Лучшие хорроры 2019 года

У Дани (Флоренс Пью) страшным образом умирают родители и сестра, страдавшая биполярным расстройством. Готовый ее бросить Кристиан (Джек Рейнор) становится заложником ситуации, и вместо того чтобы расстаться с девушкой, берет ее с собой в поездку в Швецию, где они с однокурсниками хотели изучить местные обычаи. Однако это не приводит ни к чему хорошему: жители коммуны Хорги оказываются сектантами-язычниками, практикующими ужасные ритуалы, а камера на подъезде к провинции Хельсингланд перевернется на 180 градусов, тем самым демонстрируя, что таким же образом скоро перевернется и внутренний мир главных героев. Режиссер Ари Астер («Реинкарнация») любит визуальные метафоры, а еще его можно заподозрить в пижонстве, но в чем ему не откажешь, так это в умении создавать свой мир на экране. Снять ослепительно белый, дневной и сельский хоррор не то чтобы оригинальная затея, но у режиссера есть крутой концепт помимо этого. «Солнцестояние» — очень впечатляющее кино, которое можно прочитать как современное переосмысление «Волшебника страны Оз», а можно — как историю про освобождение от созависимых отношений и обретение новой семьи через жертвоприношение. Как бы то ни было, это крайне волнующий фильм, который не только долго не идет из головы, но также предлагает серьезно задуматься о том, что самый страшный хоррор на свете — это не монстры, а отношения.

Семья афроамериканцев (Лупита Нионго, Уинстон Дьюк, Шахади Райт Джозеф и Эван Алекс) приезжает отдохнуть за город и пообщаться со своими белыми друзьями (Элизабет Мосс и Тим Хайдекер), но тут вокруг них начинает твориться всякая чертовщина — не без участия двойников в красных комбинезонах и адских кроликов. В самом начале даже невозможно представить, насколько окажется глубока эта кроличья нора. В своем втором фильме бывший комик и режиссер сенсационно успешного черного хоррора «Прочь» Джордан Пил серьезно поднимает ставки — и теперь рассказывает не про ужасы либерального расизма, а про то, что самый страшный наш враг — это мы сами. Впрочем, us из названия — это не только «мы», а точнее «нас», но и U.S. — Соединенные Штаты, метафора всей страны. В итоге этот коктейль из массовой культуры (тут и «Вторжение похитителей тел», и «Алиса в Стране чудес», и что только не) оказывается коктейлем Молотова. В финале «Мы» бабахнут так, что не уклонишься. Клаустрофобическая, нагружающая вестибулярный аппарат концовка работает уже не только с социальными страхами, но с первобытным страхом вообще. Это настолько крутое и вдохновляющее кино, что к нему так и хочется приставить определение Kubrickian masterpiece.

Один из самых пронзительных фильмов года, стилистически очень похожий на «Ворона» и другие мрачные картины из 90-х, которые в массе своей были про настоящее зло. Тут зла тоже в избытке: по сюжету талантливая, но несобранная художница Деззи (Дора Мэдисон) впадает в творческий ступор и никак не может закончить картину, за которую ей уже заплатили гонорар. В поисках вдохновения она отправляется за стимуляторами: сначала пробует наркотик под названием Diablo, затем занимается групповым сексом с парочкой, как будто бы вышедшей из картины «Выживут только любовники». Это помогает: Деззи начинает снова рисовать. Но есть и побочный эффект — художница ничего не помнит, а трупы вокруг нее начинают расти в геометрической прогрессии. Наверное, не лишним будет сказать, что «Блаженство», как и «Бархатная бензопила», это арт-хоррор, который в несколько сгущенных, но правдивых красках показывает, как художник, уподобляясь вампиру, паразитирует на близких и не близких людях, не видит ничего, кроме своего раздутого эго, и всегда рисует истории про себя. Разумеется, это не может привести ни к чему хорошему, но это цена, которую приходится платить за талант. Ведь что такое в сущности искусство? Это сила, которая разрывает тебя на куски. 

Несколько подруг (Элена Бергер, Денниза Грегори, Айла Гуттман, Алекса Шей Низяк и Вайолет Пайпер) встречаются в доме у одной из них и, пригубив алкоголь, начинают рассказывать друг другу реальные и кровожадные истории: про христианку Агнессу, сложившую из-за своей веры голову в Римской империи, про отмороженных девиц, которые сожгли неугодную им девочку, про всякую другую чертовщину. «Мир полон тайн» Грэма Свона — любопытный формалистский эксперимент, своего рода антихоррор. Режиссер весь фильм водит нас за нос, постоянно откладывает то, что неизбежно должно случиться в хорроре, а в финале и вовсе нам этого не показывает. Во всем этом сквозит некоторое издевательство, но режиссерский метод настолько безупречен, что понимаешь: это не поза, а позиция. Свон так мастерски расставляет по всей картине недосказанности, что они быстро превращаются в ее главную суперсилу. Но также многое здесь держится и на юных актрисах, которые играют не только своих персонажей, но и персонажей своих историй — к слову, через те истории, что они рассказывают, выражается и их отношение к миру. В общем, это крайне минималистичный и по-настоящему захватывающий фильм — нет, не новый «Пикник у Висячей скалы», а просто талантливая и остроумная деконструкция жанра, которую мы заслужили.

Издевательский хоррор Питера Стрикланда («Студия звукозаписи «Бербериан», «Герцог Бургундии») похож на сдвоенный эпизод сериала «Сумеречная зона». Как и другое красное платье из «Твин Пикса: Сквозь огонь», фильм хранит в себе множество тайн — и, наверное, найдется немало энтузиастов, которые посвятят часы разгадыванию его загадок на Reddit. Зачин в следующем: в досмартфоновой Британии уже не молодая чернокожая банковская служащая (Марианна Жан-Батист), прежде чем идти на свидание, покупает в очень странном магазине маленькое красное платье, с которым явно что-то не так, но женщина слишком очарована его красотой, чтобы обращать на это внимание. После в ее жизни начинает твориться всякая чертовщина, причем похлеще, чем в хорроре «Мы» Джордана Пила. В картине также мелькают Гвендолин Кристи из «Игры престолов» и Сидсе Бабетт Кнудсен из «Мира Дикого Запада», а в середине лента сменит протагониста, если, конечно, не брать в расчет то, что ее главный протагонист — маленькое красное платье. Несмотря на едкий авторский комментарий, связанный с потребительством, очень уж не хочется сводить это кино к сатире на консюмеризм. Как и новая «Суспирия», это очень полифоничное произведение, в котором помимо демонической секты найдется место и дьявольской иронии, и цитатам из Параджанова — а все потому, что Стрикланд вступает в такие же художественные отношения с предметным миром, как и армянский классик.

Вторая часть новой успешной экранизации романа Стивена Кинга стартует с флешбэка с участием открытого гея Ксавье Долана (эпизод, который был в книге, но который было трудно помыслить на телевидении в 1990 году). Когда Пеннивайз (Билл Скарсгорд) разрывает его персонажа на куски, становится понятно, что спустя 27 лет чудовище снова вернулось. Тогда Майк Хэнлон (Исайя Мустафа) — единственный из Клуба неудачников, кто остался в Дерри после победы над Оно — призывает друзей вернуться домой, чтобы покончить с монстром раз и навсегда. Возвращаются Билл (Джеймс МакЭвой), Беверли (Джессика Честейн), Бен (Джей Райан), Ричи (Билл Хейдер), Эдди (Джеймс Рэнсон) — и только Стэнли (Энди Бин), увы, пропустит этот решающий бой.

Сумбурный сценарий Гэри Добермана — пожалуй, главная претензия к фильму: например, линия сбежавшего из психушки Генри Бауэрса (Тич Грант) настолько невзрачная, что лучше уж совсем от нее отказаться. Классную сюжетную арку, которая не сводится к банальному психоанализу, придумали только Ричи и Эдди, поэтому персонажа Билла Хейдера так жалко в финале, напоминающем «Горбатую гору». А в заключительном бою режиссер Андрес Мускьетти слишком увлекся технологиями CGI, из-за чего хоррор потерял в натурализме. Но в первую очередь «Оно-2» проигрывает первому фильму по той же причине, по которой «взрослая» часть экранизации 1990 года оказалась слабее «детской». В самом романе эти эпизоды тоже живее и интереснее, как и само детство интереснее взрослой жизни, тем более у Кинга. Детей связывает искренняя дружба, а не обрывки воспоминаний о далеком прошлом. Отсюда более цельная история: даже когда юные герои сталкиваются с клоуном в одиночку, все равно это часть их общей борьбы. В «Оно-2» уже повзрослевшие персонажи оказываются сами по себе — и их частные встречи со злом не складываются в единое целое. Плюс нельзя не обратить внимания на то, что жизнь до 15 лет — это чистый хоррор, а после 30 — сплошная комедия, поэтому фильм иногда сваливается в нее, а еще в марвеловский аттракцион. Однако, несмотря на то что вторая часть похожа на «Марвел», она все равно лучше него.

Очередная экранизация Стивена Кинга, на этот раз романа «Доктор Сон», который является продолжением культового «Сияния» и не менее культового фильма Стэнли Кубрика. По сюжету повзрослевший Дэнни Торренс (Юэн МакГрегор) пытается заглушить свой мистический дар — «сияние» — и забыть о произошедшем в отеле «Оверлук» с помощью алкоголя и наркотиков. Но берется за ум и устраивается в хоспис, где использует свои способности, чтобы помочь неизлечимо больным людям спокойно покинуть этот мир. Вдруг Дэнни ловит послания «сияющей» девочки Абры (Кайлиг Карран), которая обладает даже большим даром, чем он сам в детстве. Но силу Абры чувствует не только Дэнни: за девочкой начинает охоту тайное общество «Истинный узел», коммуна вампиров во главе с сильной волшебницей Роуз-в-Шляпе (Ребекка Фергюсон), которая столетиями ищет детей с «сиянием», продлевая бессмертие за их счет. 

Главная беда «Доктора Сна» заключается в том, что небесталанный режиссер Майк Флэнаган («Игра Джералда» и сериал «Призраки дома на холме») попытался усидеть сразу на двух стульях с инициалами «С.К.»: с одной стороны это писательское кресло Стивена Кинга, с другой — раскладной режиссерский стульчик Стэнли Кубрика. Не секрет, что Кинг всегда скептически относился к кубриковской экранизации «Сияния», считая, что фильм сильно сместил акценты романа (так оно, впрочем, и есть). Однако Флэнаган настолько хотел сделать именно сиквел фильма Кубрика, а не самодостаточную экранизацию, что попытки переснять некоторые оригинальные сцены с новыми актерами порой доходят до комизма. В итоге получилась стилистическая мешанина, что обидно, так как многие эпизоды романа режиссер перенес на экран с очень большой изобретательностью. В общем, если закрыть глаза на неловкие сцены флешбэков в «Оверлуке» и косплей кубриковской картины, стоит признать, что «Доктор Сон» — крайне удачная постановка, которую совсем не портит отличный от первоисточника финал и отказ от сюжетной линии, объясняющей необыкновенно сильную ментальную связь между Дэнни и Аброй.

Когда рядом с домом фермеров Тори (Элизабет Бэнкс) и Кайла (Дэвид Денман) падает космическая капсула, а внутри обнаруживается младенец, они поначалу думают, что это Господь услышал их молитвы: пара давно хотела завести ребенка, но все никак не получалось. Мальчика назовут Брэндоном (Джексон А.Данн), он окажется смышленым и талантливым. Однако когда ему исполнится 12, Брэндон из послушного ребенка начнет превращаться в неуправляемого подростка — и подарок небес обернется посылкой из инопланетной преисподней.

Джеймсу Ганну (на «Гори, гори ясно» он выступил продюсером) не впервой переворачивать жанровые устои супергеройских фильмов. Сначала он превратил франшизу «Стражи Галактики» в межгалактическую комедию для всей семьи, а теперь решил добавить в мир мужчин в трико немного хоррора. В этом ему помогли братья Брайан и Марк, написавшие сценарий. В основе сюжета — простое допущение, что посланец другой цивилизации может оказаться не спасением человечества, а его гибелью (плюс жизненное наблюдение, что подростки порой бывают невыносимы, однако, по счастью, не у всех из них есть сверхспособности, чтобы разнести мир к чертям). Особый драматизм истории добавляет линия Тори: как и все матери в мире, она до последнего не верит, что ее малыш вырос чудовищем. Несмотря на мрачный сеттинг и обилие жестокости, фильм смотрится очень весело — особенно удалась изобретательная сцена гибели дяди Брэндона (Мэтт Джонс, Барсук из «Во все тяжкие» в непривычной роли семьянина-тихони). Неудивительно, что идут разговоры о сиквеле.

София (Кэтрин Уокер) нанимает оккультиста Джозефа (Стив Орам) для проведения сложного каббалистического ритуала по вызову ангела-хранителя: женщина хочет поговорить со своим погибшим сыном. Джозеф ставит жесткие условия и запирается с Софией на несколько месяцев в старом особняке, запрещая ей выходить за соляной круг вокруг дома. Дальше начинается жесткая и выматывающая подготовка к ритуалу, напоминающая спортивные тренировки перед решающим соревнованием, как в музыкально-соревновательной драме «Одержимость»: героине приходиться не есть, не спать и мерзнуть в ледяной воде. Однако София готова вынести все эти испытания, потому что ею движет цель, которую она скрыла от Джозефа — и которая приведет к необратимым последствиям. Этот фильм — яркий пример того, как с хорошей идеей и минимальными ресурсами можно за двадцать дней снять по-настоящему впечатляющее кино. Ирландец Лиам Гэвин с помощью замкнутого пространства и всего двух актеров сумел создать гнетущую атмосферу, которая держит в напряжении вплоть до макабрического финала. Все дело в том, что история о доме с потусторонними силами постепенно превращается в символическую притчу о боли, вине, мести и прощении с катарсическим финалом. Гэвин нагрузил недюжим психологизмом даже пугающие диалоги Софии с потусторонними силами. Что тут скажешь: впечатляющий дебют, после которого стоит более пристально следить за этим режиссером.

Где-то в американских прериях происходит загадочное самоубийство молодой беременной женщины Эммы (Джулия Голдани Теллес). Ни безутешный муж Гидеон (Дилан МакТи), ни единственные соседи в лице Лиззи (Кейтлин Джерард) и Айзека (Эшли Цукерман) не могут объяснить, что же произошло. Дальше история начинает распутываться, как клубок, с самого начала. Лиззи и Айзек живут вдали от людей и с радостью встречают новых соседей. Женщины становятся подругами: Лиззи делится с Эммой, что в местных прериях живет какая-то демоническая сущность. Скоро забеременевшая Эмми тоже начинает чувствовать чье-то присутствие, в то время как история движется к неминуемому финалу.

Режиссерка Эмма Тамми и сценаристка Тереза Сазерленд создали свою «Ведьму», переместив действие из Новой Англии XVII века на Дикий Запад XIX века. В оригинале фильм называется более точно и лаконично «The Wind», то есть «Ветер». Одиночество, тоска, недоверие, ревность — все это питает демонов, которые живут то ли среди ветра прерий, то ли внутри нас. Неторопливый, но изобретательно поданный сюжет, эстетская операторская работа Лина Монкрифа (финальный кадр — явная отсылка к картине «Мир Кристины» Эндрю Уайета), отличная актерская игра Джерард — все это делает «Обитель страха» одним из самых удачных хорроров года.

Бармен Уилл (Арми Хаммер) бросил университет и живет тихой бунтарской жизнью: болтает за стойкой с реднеками и бывшей (Зази Битз), продает алкоголь школьникам, а дома препирается с возлюбленной Кэрри (Дакота Джонсон), которая изучает отсылки в творчестве Томаса Стернза Элиота. Отчаянная размеренность нарушается, когда школьники забывают в баре телефон, на котором есть странное видео с отрубленными головами и полчищами тараканов (таких хватает и в баре Уилла). «Раны» — второй фильм иранского режиссера Бабака Анвари, мощно дебютировавшего хоррором «В тени», где все ужасы женщины в иранском обществе времен ирано-иракской войны оказались емко воплощены в образе джиннири (женщины-джинна). Анвари заметили и позвали снимать в Америке, где он уже подыскал ключ к многослойному отчаянию западного человека. Проклятые смартфоны, жуткий тоннель на экране ноутбука, полчища тараканов и прочая мистика на грани фантастики преследуют Уилла, который так старательно делает вид, что доволен своей жизнью, что, кажется, и не заметил, как внутренне умер и начал разлагаться. Некомфортный хоррор о внутренней пустоте, которую охотно заполнит тьма, если вы не найдете других жильцов.

Дилогия Роба Зомби «Дом 1000 трупов» и «Изгнанные дьяволом» обзавелась триквелом. Оказывается, после самоубийственной атаки на полицейский кордон в финале второго фильма адская троица чудом выжила. Правда, Капитана Сполдинга (Сид Хейг, который умер вскоре после премьеры фильма) сразу же сажают на электрический стул. Зато Бейби Файерфлай (жена и муза режиссера Шери Мун Зомби) и Отис Дрифтвуд (Билл Мозли) прекрасно чувствуют себя в тюрьме: раздают интервью, получают поддержку поклонников и воюют с охраной. Попытки отрефлексировать популярность маньяков у обывателей тут явно навеяны историей «Семьи» Чарлза Мэнсона, цитатами из которого изъясняется Отис. Когда же пришедший на смену Сполдингу Уинслоу Фокси Колтрейн (Ричард Брейк) устраивает родственникам побег, троица решает залечь на дно в Мексике.

Франшиза о троице маньяков-психопатов появилась из любви Роба Зомби к культовым слэшерам и сама со временем обрела культовый статус. Ее главная и отличительная черта заключается в том, что она не только выводит из зоны комфорта, но и вызывает когнитивный диссонанс: главные герои абсолютно аморальны, жестоки и омерзительны, однако их демоническое обаяние столь велико, что оно заставляет следить за их приключениями снова, и снова, и снова. В этот раз врагами троицы становится мексиканская мафия, которая мстит за своего собрата (Дэнни Трехо), убитого Отисом в тюрьме. В битве плохого с худшим моральных дилемм гораздо меньше, однако франшиза не устает проверять границы зрительской эмпатии на прочность (собственно, ради всего этого она и затевалась). В остальном «Трое из ада» — такой же пир киногеничного насилия, что и предыдущие части. Правда, ему не хватает их черного юмора и отрыва, а харизма Фокси, конечно, уступает харизме Сполдинга (а чья бы не уступила?).

Одна из главных хоррор-сенсаций, которая еще в прошлом году навела шороху на Fantastic Fest в Остине — и которую с энтузиазмом хвалят критики. Как и легендарная «Хижина в лесу», это кино с тройным дном: фильм начинается одним образом, продолжается вторым, а заканчивается вообще третьим. Если совсем без спойлеров — остро переживающая смерть матери некогда перспективная виолончелистка Шарлотта (Эллисон Уилльямс из «Прочь») получает приглашение от своего бывшего учителя (Стивен Уэбер) приехать в Шанхай, где он ищет юные дарования. Там у нее случается роман с его новой протеже Лиззи (Логан Браунинг), которая предлагает Шарлотте отправиться в низкобюджетное путешествие по Китаю, из которого девушки, разумеется, уже не вернутся прежними. Стоит сказать, что фильм не столько страшный, сколько захватывающий и жутко ироничный — все-таки его режиссером выступил Ричард Шепард, который известен тем, что до этого деконструировал маскулинный образ Пирса Броснана в «Матадоре» и препарировал балканский абсурд в «Охоте Ханта». Тут он берется за актуальную социально-политическую повестку в духе #MeToo и устраивает показательную порку местному Харви Вайнштейну. Поскольку делает он это весело и с огоньком, от картины не оторвать глаз. Это издевательский и остроумный фильм про сестринство, но все же, признаем, он далек от совершенства. Это больше злободневная публицистика, нежели настоящее искусство. Однако если не ждать от этого фильма слишком многого, можно получить свою дозу удовольствия — так что сыграй это еще раз, Лиз.

Наконец-то любимцу «Афиши» (окей, исключительно кинокритика Романа Волобуева), канадскому режиссеру Винченцо Натали («Куб», «Химера») Netflix дал деньги на постановку полнометражного фильма. Для работы Натали, в последние годы снимавший исключительно сериалы, выбрал относительно свежую новеллу Стивена Кинга и его сына Джо Хилла «В высокой траве», изрядно, впрочем, ее переписав. По сюжету беременная Бекки (Лайсла Де Оливейра) вместе с братом (Эйвери Уиттед) едет в машине по бескрайнему американскому хайвею, чтобы отдать своего будущего ребенка в другую семью, но когда они останавливаются около подозрительной церкви, Бекки слышит из высокой травы крики о помощи заблудившегося маленького мальчика. Вступив в эти заросли, герои понимают, что из них так просто не выбраться. Стоит сказать, Натали свое дело знает: несмотря на разные клише жанра (будет, разумеется, и временная петля), он устраивает грандиозный аттракцион из блуждания по высокой траве. Фильм поражает своими нетривиальными визуальными решениями, а история, только на первый взгляд кажущаяся простой, с каждым поворотом сюжета усложняется все сильнее, пока не становится понятно, что Натали поставил перед собой амбициозную задачу: разыграть миф об Орфее и Эвридике в кустах.

Юная Лиля (Тейлор Спрейтлер) приезжает в дом своей семьи, который намерена отремонтировать группа молодых людей и одна всерьез озабоченная проблемами экологии девица, однако молодежь оказывается на пути у вернувшегося к жизни Лепрекона (Линден Порко). Волшебный перезапуск хоррор-франшизы «Лепрекон», вторая, третья и четвертая части которой (не вполне заслуженно, впрочем) считаются худшими ужастиками на земле. Все дело в том, что оригинальный «Лепрекон» никогда не относился к себе серьезно — это, как и его лирический герой, разнузданный, пошлый и гомерически смешной хоррор без семи пядей во лбу. Стивен Костански (один из режиссеров чудесной «Пустоты») решился посмотреть на персонажа ирландского фольклора под несколько иным углом. Формально «Лепрекон возвращается» — продолжение самой первой части, игнорирующей все остальные. В нем тоже есть гэги и скабрезный гном, но еще есть отличные кастинг и постирония. До конца непонятно, где Констански серьезен, а где он еле сдерживает ухмылку. Этот прием роднит фильм с другим отличным перезапуском — «Кукловодом: Самый маленький рейх», — восходящим к легендарному «Повелителю кукол». Кажется, авторам этих картин удалось нащупать правильную интонацию, с помощью которой можно снова рассказывать о забытых монстрах 1980-х и 1990-х годов.

Экранизация одноименного классического романа Стивена Кинга начинается совсем как в книге: доктор Луис Крид (Джейсон Кларк) с женой Рейчел (Эми Сеймец), дочкой Эли (Жете Лоранс), маленьким сынишкой Гейджем (Хьюго Лавуа) и котом Черчем переезжает из Бостона в провинциальный Ладлоу, чтобы работать в колледже и быть поближе к семье. Дальше тоже все по классике: проезжающие мимо грузовики, как тяжелая поступь древнегреческого рока, добродушный сосед Джад (Джон Литгоу), индейское кладбище по соседству, превращенное местными ребятишками в последний приют домашних любимцев, погибший кот, воскресший кот. А вот затем сценаристы Мэтт Гринберг и Джеффри Бюхлер решили, что надо удивить зрителей, и сильно сместили акценты (с учетом фем-повестки).

Не будем вдаваться в сюжетные подробности, поговорим о концепции. Сам Кинг сперва вообще не хотел публиковать «Кладбище», посчитав роман слишком страшным. И дело не в индейском проклятии, оживших мертвецах и прочей чертовщине, а в страхе потерять близкого человека (одном из самых сильных и неконтролируемых) и страхе смерти вообще. Может ли любовь обмануть смерть? Нет, не может, утверждал Кинг. Мрачная и жуткая экранизация Мэри Ламберт 1989 года при всех минусах смогла передать этот кошмар. Новый фильм заметно снижает пафос и масштаб (античной) трагедии. Гибель ребенка здесь не трагический слом в судьбе человека, который от отчаяния решается на дикий поступок, а всего лишь поворотная точка сюжета. Такой подход не делает экранизацию неудачной, а просто выводит ее в другое поле — хоррор-балагана по мотивам «Волшебника из страны Оз», который ближе к финалу даже можно назвать веселым (все, конечно, зависит от вашего чувства юмора). То есть обе экранизации приходят к одному и тому же финалу, но разными путями. И, да: кот в фильме просто потрясающий, особенно в демонической ипостаси. Но кто бы в этом сомневался?

Олдскульный киноальманах, спродюсированный Миком Гаррисом, который до этого занимался сериалом-антологией «Мастера ужаса». «Кинотеатр кошмаров» состоит из пяти сегментов, объединенных общим концептом. В старый кинотеатр «Риальто» случайным образом попадают прохожие, которые на экране видят истории про самих себя. После титров каждого из зрителей поджидает таинственный киномеханик (Мики Рурк), у него свой прайс за просмотр. В меню антологии: довольно забавная деконструкция слэшера (модный тренд, вершиной которого стал девятой сезон «Американской истории ужасов») аргентинского режиссера Алехандро Бругеса. Далее идет натуралистичный боди-хоррор в духе «Баек из склепа» о превратностях пластической хирургии от классика жанра Джо Данте («Гремлины», «Дневной сеанс»). Третий эпизод, рассказывающий об одержимости в католической школе с эффектным применением холодного оружия против демонических детишек, снял японец Рюхэй Китамура («Полуночный экспресс»). Самая жуткая и сюрреалистичная короткометражка, повествующая о женщине, оказавшейся в пасти безумия, получилась у Дэвида Слейда («Леденец», «30 дней ночи» и интерактивная серия «Черного зеркала» — «Брандашмыг»). Венчает антологию история в жанре «я вижу мертвых», срежиссированная еще одним ветераном Миком Гаррисом, в свое время больше всего экранизировавшим Стивена Кинга на телевидении («Противостояние», «Сияние», «Безнадега»). Стоит заметить, что короткометражки — идеальный формат для хоррора, который частенько разжижается в полном метре. И хотя каких-то по-настоящему прорывных вещей в альманахе нет (он донельзя старомодный), от него можно получить острое удовольствие: особенно от истории Слейда. 

Мать-одиночка Сара (Шана Керслейк) с маленьким сыном Крисом (Джеймс Куинн Марки) после болезненного разрыва с мужем переезжает в дом посреди ирландской глуши (примечательно, что во время поездки камера перевернется на 180 градусов, также как в «Солнцестоянии»). Рядом живет пожилая пара — безумная женщина (Кати Оутинен) и ее подозрительный муж (Дэвид Краули). Когда-то давно у них в этих местах пропал ребенок — и сперва Саре становится неуютно от такого соседства. Однако когда она найдет потерявшегося Криса рядом с загадочной дырой в земле (в оригинале фильм так и называется: «Дыра в земле»), бояться ей придется уже собственного сына. Ирландский режиссер Ли Кронин раньше снимал короткометражки, в том числе для киноальманаха «Несколько минут до полуночи». В полнометражном же дебюте он решил затронуть классическую для фильмов ужасов тему подмены и ужасов материнства (см. «Ребенок Розмари» и «Бабадук»). В итоге получившаяся картина уверенно чувствует себя на обеих территориях. Изменившееся поведение мальчика, который до конца не понимает, почему отец к ним не приедет, сперва можно списать на подростковый бунт против родителей, но хоррорная сторона истории быстро берет верх над всем этим. А дыра в земле так же быстро перерастает в метафору дыры в сердце: если ее не залечить, то из нее, точно из зазеркалья, полезут монстры-двойники, которых мы уже видели в «Мы».

В мире, наполненном магией и монстрами, во времена условного Средневековья безымянный охотник за головами (Кристофер Рай) очищает леса и пещеры от нечисти, а еще воспитывает дочь (Кора Кауфман). Когда же нечисть убивает ребенка, герой бросает все силы, чтобы отомстить. Хорроры не часто заходят на территорию фэнтези. Во «Времени монстров» атмосфера средневекового мира создается благодаря суровой природе, отличному саундтреку и работе со звуком, а также актеру, на чьей харизме все и держится. Все бои с монстрами, кроме финальной схватки, происходят за кадром, а на экране мы видим лишь отчаявшегося человека, который раз за разом залечивает раны мерзкой мазью и насаживает на кол очередную чудовищную голову (не зря в оригинале фильм называется «The Head Hunter» — «Охотник за головами»). Даже фрагментарно местная фауна выглядит очень впечатляюще. Сюжетно фильм напоминает видеоигру (или производственную драму): получил задание, убил монстра, принес лут, залечил раны — и снова по кругу. Но есть в этой незамысловатой истории внутренний нерв, который заставляет досмотреть ее до конца. Может быть, все дело в том, что режиссер Джордан Дауни (ранее известный безумной трэш-дилогией «День убиения» о мстительной индейке-убийце) придерживается олдскульного подхода к производству: никакой графики — только макеты и куклы. Во времена повсеместного CGI эта ламповость, будто бы позаимствованная из кучи забытых фильмов на VHS, вызывает подзабытые и очень приятные чувства. 

У маленького Элая (Чарли Шотуэлл) аутоиммунное заболевание. Он ходит по улице в скафандре под насмешки великовозрастных гопников и боится любого незащищенного контакта с окружающим миром. Его родители (Келли Райлли и Макс Мартини) в отчаянии обращаются к экспериментальному лечению в готическом особняке, напичканном аппаратурой и защитными системами. Лечение состоит из трех этапов, один болезненнее другого. Руководит процедурами строгая и немногословная доктор Хорн (Лили Тейлор). Она уверяет семью, что ее метод уже помог вылечить нескольких ребят до этого, однако Элай начинает подозревать неладное, когда в особняке ему встречаются детские призраки. Масла в огонь подливает загадочная рыжая девочка (Сэди Синк), которая живет неподалеку и рассказывает про Хорн страшные вещи. Киран Фой («Цитадель», «Синистер-2») собрал все клише фильмов про дома с привидениями и богопротивные эксперименты над людьми в сюжет на один поворот финта. Получилась в меру предсказуемая история о том, что за грехи родителей иногда расплачиваются дети, — с веселым, впрочем, финалом.