

В названии спектакля Данила Чащина зашифрованы название пьесы Толстого «Живой труп», а также фамилия автора. Труп здесь – метафора умирающих семейных отношений. Прежде всего, речь идет об отношениях Федора и Лизы Протасовых – героев недописанной пьесы Льва Толстого. Но также дополнительной линией в постановке выведены отношения между самим писателем и его женой Софьей Андреевной.
Спектакль «Дай найти слова» основан на документальной переписке двух выдающихся авторов двадцатого века – писательницы Ингеборг Бахман и поэта Пауля Целана, в своем творчестве переосмысливших художественный язык послевоенного времени. Книга «Время сердца» — не только многолетний диалог между двумя крупнейшими фигурами литературы двадцатого века, но история большой любви, рассказанная от первых лиц и наделенная настоящей поэтической силой – единственным возможным средством передачи высокого чувства.
Сюжет спектакля «В кольцах» — фантасмагория, выстроенная на череде метаморфоз, случившихся в столичном городе, где живут люди, привыкшие чувствовать себя в безопасности. Москву опоясывают и надежно защищают семь магических кругов: Садовое и Бульварное кольца, МКАД, ТТК и другие. Если повезло жить внутри одного из таких колец, то волноваться особо не о чем. Но в один день стабильность оказывается иллюзией, а кольца превращаются в мишени: утром проснувшиеся москвичи обнаруживают себя в новых, неожиданных, обстоятельствах, заставляющих менять устоявшийся образ жизни, учиться жить в зыбкой и непредсказуемой действительности, переживая то отчаяние, то лихорадочную эйфорию.
В новом спектакле «театра post» на первый план выходит работа с категорией времени — герои «Комитета Грустящего Божества» все время чего-то ждут. Ждут своей очереди в банке, ждут электричку, а, самое главное — ждут, когда на них обратят внимание: их жизни строятся на обсуждении слов и поступков других.
«Вишневый сад» Анатолия Эфроса с Владимиром Высоцким и Аллой Демидовой в главных ролях шел на Таганке в 1970-е и, по мнению критиков, был самой яркой и пронзительной интерпретацией чеховской пьесы в советское время. Новый «Вишневый сад» выпускает Юрий Муравицкий, и в центре его исследования — специфика чеховского юмора. «Чехова-драматурга сделали священной коровой, хотя на самом деле он невероятно живой, язвительный, саркастичный автор. — рассказывает режиссер. — «Вишневый сад» — это его последняя пьеса, что накладывает определенный отпечаток на восприятие этого текста как своеобразного завещания. Это глубокий, драматичный текст, затягивающий на территорию пронзительной грусти. Мы играем в открытую — делаем спектакль про то, как все мы пытаемся преодолеть эту самую «чеховскую тоску», в которую каждый раз неизбежно проваливаемся. Это может быть смешно, если смотреть на это со стороны».
В центре романа Золя — история парижской куртизанки Нана. К ее ногам бросали состояния, репутации и жизни. Поблистав на театральных подмостках, побывав дорогостоящей содержанкой, она умирает в номере отеля, заразившись оспой от сына, покинутая своими бывшими возлюбленными. Жолдак, часто равнодушный к тексту как таковому, вскрывает иную логику романа, совсем не повествовательную. Литературная основа у него становится отправной точкой для театральных сновидений, фантазий, провокаций, исследующих всю глубину человеческой психики.
Режиссер Филипп Авдеев и драматург Егор Прокопьев вдохновились культовым романом Хантера Томпсона и сочинили оригинальную пьесу про страхи жителей современного мегаполиса. Привычная действительность предстает главным героям спектакля с незнакомой стороны — таинственной и пугающей, а обычная история о двух друзьях, приехавших на светскую тусовку, чтобы сделать репортаж, оборачивается загадочным трипом, в котором они встречаются с собственными демонами.
Ð