Ари Астер

В последние годы в Голливуде появилось выражение prestige, elevated и post-horror. Им обозначают картины Джордана Пила («Прочь», «Мы») и Роберта Эггерса («Ведьма», «Маяк»). Третьим лидером новой хоррор-волны заслуженно считается Ари Астер, чья звезда зажглась на фестивале «Сандэнс» после дебютной «Реинкарнации». Это действительно очень изобретательный и цельный фильм, где почти нет очевидных решений. Например, ближе к середине, центральному вроде как персонажу столбом сносит голову, а в сюжете начинает фигурировать демон Пеймон, мотивацию которого режиссер объясняет через пересказ трагедии Софокла. Дальше — больше. Действие его второй картины — сюрреалистического ужастика «Солнцестояние» — происходит преимущественно при ярком дневном свете, идет около трех часов и посвящено расставанию. Что довольно иронично, ведь лучше фильма для свидания (поверьте и проверьте) с тех пор так и не вышло. Наркотический дурман, изнуряющие хороводы и общая хтонь происходящего — во всем этом интересно разбираться вместе. А проговариваемые Астером смыслы, семья и связанные с ней комплексы, — важнейшая тема для диалога с близким человеком.