Лучшие хорроры 2021 года

Режиссерка Джулия Дюкорно до этого была известна как постановщица каннибальского (и чрезвычайного обласканного критиками и «Афишей») фильма ужасов «Сырое», а теперь и вовсе получила «Золотую пальмовую ветвь» за свою новую картину. Просто почитайте, что в ней происходит. Алексис (Агата Руссель) едет со своим отцом в автомобиле и мешает ему вести машину. Случается авария, в результате которой Алексис делают операцию на мозг и зашивают в голову титановую пластинку. Девушка вырастает и начинает зарабатывать стриптизом на автошоу. Однажды ее начинает преследовать влюбленный фанат, которого она убивает, воткнув ему спицу для волос в (!) ухо. Избавившись от трупа, Алексис возвращается домой, где занимается сексом с (!!) автомобилем. Она беременеет и вновь начинает убивать — свою любовницу и ее соседей по квартире. Обнаружив, что ее преследует полиция, Алексис меняет внешность, ломая себе нос, а дальше убеждает героя Венсана Линдона, что она — его давно пропавший сын. Ломанье носов — вообще хит этого сезона. То же самое до этого, например, сделала героиня Скарлетт Йоханссон в «Черной Вдове». Но если Наташа Романофф с помощью такого шага хотела, подобно Пиноккио (деревянному мальчику, мечтающему стать настоящим человеком) обрести субъектность, то Алексис таким образом выходит за рамки гендерной бинарности и гетеронормативности. В общем, даже если после синопсиса с такими смачными деталями эта история не показалась вам достаточно безумной, то имейте в виду, что кровь в фильме льется рекой, а странные повороты сюжета происходят как ни в чем не бывало. Дюкорно отсылает к Дэвиду Кроненбергу, а конкретно к его «Автокатастрофе», переосмысляя сам жанр боди-хоррора. Тут и трансгрессия, и плавающий гендер, и другие ярко выраженные приметы нового хардкорного женского кино.

Мэдисон (Аннабель Уоллис) мучается от того, что ее бьет бойфренд (Джейк Абель), а еще у нее случилось несколько выкидышей, поэтому она очень надеется, что очередная беременность пройдет спокойнее. Эта надежда оказывается призрачной: в их дом вламывается какая-то волосатая тварь, переламывает напополам парня Мэдисон, а ее саму калечит, после чего она вновь теряет ребенка. За расследование инцидента берется детектив Шоу (Джордж Янг), в то время как девушку успокаивает ее младшая сестра Сидни (Мэдди Хассон). Очень кстати, ведь чем дальше, тем ситуация становится только хуже. Мэдисон каким-то образом оказывается ментально связана с волосатой тварью и теперь видит каждое убийство, которое совершает чудовище. Самый изобретательный, виртуозный, остроумный и злой хоррор 2021 года — пора уже привыкнуть, что Джеймс Ван («Пила», «Астрал», «Заклятие») просто не снимает проходных ужастиков! Те, кто читал «Темную половину» Стивена Кинга, с которой здорово перекликается «Злое», довольно быстро догадается, что к чему в этом фильме, который за два часа мутирует из хоррора в детектив и даже в боевик. Впрочем, сила этой картины не только в интриге и не в прозрачном социальном комментарии, посвященном домашнему абьюзу и тому, что «мое тело — это мое дело», а в том, как Ван мастерски владеет жанровым ремеслом. Это тот самый случай, когда ремесло превращается в настоящее искусство.

Бетт (Ребекка Холл), учительница литературы, и ее муж (Эван Джонигкейт) живут в загородном доме. Однажды он садится в лодку, плывет на середину озеро и кончает жизнь самоубийством. Теперь женщина прочно сидит на алкоголе и никак не может справиться с травмой. Однако вскоре от переживаний ее отвлекут ночные видения, чьи-то шаги этажом выше, дом на другой стороне озера и фото незнакомки (Стейси Мартин), обнаруженное в смартфоне супруга. Новый хоррор режиссера нашумевшего (в узких кругах) «Ритуала» Дэвида Брукнера практически с первых минут задается вопросом, что было бы, если бы «Привидение» с Патриком Суэйзи и Деми Мур обернулось не мелодрамой, а фильмом ужасов. Но все оказывается гораздо-гораздо интереснее. Сюжет не раз (и даже не два) обманет ожидания зрителей, так что не удивляйтесь, если от финального твиста у вас отвиснет челюсть. Впрочем, «Дом на другой стороне» хорош не только интригой, но и вопросами, которые он задает (главный — есть ли жизнь после жизни?). Ответы явно понравятся не всем, но это часть сделки, которую вы заключаете с этой бескомпромиссной и тревожной картиной. Она гладит против шерстки и призывает задуматься о вечном — не так глубоко, как «Полуночная месса», но тоже очень и очень неплохо.

Это не ремейк и не ребут «Кэндимена», а сиквел, точнее (учитывая то, что у хоррора Бернарда Роуза, разностороннего постановщика и пионера цифрового кино, уже было два продолжения) квадриквел. Так что если вы не видели оригинал, имейте в виду, что когда всплывет история, связанная с Хелен Лайл (сыгранной Вирджинией Мэдсен), вы можете упустить (или не понять) массу интересных деталей. Это был, так сказать, дисклеймер. Что до сюжета, то в этот раз авторы фильма (среди которых продюсер и со-сценарист Джордан Пил) решили зайти в социальную тему афроамериканских трущоб через арт-рынок. Памятный по первой части черный гетто-квартал Чикаго Кабрини-Грин (у Клайва Баркера в рассказе «Запретное», по которому снят фильм, действие происходило в Ливерпуле), окончательно превратился в зону отчуждения. Туда за вдохновением для написания своих полотен отправляется молодой и перспективный художник Энтони МакКой (Яхья Абдул-Матин II), услышав от брата (Натан Стюарт-Джаретт) своей девушки, арт-дилерки Брианны Картрайт (Тейона Пэррис) городскую легенду о Кэндимене — серийном убийце с крюком вместо руки и окруженным роем пчел (неприкаянных душ), который приходит, стоит пять раз сказать своему отражению в зеркале «Кэндимен».

Символично, что фильм Нии ДаКосты, как и оригинал, начинается с длинного проезда камерой, в ходе которого мы видим высотные здания, которые, по всей видимости, пришли на смену трущобам. Но копни поглубже — и в сердцевине этого напускного благополучия окажется гнойник, который только и делал, что набухал последние десять лет. Однако дело не только в жилищной реформе белых властей (задача которых замаскировать проблему, проведя косметический ремонт), она гораздо шире. Тут и институализированный расизм, и полицейский беспредел (куда же без него?), и классовое расслоение уже среди самих афроамериканцев (про что, собственно, и были «Мы»). Энтони более привилегированный, чем его черные братья, художник, отправляется в гетто, чтобы показать несправедливое устройство жизни (или же нажиться на страданиях людей?). Как говорит пассия главного героя, увидев его свежие работы: «Слишком лобовой подход. Ты не оставляешь место для трактовок. Отходишь от символов насилия к его прямому описанию. Как это действует? Это больно». Хочется верить, что этот пассаж — саморазоблачительная сатира про художников, эксплуатирующих тему черных трущоб, к которым, разумеется, относятся и авторы этого фильма. При этом режиссерка на таком примере намерено вводит в повествование дихотомию между живописцем и его пассией, кураторкой и галеристкой, которая видит ситуацию лучше и объемнее возлюбленного, так что не остается сомнение, на чьей стороне симпатии постановщицы. Это если говорить про содержание картины. Если про ремесло: новый «Кэндимен» поставлен достаточно лихо. Убедительная режиссура, мастерски выстроенный саспенс, отлично придуманный прием с анимационным театром теней, который выполняет роль флэшбеков. Это точно один из самых жутких хорроров, что выходили в последнее время. После него еще долго не хочется подходить к зеркалам и держаться подальше от пчел и типов с леденцами.

У 18-летней Сары (Джулия Сара Стоун) — расстройство сна: она сбежала из дома, ночует на детской площадке и засыпает на уроках. Когда вечный недосып грозится перерасти в психоз, девушка обращается за помощью в институт по изучению сновидений — там как раз требуются добровольцы для одного эксперимента. И вот, несмотря на то что Сара впервые чувствует себя отдохнувшей, с ней и другими испытуемыми начинает твориться всякая чертовщина. Ученые темнят и уходят от вопросов, а руководитель группы (Лэндон Либуарон) начинает говорить правду только тогда, когда девушка хорошенько прижмет его к стенке. Из канадцев получаются отличные фантасты и хоррормейкеры (Джеймс Кэмерон, Дэвид Кроненберг, Винченцо Натали, Дени Вильнев), и начинающий режиссер, специалист по визуальным эффектам Энтони Скотт Бернс («Черные праздники», «Наш дом») неряшливо, но уверенно идет по их стопам. Неряшливо — потому что вместо конкретики предпочитает уходить в абстракцию и фантасмагорию. Бернс так старательно (в концовке уже в прямом смысле) напускает туману, что смысл фильма постоянно ускользает из пальцев, совсем как во сне, на зыбучие законы которого равняется драматургия картины. Это как бы «Коматозники», постепенно превращающиеся в «Воинов сна»: ученые отчаянно пытаются установить контакт то ли с Фредди Крюгером, то ли с восставшими из ада существами, наподобие сенобитов, но, как мы знаем, такие штуки обычно заканчиваются очень плохо. Есть шкатулки, которые не стоит открывать; не буди лихо, пока оно тихо. В фильме, кстати, неспроста фигурирует постер первого «Терминатора»: по легенде, фильм родился из ночного кошмара Кэмерона, в котором девушку преследовал человек с красным глазом. Кажется, что картина Бернса появилась на свет схожим образом. Чего не отнять у режиссера, так это умения создать неповторимую атмосферу. «Кошмары» — это морок, от которого невозможно очнуться, но грош цена была бы этому вайбу, если бы не звезда фильма — невероятная зумерка Джулия Сара Стоун («Под уличными фонарями»), от одного вида которой цепенеешь, вплоть до расщепляющего душу и сознание финала.

Концептуальный жанровый коктейль, взбитый «Нетфликсом» в Германии (режиссер прежде снимал комедии): вампирский хоррор пополам с авиационным боевиком. Пассажирский самолет, направляющийся в Нью-Йорк, захватывает группа террористов, которые не подозревают, что одна из пассажирок — упырь. Энергичный, кровавый и снятый с немецкой, хочется сказать, прямолинейностью би-муви. Особенно хороши первые минут сорок, пока еще непонятно, что к чему, и авторы, например, делают вид, что главная героиня летит в Америку лечиться от лейкемии (маркетологи, впрочем, все заспойлерили уже на афише, так что и мы не стесняемся). Колоритные артисты, ни с чем не сравнимая самолетная клаустрофобия, немного социальной сатиры. Трудно, правда, отделаться от мысли, что корейцы из такого материала слепили бы что‑нибудь еще более лихое.

Удивительная смесь «Ребенка Розмари» и «Изгоняющего дьявола»: пожилая семейная пара (Шейла МакКарти и Джулиан Ричингс) похищает беременную девушку (Константина Мантелос), чтобы с помощью дьявольских сил вернуть своего погибшего внука — Джексона (Дэкстон Уилльям Ланд). Собственно, в оригинале фильм так и называется — «Все ради Джексона», а «Реинкарнация» — это придумка российских прокатчиков. Впрочем, заметим, что хоррор Джастина Дж.Дика такой же жуткий, как и фильм Ари Астера, хоть и начинается как черная комедия, в духе, опять же, астеровского «Солнцестояния». Отчаявшиеся старики неловко пытаются провести сатанинский ритуал с помощью «Некрокомина», но поскольку им фатально не везет, а сами они похожи на коэновских чудиков, то просят помочь дружественного рыжего бородача из секты по интересам, который оказывается конченым отморозком и поклонником хеви-метала. Дальнейшее, как говорится, неописуемо. Злыми (и особенно добрыми) поступками вымощена дорога в ад: герои вызовут на свои головы такие силы, что их дом содрогнется от ада. Кстати, в финале «Джексон» становится похож на преступно недооцененную «Песнь дьявола» (тоже про вызов демонов), за тем, конечно, исключением, что закончится он несоизмеримо жестче.

В тэтчеровской Англии строгая, в солидных очках Энид (потрясающая Нив Алгар, «Воспитанные волками» и «Гнев человеческий») работает цензоркой. Работы у нее хоть отбавляй: в эпоху VHS Британию захлестнула волна малобюджетных и страшно кровавых фильмов ужасов, из которых Энид вырезает самые мясные моменты. Свое стремление стоять на вратах искусства, чтобы не допускать туда всякое «пыточное порно», девушка объясняет давней травмой, которая тяготит ее до сих пор: в детстве при невыясненных обстоятельствах пропала ее младшая сестра. Энид убеждена, что та все еще жива, — и вдруг ее вера находит подтверждение: в слэшере «Не иди в церковь» Фредерика Норта (как говорят, непризнанного гения) она вроде бы видит актрису, жутко на нее похожую. С этого момента реальность начинает сбоить. Режисерка Прано Бейли-Бонд явно что-то смотрела у Дэвида Линча, иначе откуда в картине белый шум из телевизора, двойники, как в «Малхолланд-драйв», и много леса, как в «Твин Пиксе». Это такой же сюрреалистический кошмар, как и «Синий бархат», точнее, плод его противоестественного союза с топорными восьмидесятническими слэшерами, но снятый с завидной дистанции и через фем-оптику. Бейли-Бонд стилизует эпоху VHS (отсюда глитчи на пленке), выводит на первый план нетипичную для того времени героиню — травмированную девушку, которая в фильмах ужасов видит только зло. Это могло бы стать началом интересной дискуссии: порождают ли хорроры зло или, наоборот, являются отличной разрядкой, сбросом зрительского напряжения? Однако видно, что эта дискуссия режиссерку не очень увлекает: она бросает ее на полпути, отдавая предпочтение созданию густой, вязкой атмосферы ночного кошмара. Ее право, только проблема в том, что и в ней она не очень преуспевает. Такое ощущение, что «Цензор» тоже прошел цензуру: от такой многообещающей работы хотелось бы увидеть что-то более дикое. Во многом поэтому картина остается любопытным стилистическим упражнением, не более того.

Несколько вторичный (видно, что режиссер видел шедевры Романа Полански и Ричарда Доннера), но мастеровито сделанный хоррор про мать-одиночку Лору (Энди Мэтичак из нового «Хеллоуина»), которая растит сына Дэвида (Люк Дэвид Блумм), но спустя годы сектантское прошлое настигает ее. Главная интрига строится на том, что до самого финала непонятно, сошла ли главная героиня с ума, или действительно дьявол и его прислужники следуют за ней и ее ребенком. Впрочем, эта загадка по счастью оказывается не единственным достоинством картины. Как и «Бабадук», «Сын» рассказывает про ужасы материнства, но в еще более хардкорном ключе: сын Лоры никак не может насытиться, и речь тут, разумеется, идет не об обычной еде. В итоге матери приходится идти на сделку с собственной совестью, и моральный релятивизм, которым пропитан фильм, пожалуй, лучшее, что есть в этом несовершенном, но жутко захватывающем кино.

Где-то в исландской глуши, среди бескрайних полей и живописных просторов, живет семья фермеров — Ингвар (Хильмир Снайр Гуднасон) и Мария (Нуми Рапас). Но это не обычные трудяги: за обеденным столом они мимоходом могут обсудить теорию путешествия во времени, а в сарае у них с незапамятных, кажется, времен стоит барабанная установка, намекающая на то, что когда-то они занимались музыкой. Сейчас же все их внимание посвящено домашнему хозяйству, сбору урожая и стаду овец. Еще у пары есть собака, есть кошка, не хватает только ребенка. Была дочь Ада — но она погибла. И вот однажды происходит настоящее рождественское чудо: одна из овец рожает гибрида — наполовину девочку, наполовину ягненка. Ингвар и Мария берут малышку на воспитание, нарекают ее Адой и впервые за долгое время выглядят счастливыми, пока к ним не приезжает бедовый брат Ингвара — Петур (Бьерн Хлюнюр Харальдссон), который от происходящего сначала впадает в ступор, а потом начинает приставать к Марии, нарушая тем самым покой семьи.

«Агнец» — режиссерский дебют Вальдимара Йоханнссона, за который он в этом году получил приз за оригинальность в секции «Особый взгляд» Каннского кинофестиваля. И действительно, в плане исполнения его работа получилась крайне самобытной и оригинальной, а вот в плане тематики — не очень. Гибриды — самая горячая тема этого киносезона и удобная метафора для всего на свете. В случае «Агнца» — дикой языческой природы, которую человек пытается (безуспешно, разумеется) приручить, ведь природа всегда возьмет свое. Есть силы древнее христианской цивилизации, с ними и придется столкнуться семье травмированных и самоуверенных фермеров, наивно считающих себя хозяевами этой земли. Главное, пожалуй, достоинство картины заключается в том, что Йоханнссон умело манипулирует нашими ожиданиями. Мы долго не можем понять, от кого тут исходит главная угроза. От брата главного героя, который имеет виды на его жену? От ребенка-гибрида, по мордочке которого ничего невозможно прочесть? Или от чего-то большего? Чего-то такого, что и представить себе невозможно? Впрочем, Йоханнссон не только мастерски держит нас в напряжении, он еще виртуозно лавирует между самыми разными жанрами, ведь «Агнец» и фолк-хоррор, и семейная драма, и слоубернер — кино, которое очень неспешно разгоняется. Отчасти фильм даже можно назвать «медленным кино», что символично, ведь одним из его исполнительных продюсеров выступил венгерский классик Бела Тарр («Туринская лошадь») — яркий адепт этого направления. Вообще, вокруг фильма собралась очень сильная команда. Музыку написал Торарин Гуднасон — родной брат Хильдур Гуднадоттир, композиторки «Джокера» и «Чернобыля». А соавтором сценария стал исландский поэт и писатель Сьен, который до этого работал над песнями в «Танцующей в темноте» Ларса фон Триера (и который помогал Роберту Эггерсу в написании предстоящего «Северянина»). Другая немаловажная фигура — это исполнительная продюсерка и исполнительница главной роли Нуми Рапас, которая своей блистательной игрой крадет фильм у коллег-мужчин. Она играет не просто мать, а Мать с большой буквы, которая тщетно пытается огородить ребенка-гибрида от всего на свете — в том числе и от его биологической матери. Но, как это порой бывает с одержимыми контролем родителями, она оказывается неспособна понять, что ребенок — это живое существо, которому нужна свобода (символично, что Адой также зовут главную героиню драмы Киры Коваленко «Разжимая кулаки», которая мучительно пыталась сепарироваться от родителей). В итоге Марии придется понять, что никто никому не принадлежит, и, как и ее известной тезке, смириться с тем, что раз бог дал, то он и взял.

Не одним Бабаком Анвари («В тени», «Раны») славен современный иранский жанровый кинематограф. Снятая на фарси «Ночь» Куроша Ахари стала первым фильмом американского производства, получившим разрешение на показ в Иране после исламской культурной революции 1979 года. Однако, помимо социальной значимости, картина также представляет безусловную художественную ценность — это мастерски поставленный хоррор-дебют, начинающийся в духе какой-нибудь «Вакансии на жертвы». Семейная пара, иранцы Бабак (Шахаб Хоссейни) и Неда Надери (Нюша Нур), с годовалой дочкой возвращаются с вечеринки, устроенной их респектабельными друзьями, однако усиливающаяся зубная боль Бабака и что-то, попавшее под колеса их автомобиля, заставляет чету остановиться в лос-анджелесском отеле «Нормандия». Несмотря на то что от гостиницы исходит осязаемое, зловещее сияние, пара заселяется в палиндромный номер 414 и становится жертвой то ли обитающих в отеле призраков, то ли собственных персональных демонов. Кошмары, преследующие жену и мужа (мальчик, зовущий маму, и таинственная женщина), будут повторяться на репите, а дух Стивена Кинга — нависать над фильмом все два часа, ведь отель, в котором они остановились, мог бы называться «Оверлук», а номер комнаты — носить число «1408». К слову, как и у Кубрика, в «Ночи» тоже будет отыграна тема двойничества — только вместо сестер-близняшек Бабак, прежде чем попасть в номер, увидит картину Рене Магритта «Репродуцирование запрещено» — ключ к пониманию фильма. Это полотно является частым элементом декора в кинематографе (см. также «Тайное окно» Дэвида Кеппа или «Двойник» Ричарда Айоади), как и другая картина Магритта («Сын человеческий» в «Котле» с Александром Кузнецовым). На обеих этих работах, как известно, не видно человеческого лица. В «Сыне» его заслоняет зеленое яблоко, а в «Репродуцировании» мужчина в зеркале видит не свое лицо, а спину как будто бы своего двойника. Точно так же Бабак отворачивается от собственных грехов, старается о них не вспоминать, даже оказавшись внутри сюрреалистического кошмара. Но как бы ты ни пытался спрятаться от своего прошлого, это невозможно, оно все равно настигнет тебя. Так что этой ночью будет не до сна.

Отличный новозеландский воздушный хоррор, который этническая китаянка Розанна Лян поставила по сценарию Макса Лэндиса, предварительно при этом его переписав (Лэндиса, напомним, обвинили в эмоциональном абьюзе и секс-харассменте, но даже после этого, по правилам Гильдии сценаристов, не смогли вычеркнуть его имя из титров). Так, согласно сюжету, в середине Второй мировой войны девушка по имени Мод Гаррет (Хлоя Грейс Морец), представившись офицером ВВС с секретным предписанием, подсаживается в военный самолет, который состоит сплошь из сексистов (художественная условность, с которой приходится смириться). Однако токсичное маскулинное братство не единственная проблема, с которой придется столкнуться главной героине: с одной стороны, ей предстоит сражаться с японскими истребителями, с другой — орудующим на судне гремлином. «Тень в облаках» (оригинальное название фильма) украсила бы любой эпизод «Сумеречной зоны», даром что она из него выросла (история с гремлином на борту была переснята несколько раз — в том числе в полнометражке 1983 года, одним из режиссеров которой был Джон Лэндис, отец Макса). Чего не отнять у Розанны Лян, так это умения держать в напряжении. Главное, что ей для этого ничего не нужно, как и Джону Карпентеру когда-то. Крутятся винты, за кадром переливается электронный саундтрек Мауйи Бриджмана-Купера, уверенная в себе блондинка противостоит чудовищу. Острое, неземное удовольствие: бэха с карпентеркором — что еще нужно миллениалу?

Два закадычных друга-подростка — Бобби (Лонни Чавис) и Кевин (Эзра Дьюи) — дурачатся на природе, но веселью мальчишек приходит конец, когда их бьют по голове и похищают. Спустя время дети очухиваются в доме, который принадлежит порнографам-педофилам. Теперь друзьям надо срочно выбраться из этого адского места, но сделать это будет крайне непросто — половицы предательски скрипят, а похитители не знают жалости. Спродюсированный легендарным хоррормейкером Риком Розенталем «Прячься» (в оригинале «The Boy Behind the Door») Дэвида Шарбонье и Джастина Пауэлла явно задумывался как оммаж уэс-крейвеновским «Людям под лестницей» («The People Under the Stairs»): зловещий дом, похищенные дети, истязатели-взрослые, плюс у фильмов даже названия на английском похожим образом построены. Только если в «Людях под лестницей» рейгановская эпоха представала как лабиринт с людоедами, то в «Прячься» трамповскую символизирует особняк, в который проще войти, чем из него выйти. А то, что похитители — трамписты, становится понятно по слогану «Make America Great Again» на их автомобиле. Также в фильме будет процитирована знаменитая сцена из кубриковского «Сияния» («Вот и Джонни!»), а фамилия одного из киднепперов окажется Бертон. Но «Прячься» хорош не из-за этих пасхалок, а сам по себе. Это изобретательный, неглупый, страшный, местами берущий за душу фильм, в котором герои (белый и черный мальчишки, альтер эго режиссеров) противостоят всему злу этого мира. И пусть у Крейвена социальная сатира была смешнее и злее, а трюки поярче, чем у молодого дуэта, в плане саспенса «Прячься» не сильно уступает «Людям под лестницей». 

Психоделический хоррор, который популярный в узких кругах британец Бен Уитли написал прошлым летом и снял за две недели на свежем воздухе. По фильму в Англии, где свирепствует вирус, ученый в сопровождении девушки-лесника направляется вглубь леса к своей коллеге, которая изучает там аномально плодородную землю. Но выясняется, что коллега занята не битвой за урожай, а попытками найти общий язык с разумной грибницей, и тем же увлечен разбивший лагерь неподалеку ее бывший муж — психопат. Возвращение Уитли к корням фигурально и буквально: жуткая лесная сказка, в которой слышны, с одной стороны, отзвуки эха Тарковского и Кубрика, а с другой — вопли из ритуальной расчлененки. Интересно, что артистка Торчиа успела сыграть и в «Солнцестоянии». Очевидно малобюджетное и по мелочам неряшливое, но впечатляющее путешествие к сердцу тьмы, фильм и смешной, и завораживающий, и очень неглупый — Уитли нашел возможность поговорить об эпидемии со стороны насколько неожиданной, настолько и логичной. Бонусом — самое активное использование стробоскопа за пределами фильмографии Гаспара Ноэ.

Цикл слешеров «Поворот не туда» вроде бы исчерпал себя на шестой части, поэтому не совсем понятны были восторги американских кинокритиков по поводу седьмой — но необходимо признать, они были совершенно обоснованными. Вернувшийся во франшизу сценарист первого фильма Алан МакЭлрой мастерски ее перезапустил. «Наследие» — это мягкий ребут, который переизобретает все с нуля. Начинается фильм в современных конвенциях: группа прогрессивных ребят, образующих пары, — белая девушка и белый парень (Эмма Дюмон и Дилан МакТи), белая девушка и темнокожий парень (Шарлотта Вега и Адейн Брэдли), двое гомосексуалов (Вардаан Арора и Адриан Фавела) — приезжает в Западную Вирджинию (так называемый красный консервативный штат), чтобы пройти по Аппалачской тропе. Грозные местные реднеки буравят миллениалов глазами, женщина на ресепшене в отеле советует не сворачивать с тропы, а в свете фонарей мелькают таинственные фигуры, но все это не останавливает молодежь от похода в лес. Ну что же, в самой чаще большинство ребят встретят не только странных людей с черепами животных на лице, но и свою погибель. Дальше, однако, сюжет совершит несколько неожиданных разворотов, из которых отец (Мэттью Модайн), отправившийся на поиски пропавшей дочери, самый ожидаемый. Вместо семейки мутантов-каннибалов нас ожидает коммуна староверов, а вместо «Поворота не туда» — что-то наподобие «Солнцестояния». До постхоррора картине Майка П.Нельсона, конечно, далеко, но это не совсем привычный слешер — времена, когда в финале можно было выехать исключительно на мясном фарше, кажется, прошли. «Наследие» не претендует на какое-то глубокомысленное высказывание, но это и не традиционный аттракцион с ловушками, а жестокое, неглупое и захватывающее кино, которое удивит вас не раз.

Пока в Каннах чествовали «Титана», а на FX состоялась премьера спин-оффа «Американской истории ужаса» («Американские истории ужасов»), на «Нетфликсе» вышел итальянский метахоррор «Классическая история ужасов». Тут не ровен час запутаться как в названиях новинок, так и в сюжете фильма, ведь картина Роберто Де Фео и Паоло Стрипполи начинается в духе всех этих «поворотов не туда» и «ничего себе поездочек», а затем срывается в какую-то лютую дичь. Так, по сюжету немножко беременная девушка по имени Элиза (Матильда Анна Ингрид Луц) с помощью карпулинга находит себе на юге Италии попутчиков, среди которых — начинающий режиссер и киноман (похожий на молодого Сергея Роста из «Осторожно, модерн!» Франческо Руссо), нервный врач (Пеппино Маццотта) и влюбленная парочка (Уилл Меррик и Юлия Соболь). Ничто вроде бы не предвещает беды, однако по дороге они поздно ночью попадают в аварию, а затем оказываются в лесу где-то у черта на куличках. Рядом только заброшенный дом, словно из «Зловещих мертвецов», и лужайка, которую освещают установленные на деревьях красные прожекторы. Вскоре из чащи, правда, еще выйдут три таинственные фигуры, а попутчики познакомятся с легендой об Оссо, Мастроссо и Карканьоссо.

Слава «Крика» не дает покоя не только американским (см. трилогию «Улица страха»), но и итальянским режиссерам. Де Фео и Стрипполи с порога заявляют, что снимают не обычный хоррор, а хоррор-деконструкцию, параллельно подтрунивая над тем, как измельчали фильмы ужасов в стране, подарившей миру Марио Баву и Дарио Ардженто (есть такое). Самый излюбленный прием режиссеров — это выколоть кому-нибудь глаза, поэтому, когда картина не притворяется постмодернистским пастишем, от нее реально хочется отвести взгляд: на экране происходят довольно жуткие вещи — например, съемка снафф-видео или дневная сектантская трапеза в духе «Солнцестояния». Вообще, в финале фильм окончательно превращается в миниатюрную версию «Плетеного человека», а Матильда Анна Ингрид Луц наконец-то берется за винтовку, совсем как в «Мести» Корали Фаржа (только теперь девушка, ради разнообразия, оказывается застегнута на все пуговицы). Несмотря на то, что картина способна удивить пару раз, необходимо констатировать, что ее название («Классическая история ужасов»!) оказывается амбициознее содержания — Де Фео и Стрипполи не хватает таланта, чтобы сделать из хорошего фильма отличный. Но, во-первых, это гораздо лучше «Улицы страха. Часть 3: 1666»; во-вторых, в фильме хватает веселья с приставками «пост-пост» и «мета-мета». «Profondo rosso»? Нет, Оссо, Мастроссо и Карканьоссо.

Год назад на «Нетфликсе» вышел польский хоррор «В лесу сегодня не до сна» — постмодернистская деконструкция жанра слешера, которая доказала, что ужастики умеют снимать и в Восточной Европе. После просмотра даже стало интересно, сможет ли режиссер Бартош М.Ковальский нас чем-нибудь удивить в сиквеле. Смог! «В лесу сегодня не до сна-2» — один из самых нетривиальных фильмов ужасов в истории жанра. Действие в продолжении происходит сразу же после событий первой части, только меняется протагонист. Вместо боевой девушки Зоси (Юлия Венява-Наркевич), выжившей в схватке с братьями-каннибалами, молодой рохля-полицейский Адас (Матеуш Венцлавек), которому по ночам снится, что он последний герой боевика, а днем он тянет лямку неудачника. Но все меняется, когда в участок доставляют Зосю и маньяков, а черная жижа из метеорита, спрятанного под кроватью каннибалов, продолжает превращать людей в монстров. Очень сложно без спойлеров объяснить, в чем величие этого фильма. Скажем только, что он предлагает взглянуть на происходящее глазами монстров, за которыми обнаружится своя правда. Такая неожиданная смена точки зрения превращает «В лесу сегодня не до сна-2» в самый странный, волнующий и трансгрессивный киноопыт 2021 года. Не факт, что он всем придется по вкусу, но впечатление эта картина оставляет настолько сильное, что вы еще не скоро выкинете ее из головы.

Промежуточный фильм из нетфликсовской трилогии, снятой по страшилкам Р.Л.Стайна. Задача (довольно амбициозная) — вдохнуть новую жизнь в жанр слешера. Для этого режиссерка Ли Янияк («Медовый месяц») раскручивает маховик времени в обратную сторону: если действие первой картины происходило в 1994 году (иначе говоря, в эпоху «Крика»), то второй — в 1978-м (эпоха «Пятница, 13-е»). В третьей героев закинет в 1666-й, а это, надо полагать, сеттинг «Ведьмы». Стоит сказать, что любая промежуточная часть грешит необязательностью — и сиквел «Улицы страха» в этом смысле не исключение. С другой стороны над всей трилогией витает дух необязательности. Это, конечно, никакая не деконструкция, а стилизация — при этом не сказать, что особо удачная. По сюжету во второй части появляется Макс из «Очень странных дел», а действие происходит в летнем детском лагере «Найтвинг», в котором слетевший с катушек из-за проклятия ведьмы вожатый начинает потрошить подростков. В фильме все же есть пара занятных находок: скажем, пещера, расположенная под общественным туалетом, или, например, финальный финт с двумя сестрами (никогда не догадаетесь, какая из них выживет), но в целом это все выглядит не лучше отечественного сериала «Пищеблок». Female gaze? Да, но в 2021 году им уже никого не удивишь, как и girl power в слешерах — хочется чего-то более оригинального. Но вот с этим у «Улицы страха» туго. Трилогия отчаянно хочет быть новым «Криком», но у нее это совершенно не получается, потому что в «Крике» был сшивающий все прием, а тут его нет. Напомним, что находка Уэса Крейвена и сценариста Кевина Уильямсона (для него это, кстати, был дебют) заключалась в том, что, с одной стороны, в фильме царил развеселый и кровавый постмодерн имени Квентина Тарантино, с другой — ироничное отношение к убийствам и разудалому гран-гиньолю обнулял серьезный взгляд Сидни Прескотт, которая понимала, что в насилии на самом деле нет ничего смешного. Поэтому два отмороженных (не видящих разницу между жизнью и кино) маньяка могли сколь угодно долго изощренно убивать подростков, а мы, давясь смехом, на это смотреть («В слешере ни в коем случае не говори: „Я сейчас вернусь!“»), но когда дело доходило до финала, Крейвен, как и Тарантино в «Убить Билла. Фильм 2», спешил напомнить, что смерть — это ни черта не весело, а больно и страшно. И этот отрезвляющий прием работал на ура. У «Улицы страха» же нет никакого приема — она ограничивается набором алгоритмов и стилизацией, в которой никого не жалко, потому что, прежде чем убивать героев, нужно в них влюбить зрителей, а у Янияк это не особо получается.

Сиквел нашумевшего хоррора четырехгодичной давности, который почти на год лег на полку из-за пандемии. Впрочем, за это время во вселенной фильма ничего особенно не изменилось. Потеряв мужа и отца (Джона Красински), семейство Эббот — Эвелин (Эмили Блант) вместе с детьми (Риган (Миллисент Симмондс), Маркусом (Ноа Джуп) и младенцем) — медленно и тихо движется дальше, чтобы не привлекать внимание клыкастых инопланетных монстров, пока не натыкается на старого друга в исполнении Киллиана Мерфи, который обустроил себе бункер и не очень жалует чужаков. У фильма Джона Красински снова филигранная работа звука и снова миллион логических несостыковок в сценарии. Иначе говоря, это убедительный аттракцион, который в первую очередь имеет смысл смотреть в IMAX’е, но который хромает на обе ноги в плане выстроенности сюжета.

Безымянный, очень крутой и немного аутичный мужчина (Николас Кейдж), глушащий энергетики как воду, мчит на спорткаре куда-то по своим делам, но по дороге пробивает шины и застревает в провинциальном городке, где нет банкоматов. Тогда местные жители в лице автомеханика и ушлого бизнесмена предлагают ему отработать долг за ремонт автомобиля: герою предстоит прибраться в бывшем развлекательном центре для празднования дней рождения «Страна чудес Вилли». Мужчина молча соглашается, закатывает рукава и берется за дело, однако он не в курсе, что это дьявольское место люди неспроста обходят стороной: в его стенах обитают ожившие аниматронные куклы, в которые вселились души самых отъявленных серийных убийц. Об этом героя Кейджа вместе со своими друзьями спешит предупредить приемная дочь полицейской, зумерка Лив (Эмили Тоста), не понимая, что это не мужчину заперли с маньяками, а маньяков с ним. Концептуальный хоррор Кевина Льюиса (за весь фильм Кейдж не произнесет ни слова) можно смотреть как чисто жанровый аттракцион, отсылающий к такой восьмидесятнической треш-хоррор-классике, как «Повелитель кукол» (существует целая франшиза) и «Демонические игрушки» (пародия на «Повелителя кукол», которая тоже выросла во франшизу), а можно как социальное высказывание про родителей-бумеров, которые заключили соглашение с чертовыми куклами (они скармливают им приезжих) и теперь боятся нарушить статус-кво, но вот появился человек, который плевал на этот чудовищный договор. В обеих ипостасях картина смотрится на ура, и вообще это одна из самых веселых страшилок, что выходили на экраны в последнее время.

Дэвид Брукнер, поставивший хоррор «Ритуал», спродюсировал еще одну экранизацию романа Адама Невилла — «Никто не уйдет живым». Это тоже заслуживающая внимания работа, в которой действие перенесли из Великобритании в США, а главную героиню Эмбер (невероятная Кристина Родло из сериала «Слишком стар, чтобы умереть молодым» Н.Виндинга Рефна) превратили в нелегальную мексиканскую иммигрантку, что придало фильму совершенно иной социальный комментарий. По сюжету она устраивается на низкооплачиваемую работу на фабрике, пытается купить себе документы, а также снимает квартиру в одном жутком доме, хозяева которого, братья Ред и Бето (Марк Менчака и Дэвид Баррера), скармливают девушек какому-то ацтекскому феминному монстру. К слову, чудовище тут такое же впечатляющие, как в «Ритуале», а Эмбер с братьями роднит то, что она тоже потеряла мать, поэтому конфликт в картине строится на разных стратегиях того, как справиться с утратой близкого человека. Однако «Никто не уйдет живым» не только семейная драма, но и актуальное высказывание про классовое неравенство. История про то, как люди, словно летящие на свет мотыльки, смиряются со своей незавидной участью, а если у них хватает мужества и сил противостоять режиму, то они сами затем превращаются в угнетателей. В итоге получается, что виноваты не столько люди, сколько система, порождающая такую ситуацию. Эти идеи у режиссера Сантьяго Менгини оказывается упакованы в виде слоубернера: как и полагается фильмам такого жанра, «Никто не уйдет живым» неспешно разгорается, чтобы в захватывающем финале вспыхнуть, обжечь сердце зрителям, а затем погаснуть.

Канадский комедийный ужастик Коди Калахана про молодого и язвительного хоррор-кинокритика Джоэля (Эван Марш), который для журнала «Порочные фанатики» интервьюирует (не без снобизма, разумеется) режиссеров третьесортных фильмов ужасов, фонтанирует идеями (одна из них — слешер-версия «Таксиста») и никак не может признаться в своих чувствах соседке, от которой без ума. Однажды он решается увязаться за ее новым, очень подозрительным ухажером — риелтором Бобом (Ари Миллен) — в бар, где, изрядно перебрав, засыпает в подсобке, а проснувшись, узнает, что в опустевшем заведении проходит собрание анонимных серийных убийц. Делать нечего: Джоэлю приходится прикинуться маньяком, но его прикрытие довольно быстро начинает трещать по швам. Благо среди серийных убийц оказывается боевая девушка Кэрри (Эмбер Голдфарб), которая не совсем та, за которую себя выдает. Поскольку действие происходит в 1983 году, «Порочное удовольствие» с особым удовольствием проходится по всем типажным маньякам того времени: здесь есть злая пародия на реаниматора, Джейсона Вурхиза, неопознанного якудзу-каннибала, безжалостного вояку (как будто бы из «Отряда „Дельта“») и, разумеется, на Джона Райдера. Последним как раз оказывается Боб, который, будучи не женат, как и попутчик, толкает речь о том, что обручальное кольцо на пальце внушает доверие: Райдеру оно помогает подсаживаться в машины, Бобу — продавать дома. Впрочем, маньяки для Калахана остаются лишь остросюжетным фоном. В центре повествования — юноша, который должен понять, что насильно мил не будешь и что самообман не приводит ни к чему хорошему. Жаль только, что этот убедительный месседж оказывается растворен в несколько затянутой картине — фильм смешной, но мог бы, наверное, быть еще смешнее. Калахану не всегда и не везде хватает остроумия на полтора часа. К счастью, эти лакуны заполняет саспенс, а шутки про кинокритиков, надо признать, и правда получились смешными.

• А также: Еще у Коди Калахана в этом году вышел отличный минималистский хоррор «Бар “Дубовая комната”», в котором парень по имени Стив (Ар Джей Митте, Уолтер Уайт-младший из «Во все тяжкие») возвращается в родные края, чтобы забрать прах отца (шутку про Уолтера Уайта впишите сами) и рассчитаться с долгами. Но поскольку денег у него нет, он предлагает бармену (Питер Аутербридж) в счет уплаты долга рассказать захватывающую историю. Далее последует пара-тройка рассказов, которые реально нагонят жути, а Калахан докажет, что саспенс можно извлечь буквально из барной стойки. Канадские хоррормейкеры в топе! 

Мэй (Бри Грант из «После полуночи», она же авторка сценария) пишет коучерские книги по саморазвитию. Кажется, у нее есть все: любимая работа, дом, заботливый муж (Дхрув Сингх), только вот она никак не может получить аванс за новую книгу, а еще по ночам к ней пробирается убийца в маске. Но больше всего Мэй пугает не он, а то, как буднично на это событие реагирует супруг: «А, это тот, кто постоянно пытается тебя убить». Феминистский хоррор Наташи Кермани («Вдребезги», «Имитация девушки») не просто слешер, а по-настоящему серьезная работа, которая развивается не столько по законам психологического триллера, сколько предрассветного кошмара. В обычную жизнь оказывается впрыснута изрядная унция кафкианщины, после чего существование женщины превращается в настоящий ад. Убийца в маске, приходящий по ночам, сначала похож на монстра из «После полуночи», который терроризировал славного реднека в исполнении Джереми Гарднера, и кажется, что это аллегория грехов, которые Мэй тащит в дом вместо того, чтобы оставить их на пороге, но потом ставки резко идут вверх, и маньяк превращается в универсальную фигуру абьюзера, метафору мирового патриархата, которая не дает женщинам спокойно жить. «Я — это все мужчины, которые не дают тебе жить», — как бы говорит фигура таинственного незнакомца, и с этим трудно не согласиться.

Полнометражный режиссерский дебют сценариста Саймона Барретта, написавшего лучшие хорроры Адама Уингарда («Тебе конец!», «Гость», «Ведьма из Блэр: Новая глава») — яркого адепта мамблгора. «Спиритический сеанс» тоже своего рода мамблгор: в закрытую школу для девочек, которую недавно потрясло убийство ученицы, прибывает новенькая по имени Камилла (Суки Уотерхаус), которая, если что, может кому угодно надрать задницу. Довольно быстро девушка сходится с компанией подружек (Мэдисен Бити, Инанна Саркис, Стефани Си и Элла-Рей Смит), знавших погибшую. Та же, в свою очередь, хочет установить с ними контакт из загробного мира. Честно говоря, от Барретта стоило ожидать чего-то более амбициозного, чем этот компактный и герметичный хоррор, длящийся всего час с небольшим. Однако простота «Сеанса» оказывается напускной, а его спартанский метод из слабости со временем превращается в силу. Это очень концептуальная и нескучная работа, которая под бюджетными ограничениями прячет уважение к жанру. И пусть Барретту не удается переизобрести его заново, но спустя 20 лет после «Хеллоуин: 20 лет спустя» ловишь себя на мысли, что давненько двери закрытой школы не выглядели так зловеще. К тому же, рассказывая про сестринство, ему, в отличие от Софии Такал, удалось обойтись без яростного феминистского манифеста, а в наше турбулентное время это дорогого стоит.

Представьте себе, что зумеры нашли видеокассеты с «Восставшим из ада» и другой девяностнической треш-хоррор-классикой — и подняли бы ее на смех. Так и выглядит «Псих-расчленитель», только играющие на заднем дворе в мяч (точнее в крейзибол) дети — рохля Люк (Оуэн Майр) и его невыносимая сестра Мими (Нита-Джози Ханна) — находят не видеокассету, а волшебный камень, управляющий межгалактическим монстром, этакой помесью Пинхэда, джинна из «Исполнителя желаний», и Джиперса Криперса. Подростки тут же нарекают чудовище Психом-расчленителем (Мэттью Нинабер), а на все его проклятия (монстр долго и упорно перечисляет, что сделает с детьми, когда освободится) неизменно реагируют троллингом и иронией, чем еще больше злят воина тьмы. Так продолжается до тех пор, пока за PG (Пи-Джи) не прибывают его адские подельники и тамплиерша по имени Пандора (Кристен МакКуллох) — патологичная воительница света, которая в жестокости ничем не уступает зловещим созданиям, с которыми ведет нескончаемую войну. Новая картина Стивена Костански («Пустота», «Лепрекон возвращается»), чем-то напоминает «Турбопацана»: снова стилизация, снова издевательская интонация, снова миллион пасхалок, аллюзий и реминисценций. Но это не готовый парад мемов, а попытка (быть может, не во всем удачная, но не суть) посмотреть современным взглядом на мрачное жанровое девяностическое кино, из которого вышли миллениалы и сам режиссер.

Второй за год хоррор Дэвида Шарбонье и Джастина Пауэлла, снова с Эзрой Дьюи, но еще более камерный, чем «Прячься» (см. выше). Согласно сюжету у героя Дьюи, Дилана, мама (Теви По) покончила с собой. Мальчик спрашивает у своего отца (Роб Браунштейн), связано ли это как-то с его недугом (Дилан не может говорить). Отец пытается его убедить, что это не так, но подросток все равно тяготится своей немотой. Поэтому, когда он в новой квартире обнаружит книгу заклинаний, с помощью которой можно вызвать джинна, не надо объяснять, какое желание он загадает. Однако духи огня — коварные создания. Чтобы подчинить себе исполнителя желаний, мальчику нужно будет продержаться целую ночь. Если «Прячься» концептуально выглядел как «Люди под лестницей» эпохи Трампа, то «Заклинание джинна» как «Один дома» с джинном, точнее даже так — с Джинном (чтобы ни у кого не возникло сомнений, что мальчик держит оборону с алкоголем). Это в большей степени трюковая история, и хотя она идет чуть больше часа, не покидает ощущение, что фильм несколько затянут и выглядел бы лучше в форме короткометражки. Но если оставить придирки к хронометражу, то можно констатировать, что перед нами один из самых жутких и, что тоже важно, поучительных хорроров этого года. За любое чудо приходится платить высокую цену.  

Для разнообразия — хоррор из ЮАР, вполне серьезный фильм на тему, которой невозможно сопротивляться: грибница-убийца. Женщина-лесник идет в чащу искать дрон, ранит ногу и оказывается в избушке с двумя отшельниками, отцом и сыном, которые открывают ей глаза на грибную активность. Это такой психоделический эротико-экологический трип: причитания о природе и цивилизации, библейские аллюзии, многозначительные дупла, галлюцинации — а вдобавок в дверь колотят люди-грибы. Темп чересчур неторопливый, зато неожиданно качественные спецэффекты. Идеальная пара к последнему Бену Уитли, «В Земле», — если вы хотите провести вечер, слегка зажмуриваясь от страха и одновременно задумываясь о судьбах планеты.

Полулюбительский хоррор с прошедшего «Берлинале», который поставила соведущая неполиткорректного подкаста «Красная угроза» Даша Некрасова (родом из Минска). Начинается все в духе какого-нибудь «Ребенка Розмари»: две студентки (одна начинающая актриса) заселяются в квартиру в центре Нью-Йорка, которая раньше, вроде бы, принадлежала покончившему с собой миллиардеру-педофилу Джеффри Эпштейну. По крайней мере, об этом девицам с порога заявляет блондинка (сама Даша Некрасова), ведущая расследования его загадочной смерти. Дальше — больше: кажется, дух Эпштейна так и не покинул это место. Он вселяется в одну из девушек, в то время как в другую вселяется дух его 13-летней жертвы, после чего та начинает творить всякие непотребства: в частности, мастурбировать на британскую королевскую семью. Сначала это безумие выглядит весело, потом странно, а в финале страшно жутко, ведь где-то под всей этой дурашливой DIY-эстетикой прячется настоящий ужас, снятый на 16-мм пленку. Врать не будем: это достаточно криповое кино, но оно, как говорится, производит впечатление — особенно своей пижонской, даже можно сказать нахальной интонацией. Кстати, не будет лишним сказать, что картина закончится в духе «С широко закрытыми глазами».    

Канадский ужастик, тематически перекликающийся с французским хоррором «Сырое» Джулии Дюкорно (у них даже постеры похожи!): девушку-вегетарианку непреодолимо тянет к мясу. Только вот у Амелии Мозес это не студентка ветеринарной школы, а популярная инди-певица, лесбиянка Грей (Лорен Битти), которая готовится к записи второго альбома, поэтому несколько мандражирует. Чтобы все прошло успешно, она вместе со своей подругой, художницей Чарли (Кэтрин Кинг), едет в глушь к саунд-продюсеру Вону Дэниелсу (Грег Брик), который должен помочь ей с работой над пластинкой (и который, говорят, убил свою жену). По дороге девушки раздавят зайца, и это, несомненно, станет дурным предзнаменованием. Песни и сценарий к фильму написала канадская певица Лоуэлл. Песни чудо как хороши, а вот сценарий не очень: в финале все сведется к банальной ликантропии, а отношения саунд-продюсера и певицы — к метафоре тирана-демиурга и беззащитной музы, впрочем, не такой уж беззащитной. Однако у фильма есть и своя интонация, и вайб (жуткий), и прекрасная главная героиня, которая обнаруживает в себе животное, волчье начало. В общем, это не бог весть какое высказывание, но мяса в нем хватает (а также в качестве приятного бонуса и талисмана всех канадских хоррормейкеров ненадолго появится великий Майкл Айронсайд).

• А также: Обратите внимание на еще один хоррор от Амелии Мозес — «Истекай кровью со мной», — которая в этом году тоже выстрелила дуплетом. Снова заснеженный дом у черта на куличках, снова режиссерская муза Лорен Битти в одной из главных ролей, только на этот раз в центре повествования не оборотни, а вампиры, плюс подавленная женская гомосексуальность. По сюжету Роуэн (Ли Маршалл) принимает приглашение своей подруги Эмили (Лорен Битти) провести время за городом с ней и ее парнем (Арис Тирос). Однако вскоре Роуэн начинает казаться, что подруга (разумеется, тайный краш) пьет ее кровь. Или девушка просто сходит с ума? Собственно на этой нехитрой и хлипкой интриге и держится вся картина.

Маленькая хоррор-комедия — скорее второе, чем первое. Насквозь положительный, но мягкотелый темнокожий мужчина приезжает работать лесником в занесенную снегом вермонтскую деревню, где предположительно свирепствует оборотень. Фильм постепенно собирает дюжину эксцентричных персонажей, представляющих разные социальные типы (акула капитализма, зеленая активистка, «белое отребье», богатая пара геев и так далее), а потом запирает их в гостинице, дав понять, что кто‑то из присутствующих — оборотень. Идея хорошая: тут и Агата Кристи, и политическая метафора, и хипстерская комедия, и полная луна. Исполнение на четверку — авторам попросту не хватает остроумия все это вытянуть, — но актеры подобраны удачно, режиссура компетентная, и в целом развлекательно.

«Драйвер на ночь» встречает «Вампиров средней полосы» (или, если угодно, «Ночной дозор»). Когда-то давно вампиры заключили с людьми пакт о ненападении. Но все меняется, когда вурдалак Виктор (Алфи Аллен) решает сначала прибрать к рукам район Бойл-Хайтс, а затем и весь Лос-Анджелес. Для этого он похищает девушку Джея (Рауль Кастильо), следящего за соблюдением договора, а потом развязывает войну с другими кровососами. Случайной жертвой этих разборок становится младший брат Джея — Бенни (Хорхе Лендеборг-мл.), которого Джей уговорил поработать вместо него водителем всю ночь. Бенни берет двух странных клиенток (Люси Фрай и Дебби Райан), которые возбуждается от вида крови. Режиссер Адам Рэндалл, до этого поставивший для «Нетфликса» супергеройскую подростковую драму «iБой», не совершает переворотов в жанре, но каждая его новая работа оказывается собрана настолько умело, что ремесленным навыкам Рэндалла хочется аплодировать стоя. Все, что происходит в «Клыках ночи», мы уже вроде бы видели миллион раз в кино. Однако режиссер предлагает нам сменить оптику. «Клыки ночи» — это «Блэйд», рассказанный не с точки зрения Блэйда, а его помощника. Бенни — зумер, а не стереотипный герой, но ему предстоит преодолеть себя, чтобы выжить и обрести любовь. А посему начинается его дозор.

Когда в прошлом году на «Кинотавре» победила хоррор-драма «Пугало» Дмитрия Давыдова, а на выборгском «Окне в Европу» — боди-хоррор «Черный снег» Степана Бурнашева, стало очевидно, что якутское кино в топе, а Республике Саха удалось создать кинопром, который не только способен отбивать деньги за счет проката в собственном регионе, но и претендовать на награды российских и международных форумов. Так, например, новый фильм Костаса Марсана «Иччи» (тоже хоррор) был показан на фестивале жанрового кино в Ситжесе и куплен для мирового проката. К слову, предыдущая картина Марсана «Мой убийца» — финчеровский по духу триллер, вызывающий в памяти ассоциации также с «Воспоминаниями об убийстве» Пон Чжун Хо, — стал первым якутским фильмом, вышедшим в федеральный российский прокат. Но если «Мой убийца» еще мог претендовать на универсализм (в центре его — расследование преступления, которое приводило главного героя в таежное поселение золотодобытчиков), то «Иччи» — это языческий хоррор, основанный на якутском фольклоре и самобытной мифологии, таящей в себе немало загадок. При этом сам «иччи», как объясняет Марсан, «не совсем дух, а скорее как бы хозяин, некая таинственная сущность, душа места, предмета, явления — дерева или реки, например». С таким вот иччи предстоит столкнуться семье, живущей в глуши. По сюжету молодая пара с ребенком — Тимир (Илья Яковлев) и Лиза (Марина Васильева из «Как меня зовут») приезжают к родителям первого, которые вместе с его братом Айсеном (Борислав Степанов) содержат дом на окутанных туманом болотах. Безответственному и эгоистичному Тимиру срочно нужны деньги, поэтому он просит отца продать землю. Тот отказывается. Тогда Тимир срывается на жене и брате, а в это время что-то очень страшное, ворвавшееся ночью вороном в их дом, готовится проверить кровные узы на прочность. Начавшись как бытовая семейная драма, «Иччи» уже на середине своего не самого длинного хронометража (всего полтора часа) начинает пугать отборной стивен-кинговщиной, чтобы в финале вообще раствориться в какой-то сюрреалистической, метафизической хмари. Марсан мастерски переключается между различными point of view (сначала вообще кажется, что главной героиней будет Лиза и нас ожидает фем-хоррор, но это не так), дает каждому персонажу столько времени, сколько ему нужно, чтобы столкнуться со своим самым ужасным кошмаром. И чем дальше, тем больше эти танцы с бубном начинают вызывать подлинный ужас, особенно в броском финале.

Абсолютно отмороженный индонезийский фильм ужасов от со-режиссера боевика «Рейд: Пуля в голове» Кимо Стамбола. Вообще индонезийцы знают толк в жестокости (см. «Рейд» и «Ночь идет за нами»), но, оказывается, они также компетентны и в жанре хоррора. В «Королеве черной магии» рассказывается про выросшего детдомовца, который вместе со своей семьей (жена, двое сыновей, дочь) и друзьями решает навестить умирающего директора приюта, в котором он вырос. Однако по дороге мужчина сначала сбивает девочку, потом в траве находит целый автобус с мертвыми детьми, а в приюте сталкивается с колдуньей, которая не собирается никого отпускать живым. Картина идет чуть больше полутора часов, но концентрация жути и плотность событий в ней настолько высокая, что хватило бы на добрый десяток хорроров. Очень не рекомендуем смотреть ее перед сном. И не говорите потом, что мы вас не предупреждали!

Давно установлено, что из канадцев получаются лучшие сайфай- и хоррормейкеры. Взять хотя бы Дэвида Кроненберга, Джеймса Кэмерона, Винченцо Натали и Дени Вильнева. Если же говорить про молодых и перспективных авторов, то стоит обратить внимание на Сета А.Смита. Этот режиссер снял пока три фильма, однако его вторая картина «Серп» удостоилась наград на таких важных фестивалях жанрового кино, как Fantasia и «Ситжес», а третья — «Консервная банка» — выглядит актуальным комментарием на злобу дня, хотя была снята до пандемии COVID-19. В фильме Смита мир тоже поразил вирус, из-за которого тела людей покрываются субстанцией, похожей на кораллы. Ученые лихорадочно ищут лекарство, а женщина-паразетолог Фрет (Анна Хопкинс) однажды после нападения просыпается в цилиндрическом контейнере и вместе с другими подопытными пытается понять, что же, черт возьми, происходит. Ответы может дать загадочная фигура в металлической броне, которая время от времени навещает своих подопечных, но она молчит.

Вначале «Консервная банка» напоминает недавний «Кислород» Александра Ажа (там тоже была запертая в капсуле женщина), но затем фильм начнет мутировать в боди-хоррор, достойный телесных ужасов Кроненберга. Станет известно, что главной героини есть что скрывать, а эпидемия превратится в метафору выяснения ее отношений с неверным мужем. Это довольно распространенный прием в современных хоррорах: под видом одной истории рассказать другую — в частности, семейную драму. Так, например, делал Ари Астер в «Реинкарнации» и «Солнцестоянии». Но Смит, по его словам, больше чувствует родство с Робертом Эггерсом. Как и эггеровский «Маяк», «Консервная банка» тоже слоубернер — кино, которое медленно разгоняется, а разогнавшись не щадит никого. Представьте себе кроненбергизированных «Могучих рейнджеров» — вот так и выглядит «Банка», когда окончательно срывается с цепи.

Вышедший на телеканале Syfy Universal ремейк «Кровавой вечеринки» не получил должного внимания. Как и в начале 1980-х, он совершенно незаслуженно оказался в тени «Хеллоуина», потому что в этот раз «Вечеринка» не просто не хуже «Хеллоуина», а лучше него. Опытная сценаристка Сюзанн Кейлли («Эш против Зловещих мертвецов», «Лепрекон возвращается», «Монахиня-воин») и начинающая канадская режиссерка Данишка Эстерхази снова вернули во франшизу веселье. Ремейк начинается совершенно в духе оригинала: несколько подруг (солируют темнокожая девушка Триш Деверо в исполнении Масали Бадуза) собираются за городом, где на них нападает маньяк Расс Торн (Роб ван Вюрен). Выживет только Триш. Спустя много лет она (Шелайн Беннетт) становится одержимой гиперопекой матерью, которая и шагу не дает ступить своей взрослой дочери Дане (Ханна Гонера). Впрочем, девушке в компании подруг (Фрэнсис Шолто-Дуглас, Мила Рейн, Алекс МакГрегор и Резе-Тиана Весселс) все же удается выбраться за город, где они селятся в том же доме, где маньяк с дрелью когда-то устроил резню. И который вернулся, чтобы закончить начатое дело. Однако он еще не догадывается, что это не он охотится на девушек, это девушки, наточив ножи, приехали, чтобы поохотиться на него. Это не единственный сюжетный твист, который произойдет в фильме. Лента не раз и не два удивит даже самых искушенных зрителей (например, сначала кажется, что у главных героинь «иммунитет» от маньяка, они просто не могут погибнуть, но это совсем не так), а также повеселит вывернутыми наизнанку жанровыми клише. Скажем, если в классическом male gaze-слешере объективации подвергаются женщины, тот тут, наоборот, мужчины. Такой прием можно было увидеть и в оригинальной «Вечеринке», когда одна из героинь прятала под матрасом журналы Playgirl. В ремейке Эстерхази идет дальше и вываливает сначала мужских персонажей в пуху (незабываемая сцена, когда мускулистые парни из соседнего домика дерутся подушками), а затем с глумливым сладострастием снимает, как один из этих юношей принимает душ. Но все это сделано, конечно, не всерьез, а в шутку — таким образом, режиссерка просто издевается над жанровыми тропами слешера, давая возможность посмотреть на них не через объективирующую мужскую, а объективирующую женскую оптику. Все это выглядит остроумно, смешно, свежо и захватывающе. Так что, если вас тоже разочаровал «Хеллоуин убивает», смело беритесь за «Кровавую вечеринку» — такую ироничную, а не насупленную фем-оптику не каждый день дают!

Фильм состоит из шести новелл. В первой, поставленной Дженнифер Ридер, спецназовцы накрывают прибежище безумных культистов. Во второй тележурналистка вместе с оператором спускается в канализацию в поисках существа по имени Рэтмен (постановщица Хлоя Окуно). В третьей темнокожая девушка в поминальном зале присматривает за гробом странно погибшего мужчины (постановщик Саймон Барретт). В четвертой еще один взвод спецназовцев (уже индонезийских) противостоит киборгам (постановщик Тимо Тяхянто), а в пятой военизированные реднеки в снегах — вампирам (постановщик Райан Праус). Есть еще короткий рекламный ролик про измельчатель, который снял Стивен Констански. Четвертая по счету часть хоррор-альманаха «З/Л/О» (в оригинале «V/H/S/») происходит в 1990-е, поэтому на пленке много глитчей, которые создают не только эффект found footage («найденной записи»), но и ощущение, будто смотришь зажеванную в видеомагнитофоне кассету. Как всегда в случае подобных альманахов, какие-то новеллы получились сильнее, какие-то — слабее, но особняком, конечно, стоит история, снятая Тимо Тяхянто («Рейд: Пуля в голове», «Ночь идет за нами»). Благодаря гарет-эвансовским «Рейдам» мир открыл боевое искусство пенчак-силат и запредельную индонезийскую жестокость, по сравнению с которой корейская — детский сад. После вышедшего на «Нетфликсе» кровавейшего боевика «Ночь идет за нами», который задал высокий уровень физической трансгрессии, встал вопрос: смогут ли индонезийцы переплюнуть себя? Смогли. Изобретательная новелла Тяхянто — это настоящий ужас, от которого волосы на голове встают дыбом. Оказалось, что страшнее ломания костей и выбивания зубов может быть только скрещивание человека и машины, киборг, который готов разрывать людей на куски. Неприятное, но очень впечатляющее зрелище.

Мир настолько очистился, что в этом году на стримингах и Blu-ray состоялся ре-релиз десятой части «Восставшего из ада» — культовой хоррор-франшизы про дьявольские пытки, шкатулку-головоломку Лемаршана и демонов-синобитов, которая скоро отпразднует свое 35-летие. Поклонники знают, что самые лучшие части в этом цикле — первые три (после четвертой, действие которой происходило в космосе, «Хеллрейзер» стал неспешно скатываться на дно преисподней, не стесняясь в последних сериях использовать такие запрещенные приемы, как обескураживающий шьямалановский финал). Предпоследний фильм, «Откровения», вышел в 2011 году и был камерным, дешевым и очень сердитым. Казалось, что пора отпеть франшизу, но не тут-то было. Спустя семь лет специалист по гриму Гэри Дж.Танниклифф не только поставил десятую часть, но и сыграл в ней Аудитора, помощника гвоздеголового сенобита Пинхеда (Пол Т.Тейлор) — главного антагониста франшизы, роль которого до этого неизменно исполнял Даг Брэдли (также в фильме в небольшой роли засветилась Хизер Лангенкамп — Нэнси из «Кошмара на улице Вязов»).

Что сказать, свежая серия выглядит все так же дешево и сердито (бюджет картины составил 500 тысяч долларов, а полицейский участок, кажется, был снят в подсобке), но не в пример вдохновенно и изобретательно. В фильме существуют как бы два параллельных друг другу сюжета. Один — детективный, в духе «Семи» Финчера: три детектива (один из которых — женщина, прогресс!) ловят маньяка, который убивает людей за их грехи. Второй — собственно, хоррорный, в котором Пинхед потихоньку теряет свою власть над адом. Надо ли говорить, что в какой-то момент обе эти сюжетные линии пересекутся, что приведет к довольно неожиданной и хлесткой развязке? Приговор критиков оказался неумолим: Guardian, например, в ужасе и не понимает, как в наше время можно снимать такое изуверское и мизогинистcкое кино. Ну что же, тут надо заметить, что в «Восставшем из ада» на орехи всегда доставалось всем (и мужчинам, и женщинам), а обвинять франшизу в излишней кровавости так же смехотворно, как жаловаться на то, что на берегу много песка. «Хеллрейзер» всегда брал гран-гиньольной эстетикой, доходчивым отличием добра от зла — не духовным, а, что важно, физиологическим (то, что сенобиты были одеты как клиенты БДСМ-лавки, говорит о том, что боль и наслаждение в этой франшизе всегда были синонимами). Так что, согласно традициям, в «Приговоре» с людей продолжают срывать кожу и выпускать им кишки (даже странно, что в эпоху, когда искусство занято лечением душевных травм, может выйти такой шок-контент). В общем, поклонники в этот раз должны остаться довольны. Если же вас пугает такое кино, то совершенно непонятно, зачем вы читаете эту заметку.

Отличный ужастик от Amazon Studios, которая выпускает страшилки с такой же завидной регулярностью, что и Netflix. До района Оак-Спрингс добирается джентрификация, что не нравится местным жителям — в основном пенсионерам. Но они еще не знают, что это не главная проблема. Зал для игры в бинго выкупает дьявольский бизнесмен мистер Биг (Ричард Брейк), который заманивает людей в свои злодейские сети, чтобы пить из них жизненные соки. Тогда пенсионерка Лупита (Адриана Барраса) вместе с друзьями решает дать бой. У фильма Джиджи Сол Герреро очень девяностнический вайб — в конце XX века было много таких фильмов про змеев-искусителей, крупье из ада, которые проверяли моральные установки героев на прочность. Но в этом нет ничего удивительного. Герреро — миллениалка, которая, очевидно, росла на таком кино, а сейчас возрождает его дух в «Адском бинго», увязывая с современной социальной тематикой (незащищенные пенсионеры, вездесущая джентрификация). Стоит также сказать, что этот фильм входит в антологию «Welcome to the Blumhouse» (Blumhouse сейчас главная хоррор-студия на свете), а его каст, состоящий из пожилых людей, вызывает уважение: мало кто берется делать их главными героями в кино. Из российских аналогов на ум приходят разве что «Вампиры средней полосы».

Одновременно с документальным фильмом «Хоррор-нуар: История черного хоррора» на стриминге Shudder вышел альманах «Черный хоррор» — уникальная в своем роде вещь. До этого, кажется, никто не снимал хоррор-альманахи исключительно с темнокожими артистами. Однако на революционном замысле творческий запал у авторов и закончился. Среди режиссеров нет громких имен (в основном это сериальные постановщики, например Робин Гивенс из «Ривердейла»), а содержание новелл не блещет оригинальностью, потому и результат, скажем так, получился на троечку. Сюжеты всех историй строятся на том, что герои проигрывают битву с самими собой, своей темной стороной. Школьная учительница на новом месте продолжает соблазнять учеников. Талантливый стрит-арт-художник не может преодолеть собственную жадность. Разоблачитель сект сам вступает в культ. А молодой отец проигрывает схватку с доппельгангером. Особняком стоит новелла про мать, которая рожает двух детей (а один из них оказывается чудовищем), и финальная, самая захватывающая, в духе «Страны Лавкрафта»: темнокожие активисты и их белые друзья оказываются в «закатном городе», а затем — в плену у вампиров. Среди заявленных тем: рабство внешнее и внутреннее, родительская гиперопека (и родительский недосмотр), предательство черной общины и, как бы сказали в «Настоящем детективе», «всякая оккультная хрень». Понятно, что из-за ограниченного хронометража (истории длятся не больше 20 минут) некоторым авторам просто негде развернуться, а некоторым и разворачиваться незачем — их сюжеты оказываются до боли примитивными и банальными. Но все же как эксперимент этот альманах, безусловно, заслуживает внимания: не каждый день увидишь сборник историй, репрезентующий страхи людей, которые долгое время были вынуждены держать их в себе.

Дичь года: у участниц девчачьей панк-группы (Мишель Аргирис, Эмили Алатало, Кириана Стэнтон и Челси Мюрхед) после драки в баре на ночном шоссе ломается машина, шериф с эвакуаторщиком берутся подвезти их на городскую свалку, где можно раздобыть необходимые для починки детали. Однако оказывается, что эта свалка стала прибежищем для сумасшедших, которые на металлоломном ринге устраивают бои. В них теперь придется участвовать и девушкам. 20 лет назад на видеокассетах вышел треш-пеплум «Амазонки и гладиаторы». Так вот, «Выжившая. Кровь и металл» (в оригинале «Запчасти») — это «Амазонки и гладиаторы», разыгранные в стилистике грайндхаусного слешер-боевика. Чтобы оценить размер безумия этого фильма, достаточно сказать, что барышням на место удаленных конечностей устанавливают запчасти, с помощью которых они должны сражаться. Такое кино, конечно, не всякому посоветуешь, но для тех, кто в теме, эти полтора часа станут незабываемым зрелищем.