Расписание фильма в Москве, 7 августа

Реальные упыри

В 6 часов вечера звонит будильник и из гроба поднимается Виаго (Ваитити), закутанный в плащ молодой мужчина с романтическими бачками и слегка натужной улыбкой, обнажающей развитые резцы. Виаго 379 лет, как сообщает титр. Убедившись, что за окном темно, он отправляется будить своих соседей. Дикон (Бруг) спит в шкафу вниз головой, в комнатке у Владислава (Клемент) происходит отвратительная оргия. Четвертый жилец, Питер (Франшам), большую часть времени проводит в подвале за могильной плитой, но оно и к лучшему.

После неприятного коммунального собрания (Дикон уже пять лет не мыл посуду, хотя это входит в его обязанности), герои представляются подробнее. Дело происходит в Веллингтоне, столице Новой Зеландии. Вампиры эмигрировали туда из Европы — каждый по собственным обстоятельствам: Виаго, скажем, последовал за любовью (которая сейчас в доме престарелых), а Дикон, самый молодой из компании, бежал после Второй мировой, поскольку он был вампиром-нацистом.

Этот чудесный фильм сняли Таика Ваитити и Джемейн Клемент (т.е., собственно, Виаго и Владислав), дуэт новозеландских комиков широкого профиля, очень популярный у себя на родине. Они выступают с концертами, снимают сериалы и иногда выезжают на небольшие странные роли в Голливуд: Ваитити играл, скажем, в «Зеленом фонаре», а Клемент, например, изображал Бориса Животное в последних «Людях в черном». Ваитити еще поставил как режиссер сентиментальную комедию «Бой», самый кассовый в местном прокате новозеландский фильм всех времен (копродукции с Америкой, естественно, не считаются).

«Упыри» сделаны в жанре мокьюментари — пародии не столько даже на документальный фильм, сколько на телевизионное реалити-шоу: пара операторов ходит за героями по дому и по городу и иногда записывает на камеру их монологи. Авторы не слишком следят за чистотой жанра, да и вообще не очень часто вспоминают о формате. Но он дает им огромную фору, позволяя не тратить силы на полировку шероховатостей, на монтажный ритм и прочую головную боль обычного кино, и максимально сокращает дистанцию между камерой и актерами. Что получается особенно смешно ввиду постоянного трения между тривиальностью приема и экзотичностью материала.

По сути это набор скетчей, но собранный с таким мастерством (даже спецэффекты выглядят вполне прилично), что это быстро перестаешь замечать: в истории, которая как бы ни про что, выстраивается полноценная драматургия. Вампирская коммуналка обрастает внутренними конфликтами и дополнительными персонажами. Недоеденный ужин, который сам превращается в вампира да еще приводит с собой приятеля, румяного сисадмина. Женщина, которая помогает упырям по хозяйству в обмен на обещание вечной жизни, а потом становится яростным борцом с сексизмом. Конкурирующая банда оборотней — ребята пролетарского типа, которые бесят декадентов-вампиров своими привычками и особенно запахом.

Десятки вампирских комедий, от раннего Поланского до позднего Бертона (через уйму дешевого барахла 70–80-х), страдали от невозможности растянуть нехитрую, в общем, шутку на полный метр — ко второму часу они почти неизменно начинали топтаться на месте. Авторы «Упырей» каким-то чудом шутят по десять раз в минуту и при этом только разгоняются — весь фильм кажется, что за кадром осталось что-то не менее смешное. Возможно, секрет в том, что они не стремятся спародировать все фильмы, которые вспомнят, — тут есть положенные отсылки, от «Носферату» до «Сумерек», но они даны скороговоркой и очевидно второстепенны. Ваитити с Клементом скорее идут по пути Джармуша в «Выживут только любовники»: пытаются представить, каково бессмертному кровососу в XXI веке, да еще в провинциальной дыре (однажды герои отправляются на бал нечисти в Собор отчаяния, который оказывается боулинг-клубом). И понимают, что вместо изысканной меланхолии он вправе испытывать нормальные человеческие чувства. Дома антисанитария — лужи крови, позвоночники валяются. Соседи жалуются в полицию на вопли. В клубах тоска — да туда еще и не попасть. Гардероб явно вышел из моды. Собственные и чужие хобби — один лепит горшки, другой танцует эротические танцы в кожаных штанах — давно осточертели. Некоторое оживление вносит появление в доме интернета, но тоже ненадолго. Словом, это наконец-то вампиры, которым можно искренне посочувствовать — а значит, их можно и полюбить. Вдобавок они не забыли свои восточноевропейские корни — иначе, пожалуй, трудно объяснить, почему фильм с другой стороны глобуса кончается старой песней группы «Ленинград».