Любовь, «Сигнал») со стриженной ежиком Кристен Стюарт, впечатляющими подводными сценами и лавкрафтианским кошмаром, пытающимся играть на поле «Чужого», хотя ему немного и не достает клаустрофобии. Помимо экологического месседжа картина содержит также антикапиталистический пасквиль: снова бездушная корпорация ради прибыли готова пожертвовать безопасностью своих сотрудников и всех, кто случайно окажется не в то время и не в том месте.

Том (Джесси Айзенберг) и Джемма (Имоджен Путс) ищут дом. Риелтор предлагает им вариант в пригороде. Сначала молодые люди не могут покинуть коттеджный поселок с одинаковыми домами, а потом находят ящик с младенцем и запиской, что их не выпустят, пока они не вырастят ребенка. Дальше начинается сюрреалистичный и жуткий круговорот одинаковых дней, ребенок растет не по дням, а по часам, а Том с Джеммой понимают, что воспитывают не совсем человека. Фильм Лоркана Финнегана построен на простеньком концепте, помещающем героев в сконструированный мир, как в «Шоу Трумана». Однако этого хватает, чтобы рассказать историю об ответственности и отношениях. Некоторые сцены решены крайне остроумно, а образ ребенка вполне способен отговорить некоторых сомневающихся заводить детей.

Белый гетеросексуальный цисгендерный мужчина (факт, который не раз будет обшучен в фильме) по имени Фред (Джош Рубен, режиссер фильма) приезжает в загородный дом, чтобы написать роман, ха-ха, про оборотней. Дела у Фреда идут не очень хорошо: он актер (но выше рекламных роликов не поднялся) и писатель (хотя еще не опубликовал ни строчки), поэтому, когда он повстречает соседку, успешную и надменную хоррор-писательницу Фанни (Ая Кэш), прославившуюся благодаря роману «Венера», его начнет одолевать черная зависть. Ситуация усугубится тем, что вечером в их местности вырубят электричество, а Фанни завалится к Фреду с предложением пить до утра и рассказывать друг другу страшные истории. Вскоре к ним еще присоединится темнокожий доставщик пиццы Карло (Крис Редд) — фанат, понятное дело, Фанни, — и обстановка накалится до предела. Очень экономный в плане выразительных средств «Напугай меня» сначала напоминает «Мир полон тайн»: пара человек в одной локации рассказывают друг другу страшилки, тем самым заставляя наше воображение интенсивно работать. Но дальше их пути расходятся. Рубен уходит в социальную сатиру: будет много шуток про маскулинность, привилегии, феминизм, войну полов и расизм (Фреда не раз упрекнут в том, что его способ мышления слишком «белый», точнее, в этом героя упрекнет сам режиссер). Впрочем, ближе к финалу поводов для веселья будет становиться все меньше, а для грусти — все больше. Рубен постарается найти в современном мире место белому фрустрированному мужчине — и не найдет.

1988 год, штат Индиана. Три подруги (Александра Даддарио, Мэдди Хассон и Эми Форсайт) отправляются на хард-рок-концерт, где встречают трех парней (Остин Свифт, Логан Миллер и Киан Джонсон), с которыми решают затусить в загородном доме. Очень зря: поблизости участились случаи убийств религиозного характера. Славный маленький хоррор Марка Майерса («Мой друг Дамер», «Человеческий капитал»), начинающийся в духе восьмидесятнических и девяностнических слешеров с их поворотом не туда, маньяком Кожаное лицо и техасской резней бензопилой, но в итоге перерастающий в издевательскую сатиру про войну полов. Самые лучшие — это первые полчаса в фильме, когда совершенно непонятно, куда эта история вырулит. Потом ставки идут на понижение, но смотреть все равно весело, особенно на перформанс Александры Даддарио, которая оказалась способна удивить. Главный вопрос — что большее зло: хеви-метал или одержимые проповедники?  — так, впрочем, и останется дискуссионным, но «Мы призываем тьму» призывает не дискутировать, а достать ножи.

В богом забытом городе большой популярностью пользуется наркотик под названием «хайп». Девушка по прозвищу Ящерица (Сьерра МакКормик) крадет большую партию «хайпа» у местного наркобарыги (Трэвис Хаммер) и скрывается в баре у круто сваренного героя Стивена Лэнга, у которого за стойкой штаны просиживают друзья, те самые ветераны зарубежных войн, плюс Мартин Коув из «Кобры Кай» и недавно дембельнувшийся молодой черный солдат (Том Уилльямсон). Посовещавшись, мужики решают не выдавать девушку — и до последнего держать оборону против разъяренной толпы наркоманов-зомби. Как и Квентин Тарантино, юное дарование Джо Бегос собирает «VFW» из сотен любимых фильмов с любимыми актерами, которые теперь играют и у него: с Дэвидом Патриком Келли («Воины»), Уилльямом Сэдлером («Байки из склепа: Рыцарь-дьявол») и Фредом Уилльямсоном («От заката до рассвета»). В «Ветеранах зарубежных войн» есть оммажи ко всем этим картинам, но несущая конструкция ленты — это все-таки «Рио-Браво» (хотя по тому, как настойчиво за кадром звучит карпентеркор, есть веские причины предполагать, что этот классический вестерн просочился в сознание Бегоса через его неофициальный ремейк — «Нападение на 13-й участок»). Отметим, что экшен в «VFW» снят виртуозно, с выдумкой, огоньком и почтением к классике: на такое отвязное членовредительство можно любоваться от заката до рассвета.

В центре сюжета — тюрьма под названием Яма. Она состоит из нескольких сотен вертикальных ярусов. Периодически сверху спускается платформа, наполненная едой. С каждым ярусом еды становится все меньше, так что нижним остаются одни объедки. Читающий «Дон Кихота» идеалист Горенг (Иван Массаге) оказывается на одном ярусе с Тримагаси (Сорион Эгилор) — стариком, который продержался в Яме несколько месяцев, — и решает сломать сложившуюся систему «каждый сам за себя», добиться справедливого распределения ресурсов. Нетфликсовский хоррор испанца Гальдера Гастелу-Уррутии пытается выглядеть идеальной антиутопией и иногда этим чересчур увлекается. Зачем создана Яма и как туда попадают, зрителям так и не объяснят. Например, Тримагаси сидит за убийство, а Горенг сам согласился на заточение, чтобы получить некий диплом. Некоторые диалоги персонажей напоминают интернет-полемику социалистов с либертарианцами, а в финале социальное высказывание и вовсе заходит на территорию религиозной метафизики. Однако идейную неразбериху окупают физиологичность и визуальная изобретательность.

Гретель (София Лиллис) слишком самодостаточна для девушки в средневековом обществе, поэтому не может найти работу. Мать, которая тяжело переживает смерть мужа, выгоняет ее и брата Гензеля (Сэмюэл Лики) из дома, чтобы те нашли себе пропитание. Дальше вы знаете: детишки находят домик со строгой, но доброжелательной старушкой (Элис Крайг), которая с удовольствием их кормит. Отличие от сказки братьев Гримм заключается в том, что у ведьмы особые виды на Гретель. Имя девушки не зря стоит в названии фильма первым: брат в этой истории только функция, балласт, который мешает ей найти себя. Чтобы идти дальше, от балласта надо избавляться. Перед Гретель встает выбор: стать ведьмой и творить либо зло, либо добро — третьего не дано. Оз Перкинс («Февраль», «Я прелесть, живущая в доме») снял красивую сказку, но в попытке применить к знакомой истории профем-оптику забыл, что стать ведьмой — не единственная женская опция.

Столяр Джеппетто (Роберто Бениньи) был беден, но трудолюбив. Однажды он решил сделать из куска полена куклу, которая ожила и стала ему сыном. Джеппетто назвал куклу Пиноккио (Федерико Иелапи). Та оказалась любопытной и непоседливой и убежала от своего создателя, несмотря на все предупреждения Говорящего Сверчка (Давиде Маротта). По пути Пиноккио встретились хозяин театра марионеток Манджафуоко (Джиджи Пройетти), прохиндеи Лис и Кот (шикарные Массимо Чеккерини и Рокко Папалео), а также синеволосая фея-богиня (Марина Вакт), которая в большей степени поспособствовала превращению куклы в настоящего мальчика. Режиссер Маттео Гарроне («Гоморра», «Догмэн») в этом смысле не стал изобретать велосипед и честно экранизировал Коллоди. Однако несмотря на то что фильм предельно конгениален сказке (и отступает от ее фабулы лишь в деталях), в нем все равно есть узнаваемая авторская интонация, которая визуально вырастает из того, что Гарроне отлично понимает: сказка — это история не только для и про детей. Она жестока, кровава и универсальна. В ней можно найти уймы смыслов, а в «Пиноккио» Гарроне такая концентрация смыслов, которая превосходит любой диснеевский фильм. За счет накопительного эффекта этих смыслов в финале картина обрастает каким-то важным высказыванием про то, что ложь растет так же быстро, как и нос, и когда она становится совсем огромной, ее уже невозможно не замечать. Про то, что Поле чудес, на котором растет денежное дерево, — это сладкий сон, мираж (растет только курс евро). Про то, что стать настоящим человеком — это не Поле чудес перейти, а многие и поныне добровольно предпочитают жить в Стране дураков.

Эми (Кейт Лин Шейл) пьет литрами все, что попадается на глаза, трогает стены и нежно гладит пол, потому что раньше он был живым, а теперь люди по нему ходят и не задумываются об этом, то есть даже паркет приносит пользу. Эми тоже хочет быть полезной, поэтому после того, как она объявит подруге Джейн, что завтра умрет, намеревается стать кожаной курткой. Тревожность Эми передастся и Джейн: та также завтра умрет. Затем Джейсон умрет завтра, Сьюзан умрет завтра, Брайан умрет завтра, и Тилли завтра умрет. В общем, все умрут завтра. Эта лента — натуральная депрессия года. Ее странно кому-то рекомендовать и советовать на вечер: в ней много печали и мало просвета. Давненько не было такого давящего зрелища, ставящего в тупик и разворачивающего на сто восемьдесят градусов, а еще метко, с изяществом садиста, пускающего шутки между всей грустью. Даже писать про такое кино — дело неблагодарное. Актеры и без того произносят глагол «умру» не меньше сотни раз — так еще в каждом тексте, по идее, должно набраться с десяток.

Когда Томас закрывает глаза, ему снится мокрый лес: перманентный дождь, повышенная влажность, почти осязаемая тоска и дежурство на границе в кабинке у шлагбаума. Когда Томас просыпается, его окружают бездомные в ночлежке, затхлый воздух с пылью и загубленные человеческие души. Сам он на ночь связывает себе руки скотчем — настолько сильна боль его прошлого. Но однажды судьба сведет его с монахиней. Та отведет бродягу в дом, изъеденный червоточинами, и представит его Магде: девушке, заботящейся о тяжело больной матери. В обмен на крышу над головой и ужин Томас соглашается подлатать на глазах рассыпающийся дом. Блеск и гордость коммерческого хоррормейкинга, фильм-горнило с «Сандэнса», который мы, к сожалению, не увидим на большом экране. Одни из самых необычных и завораживающих часов года, где воедино сплелись вина и одиночество, страсть и сожаления, прощение и отмщение. В ни на что не похожем «Амулете» правда некомфортно и порой по-настоящему жутковато. Часто можно услышать, как «Реинкарнация» Ари Астера стала для многих образцом идеального кинотеатрального страха — на проекторе «Амулет» беспокоил бы не меньше. Тогда как визуально близкие ленты «Реликвия» и «Проклятый дом-2» про черные сгустки и необъяснимое за час с небольшим только успевают себя кое-как обозначить, дебют актрисы Гарай позволяет себе поразительно много, предлагая действительно свежие ощущения от жанровых троп. По духу этот визионерский арт-хоррор держится на уровне «Я поймал дьявола» и «Песен дьявола» — примечательных работ, препарирующих зло как таковое. Так, монументальная Имельда Стонтон в роли адвоката сатаны убедительно декламирует принципы здешней темноты: демона можно только усмирить, сдержать, найдя ему раба, а за любое добро непременно нужно платить. С такой же категоричностью Гарай тут же подмечает, что одиночество — наибольшее зло: давно понятно, вот его уже точно никак не сдержать. И да, еще выясняется, что ночные танцы под индитронику группы Poliça — сугубо дьявольское развлечение.

На ферму, где разводят коз и овец, приезжают Луиза (Марин Айрленд) с братом Майклом (Майкл Эбботт-мл.) проведать умирающего отца (Майкл Загст). Мать (Джули Оливер-Тачстоун) говорит, что им тут нечего делать, и вешается в сарае. После этого вокруг дома начинает кружить какая-то таинственная и крайне злобная сущность. Новый хоррор Брайана Бертино, который 13 лет назад дебютировал «Незнакомцами» с Лив Тайлер и Скоттом Спидманом. За это время он успел снять три ужастика, последний из которых, «Пустошь тьмы и зла», был особенно расхвален критиками. Ну что же, несложно понять почему: это мастеровитая работа, наполненная вполне понятными, хоть и тяжеловесными религиозными аллюзиями (овцы, козы, дни недели — ближе к воскресенью становится понятно, что речь пойдет о воскресении). Вместе с тем под оболочкой хоррора тут еще спрятана страшная семейная драма, рассказывающая про тот ужасный, невербализируемый опыт, который охватывает людей, когда они проживают последние часы со своими умирающим родителями. У кого-то не хватает сил — и он убегает, а кто-то, как Луиза, остается с близким до конца.

Внезапно пропадает страдающая деменцией Эдна (Робин Невин) — мать Кэй (Эмили Мортимер) и бабушка Сэм (Белла Хиткот). Вскоре женщина находится, но с ней и ее домом явно происходит что-то странное. На теле Эдны и стенах жилища начинает выступать какой-то черный налет. Кэй хочет сдать мать в дом престарелых, но Сэм против — вскоре, впрочем, они поменяются местами. Сначала не совсем понятно, куда клонит режиссерка Натали Эрика Джеймс, но постепенно, по мере того как сюжет будет расцветать черным цветом, картина вырастет в мощную метафору того, как родные люди становятся нам чужими: Кэй в прямом и переносном смысле перестает узнавать свою мать. Как подчеркивает фильм, это необратимый и естественный процесс: очевидно, что такая же участь ждет саму Кэй и ее дочь Сэм. Circle of life, семейная реликвия.

Не самый простой для восприятия хоррор. Первая половина фильма напоминает завязку какого-то дурного слэшера: Рэндалл (Ноа Ле Грос) привозит свою девушку Эмили (Лиана Либерато) в пляжный домик семьи на уик-энд, но там уже обосновались друзья его отца, возрастная семейная пара. Герои мило, хоть и неловко общаются (разговор в том числе идет про бактерии и биологию), выпивают, съедают шоколадку с каннабисом, а потом видят, что побережье обволок какой-то странный туман. Дальнейшее неописуемо. Ну то есть режиссер Джеффри А.Браун (дебютант, к слову), очевидно, что-то смотрел у Джона Карпентера и, наверное, неплохо разбирается в творчестве Лавкрафта — но этими именами (и тегами #любовь, #монстры, #экологическийпафос) нельзя описать творящиеся в фильме чудовищные, страшные события. По-настоящему жуткое кино.

Братья Чарли (Дэн Стивенс) и Джош (Джереми Аллен Уайт) вместе со своими девушками Мишель (Элисон Бри) и Миной (Шейла Ванд) арендуют загородный дом, чтобы отдохнуть на выходных. Однако вскоре они обнаруживают, что по всему дому понатыканы камеры и за ними кто-то следит, а поскольку молодым людям есть что друг от друга скрывать, события принимают драматичный оборот. Режиссерский дебют Дейва Франко (брата Джеймса Франко, отсюда в фильме громко звучащая тема братских отношений) сначала похож на типичный мамблкор (разговорное американское кино), а затем на мамблгор (страшное разговорное кино), но в этом нет ничего удивительного: сценарий Франко помогал писать ветеран обоих движений Джо Сванберг. У них получилось классно придуманное, но, кажется, не до конца реализовавшее свой могучий потенциал кино — все заканчивается, так и не успев толком начаться.

Очередной (молодежный) хоррор студии Blumhouse Productions, который поставил режиссер дилогии «Счастливого дня смерти» Кристофер Лэндон. По сюжету застенчивая старшеклассница (Кэтрин Ньютон) становится жертвой серийного убийцы (Винс Вон), но вместо того чтобы погибнуть, обменивается телами с маньяком. Теперь ей надо не только вернуть свое тело, но и остановить душегуба, у которого на руках есть новый козырь: он выглядит просто сногсшибательно. На редкость удачное локализованное название отлично отражает суть этого издевательского метамодернистского слэшера, который обещает нам, что будет не только страшно, но и страшно весело.

Студентка-биолог Шивон (Гермиона Корфилд) — интровертка, которая людям предпочитает морские организмы, — решает пройти практику на рыболовецком судне. Рыбакам нужны деньги, поэтому они стараются не обращать внимания на рыжие волосы девушки, которые, по преданию, сулят беду. Беда и правда скоро придет: в виде паразитов, присосавшихся ко дну судна. Один из самых актуальных хорроров карантина, высказывающийся в пользу самоизоляции, а также поднимающий ряд этических вопросов довольно сложного характера. Это, конечно, не бог весть какое социальное высказывание, но в этих трюмах периодически сквозит такой экзистенциальный ужас, что хочется поплотнее укутаться.

После того как отец Эйдана и Мии (Джейден Мартелл и Лиа МакХью) ушел к другой (Райли Кио), их мать (Алисия Силверстоун) вынесла себя мозги с помощью пистолета. Теперь горе-папаша (Ричард Армитидж) везет детей и возлюбленную на Рождество в заснеженный загородный дом, чтобы попытаться наладить между ними отношения. Поскольку героиня Райли Кио до этого состояла в секте и оказалась единственной, кто пережил массовое самоубийство, отдохнуть нормально не получится. Жуткая семейная драма, играющая на нервах все два часа. Главный сюжетный трюк заключается в том, что героиня долго не может понять: она реально оказалась в чистилище — или у нее просто окончательно поехала крыша? Дети, впрочем, недолго будут потирать от удовольствия руки: маленькие проказники еще не поняли, что разбудили в ней то, что она тщательно подавляла.

От охотника Хэнка (Джереми Гарднер) уходит девушка Эбби (Бриа Грант), с которой он десять лет прожил в гражданском браке, так и не заведя детей. Однако опуститься на дно стакана (и меланхолии) ему не дает монстр, который бродит по ночам вокруг дома, точно призрак закончившихся отношений. Новый самопальный хоррор Джереми Гарднера («Батарейка»), снятый вместе с оператором Кристианом Стеллой (тут повышенным до должности второго режиссера) и спродюсированный Бенсоном и Мурхедом («Ломка», Весна», «Паранормальное»): первый даже появляется в фильме в небольшой роли шерифа. Вообще в этой тусовке (в нее также входит Джо Бегос, см. «Ветераны зарубежных войн») принято делать не столько хорроры, сколько жизненные истории в упаковке из-под хорроров: и в этом смысле «После полуночи» — грустное и самоироничное миллениальское кино, рассказывающее про кризис среднего возраста, людей за 30, думающих не как все закончить, а как начать все заново. И этим своим жизнеутверждающим вайбом бесконечно подкупающее.  

Еще один хоррор про семейные отношения: после смерти матери 13-летняя Бекки (Лулу Уилсон, мистическим образом похожая на молодую версию Макензи Дэвис) не может смириться с тем, что ее отец пригласил в их загородный дом свою новую возлюбленную с сыном, на которой собирается жениться. Но Бекки недолго придется печалиться: скоро в их особняк нагрянет банда сбежавших из тюрьмы неонацистов во главе с инфернальным Домиником (Кевин Джеймс) — и девочке предстоит отбиваться от них всеми подручными средствами: например, в ход пойдут остро наточенные карандаши. Бекки — ребенок, поэтому она еще не научилась контролировать свою боль. Она еще не знает, что боль не может устать, устать может только человек. Нацисты — это метафора боли, которую она отчаянно пытается заглушить. Эта попытка приведет к тому, что фильм по ходу сюжета из «Одного дома» превратится в «Пятницу, 13-е» — то есть в настоящий кошмар, нагруженный при этом недюжинным психологизмом.

Сестры Джен и Сильвия Соска переосмыслили боди-хоррор Дэвида Кроненберга про девушку с жалом в подмышке — в 1977 году ее сыграла порномодель Мэрилин Чамберс, теперь эта роль досталась Лоре Вандервурт. Ее персонаж — начинающий дизайнер одежды Рози, которая сильно стесняется шрама на своем лице, но все становится только хуже после того, как она попадает в автоаварию. Изуродованная девушка соглашается на экспериментальное лечение, после чего с ее телом начинают происходить странные и труднообъяснимые мутации. В ремейке «Бешеной» оказались смещены акценты: если киноантрополог Кроненберг исследовал механизмы возникновения эпидемии, то сестры Соска рассказывают историю о том, как женщина вынуждена подстраиваться под современные стандарты красоты, чтобы получить мужское одобрение и быть замеченной.

Жадный дальнобойщик Гоша (Федот Львов) возит товары на север Республики Саха и спаивает в деревнях местное население паленой водкой (да еще и выгодно обменивает ее на мясо). Алчность доводит мужчину до того, что он решает ехать в город один, однако на дороге у него ломается машина, и… А дальше следует многозначительное многоточие, потому что весь фильм Степана Бурнашева, по сути, строится вокруг одной сцены, но зато о-го-го какой! Скажем только, что не «Пугало», а «Черный снег» — настоящий боди-хоррор, а дело Ким Ки Дука, открывшего миру «корейскую жестокость» и, если говорить шире, «азиатский экстрим», живет. Фильм способен взбодрить и, безусловно, произвести впечатление — пусть, быть может, и не самое эстетически приятное. Не одной Москвой славен российский кинематограф. Якутское кино в топе!