Расписание фильма в Москве, 28 июня

Власть

В 1963 году где-то в Вайоминге полицейский останавливает на ночном шоссе машину: пассажир, молодой человек по имени Дик Чейни (Кристиан Бейл), настолько пьян, что не выходит, а вываливается на асфальт. Это уже не первый случай, к тому же Дика выгнали из Йеля, он работает на ЛЭП и дерется в барах; его невеста Линн (Эми Адамс), с которой они вместе еще со школы, выражает сомнения в правильности своего выбора.

Почти 40 лет спустя, 11 сентября 2001 года, секретная служба уводит вице-президента Чейни в бункер Белого дома вместе с другими высокопоставленными чиновниками, пока президент Буш (Сэм Рокуэлл) кружит где-то в небе. Чейни приказывает главе Пентагона Дональду Рамсфелду (Стив Кэрелл) сбивать подозрительные пассажирские самолеты, министры смотрят ему в рот, он символически становится тем, чем всегда мечтал: высшей властью Америки, а значит, и мира — властью, которая одновременно и законодательная, и исполнительная, не подотчетная никому.

Обычно в таких случаях ждут смерти героя — а в случае 78-летнего Дика Чейни, который перенес первый инфаркт еще в молодости, а последние годы ходит с пересаженным сердцем, ждать осталось недолго, если уж говорить без лишних сантиментов. С другой стороны, в каком-то смысле сила сатирического высказывания теряется, если объекта уже нет рядом — и тогда, наоборот, надо было поторопиться. Адам МакКей, опытный комедиограф и партнер Уилла Феррелла, три года назад вступивший на более серьезную территорию с «Игрой на понижение» — энергичным фильмом про ипотечный кризис 2007–2008 годов, едва не получившим главный «Оскар», — выбрал второй путь и посылает бывшему вице-президенту, пишущему мемуары на заслуженном отдыхе, пропитанную ядом валентинку.

Первая половина фильма — до драматических президентских выборов 2000 года — представляет, пожалуй, больший интерес (просто потому, что события второй примерно известны даже человеку, далекому от американской политики). Взявшийся за ум после бурной молодости Чейни становится стажером в Вашингтоне, протеже Рамсфелда, конгрессменом и так далее. Авторам удается создать пару схематичных, но ярких персонажей: Стив Кэрелл размашисто играет жизнерадостного циника Рамсфелда, Эми Адамс — железную миссис Чейни, ответственную за деятельность мужа как минимум в равных с ним долях. Лучше всех — Сэм Рокуэлл в небольшой, к сожалению, роли Буша-младшего, не самый очевидный, но гениальный кастинг; может быть, причина посмотреть этот фильм.

Дальше наступает момент истины — 11 сентября, — и Чейни, как считается, серый кардинал при слабом президенте, разворачивается по-настоящему: вторжение в Ирак, который вообще ни при чем, косвенное участие в создании «Исламского государства», ущемление гражданских свобод дома, процветание нефтяников и частных военных компаний, снижение налогов для богатых, тюрьма в Гуантанамо и «улучшенные методы допроса», более известные как пытки, и так далее.

Все это оформлено в том же бодром духе, что и «Игра на понижение»: периодическая отмена «четвертой стены», вкрапление документальных фрагментов, клиповый монтаж, минутные комические выходы Наоми Уоттс и Альфреда Молины. За кадром биографию Чейни комментирует — иногда мелькая и в кадре — некий выдуманный герой в исполнении Джесси Племонса, чья роль в происходящем становится понятна только в конце (недурная, хотя и мелодраматическая находка). МакКей вновь и вновь (и вновь) эксплуатирует пару нехитрых поэтических образов: в первую очередь Чейни как рыбака, что-то там подсекающего в воде.

И как и «Игра», «Власть» объясняет сложные явления простыми словами. Но если в случае свопов и хедж-фондов в этом был очевидный смысл, здесь упрощение — просто упрощение, граничащее с жульничеством. Причинно-следственные связи разглажены и развешаны на веревках, все беды — из-за того, что Дик Чейни плохой. Даже если это и правда, методы из арсенала «Saturday Night Live» (где МакКей провел несколько лет) в полнометражном кино выглядят не слишком убедительно — не информативно и при этом не смешно. Как, в принципе, и очередное преображение Кристиана Бейла, о котором в связи с «Властью» говорят в первую очередь: это, разумеется, демонстрация превосходной техники, но далеко не такой головокружительный аттракцион, чтобы тащить на себе двухчасовой фильм.

Получается, что во «Власти» про Дика Чейни сказано очень много — и при этом странным образом почти ничего. Преображение из туповатого, необаятельного увальня, за которого на митингах во время депутатской кампании выступает жена, в самого могущественного человека Америки никак не расшифровано — просто предъявлено. Все в этом фильме на поверхности, в том числе и человеческая, так сказать, сторона Чейни — любовь к семье, история про дочь-лесбиянку и поддержку однополых браков. Под беспокойную музыку герой ходит по коридорам Белого дома: Дарт Вейдер с харизмой Джаббы Хатта.