Фильм

Четыре мухи на сером бархате

Музыкант Роберто Тобиас любил Рим, его извилистые улочки и древний архитектурный рисунок, видевший историю и ее творивший. Роберто был очарован Римом, но он даже не предполагал, что однажды его город станет соучастником ужасных событий, которые сплетутся воедино как адский клубок змей и затянут его по нелепой случайности в свой серпентарий. Рим его обманул и очаровал, как куртизанка, пышнотелая фемина, имя которой Смерть в сером бархате ночи.

Картина «Четыре мухи на сером бархате» 1971 года является заключительной частью джиалло-трилогии Дарио Ардженто и данный фильм стал самым витиеватым и изысканно-мрачным во всей трилогии, соединяя в себе классическую интригу джиалло и мистическо-макабрический лабиринт разума. Думаю, совершенно неслучайно Дарио Ардженто подбирал в фильм актеров, схожих на себя и Дарию Николоди, его музу и жену, ибо «Четыре мухи на сером бархате» стали сюрреалистичным путешествием во внутренний мир самого режиссера. Странная цепочка событий в картине приобретает роль своеобразного испытания для героев, невольно столкнувшихся с силами темными и несущими боль. Человек не способен творить свою судьбу, ибо в один миг все может разрушиться и все его творчество лишь станет мелкой песчинкой в мировом водовороте.

Оператор Франко Ди Джакомо создает в картине напряженную и сюрреалистическую атмосферу, насыщая ее классическими приемами джиалло и психологической драмы, великолепно раскрывая суть главных героев. Майкл Брэндон(Роберто) и Мимзи Фармер отлично справились со своими ролями, создав живые и обьемные характеры, неоднозначные и противоречивые. Среди второстепенных персонажей особенно выделяются герои, ярко исполненные Бадом Спенсером и Жан-Пьером Марьелем. Эннио Морриконе как всегда отлично справился со своей работой, написав к фильму превосходный саундтрек, ставший его достойным дополнением.

Я рекомендую этот фильм всем поклонникам Дарио Ардженто и джиалло и, думаю, фильм Вас не разочарует.

Музыканта (понятное дело прогрессив-рок группы) Роберта Тобиаса (Майкл Брендон) преследует какой-то странный человек. То в окне появится во время репетиции, то на улице встретится. Недоумевающий Роберт однажды ловит его и пытается вытрясти из него правду, но вместо этого случайно убивает. Свидетелем этого нечаянного преступления становится загадочный человек в кукольной маске, который и фотографирует держащего в руке окровавленный нож Роберта, после чего многозначительно посылает ему эти фотокарточки. Но одним шантажом странный незнакомец не ограничивается. Он начинает звонить и шепотом (как полагается у Ардженто) угрожает Роберту. Более того, некоторое время спустя, начинают погибать многие друзья музыканта и отчаявшийся парень решает найти кто и почему так его ненавидит и пытается отравить всю его жизнь. Разгадка, понятное дело, совершенно неожиданная.

<lj-cut>Третий фильм из так называемой «животной» трилогии Ардженто, если мух можно как-то отнести к животным, конечно. Во всех трех исследуется психологические поражения разума человека, которые открывают для него пугающие глубины насилия. Названия всех трех фильмов (включая «Птицу с хрустальным оперением» и «Кошку о девяти хвостах») содержат какое-либо «животное» и являются ключами к разгадке и поимке убийцы. И во всех трех главный герой оказывается затянутым в губительный омут безумия и убийств по кажущимся совершенно случайным обстоятельствам. По крайней мере это срабатывало в первых двух фильмах, но в «мухах» вовлечение Роберта в водоворот насилия случайным не является.

Персонаж Брендона становится неким связующим звеном между ранним творчеством, в котором главные герои были очевидно невиновными, к более позднему. Все персонажи прошлых фильмов хотя и приходили в восторг от ауры таинственности от происходящих убийств и являлись косвенно причиной появления кучи трупов, сами убийцами не были. Роберт же убивает человека в самом начале, пусть и непреднамеренно. И тайна, которая чуть позже раскрывается, делает «переходность» персонажа Майкла Брендона еще более важной и определяющей творчество режиссера.

Кстати говоря, играть Роберта должен был изначально не Брендон, а Тони Мусанте – звезда первого фильма Дарио Ардженто «Птица с хрустальным оперением», однако тот запросил слишком большой гонорар и Ардженто решил работать с Теренсом Стампом. Стамп попросил поменять кое что в сценарии и тут же был заменен на Тома Куртни, которого уже сняла с роли студия, которая производила финансирование фильма, а это были Paramount, которые решили рискнуть и поставить на итальянца вопреки провалу его прошлого фильма в американском прокате. Американская сторона предлагала на главную роль Джона Леннона или Ринго Стара, но Ардженто понимал, что из этого ничего хорошего не выйдет. Пробовали связаться с Жан-Луи Трентиньяном, тот отказался. Почти подписали певца Джеймса Тэйлора, но тот в последний момент сбежал в другой фильм. Почти так же поступил и Майкл Йорк. В конце концов Ардженто вспомнил про Майкла Брендона, которого он недавно видел в кино, и остановился на его кандидатуре. Фильм от этого только выиграл. Тем более, что Брендон и Ардженто даже внешне чем-то похожи. Может быть поэтому Ардженто перестал попадать так или иначе в кадр в анонимном виде.

Относительно тонкая параллель проведена между четырьмя одинаковыми снами Роберто, которые явно угнетают его психику, и четырьмя мухами, что числятся в названии, а понимание их значения становится ключом к разгадке главной тайны картины. Более того, вся система эскалации насилия в фильме построена на параллели со снами. Первая встреча с убийцей в кукольной маске происходит после первого сна Роберто. Нина говорит однажды – «может это все только дурной сон?», после того, как Роберто рассказывает ей свою историю. И действительно, порой события принимают сюрреальный оттенок. Ну а финальный сон Роберто запускает финальную часть картины. Он встречает свой кошмар лицом к лицу во сне и готов теперь встретиться с кошмаром наяву.

Из предыдущего фильма перенесена и этакая сдержанная и даже латентная сексуальная перверсия, порой, правда, прорывающаяся на поверхность. Мало кто ухитрился не подумать о сексуальной подоплеке отношений между слепым репортером и девочкой, что с ним живет, являющимися главными персонажами в «Кошке...». Все эти «я зову ее Печенька, потому что она сладенькая» и сам факт природы их неродственных отношений – все это слишком провоцирует и зрителя и критика на соответствующие выводы. Подобная тематика, да еще и с оттенком инцеста, находит отклик и в «Четырех мухах...».

Еще одним психологическим моментом, который пронизывает всю трилогию, является гендерное смешение и замещение. Героиня «Четырех мух...» восклицает с горечью, что отец растил ее как сына, убийца в черных перчатках из «Птицы...» с уверенностью является по мнению большинства – мужчиной. И так далее. Опять же, появляющиеся в фильме гомосексуалисты и все подобное - это явные предвестники тех моральных минных полей, что покроют более поздние фильмы Ардженто.

Весьма замечательны и некоторые аспекты операторской работы. Известно, что для съемок этого фильма и конкретно двух сцен – вылетающей пули и качающегося кулона, Ардженто выписал из Германии специальную камеру, позволяющую снимать с гораздо большим количеством кадров в минуту, чем обычная камера. Весьма легко экспериментировал он и с обычными камерами – вращения камеры вокруг героев или сцены, съемка «изнутри» акустической гитары.

Нельзя не отметить и монтажную работу, которая, как и в «Кошке о четырех хвостах», выполняет и повествовательную функцию, и нагнетает атмосферу. Очень показательно построена сцена знакомства Роберта и частного детектива, которого он нанимает. Основная тема едущего на машине Роберта прерывается на кадры с надписью указателей и имени детектива на рекламе дома. Да, подобное обращение с нарративной структурой на микро уровне сцены несколько сбивает с толку, но и придает фильму этакую наглость и свежесть.

Что же касается музыки, то над всеми тремя картинами поработал самый плодотворный композитор в истории кино – Эннио Морриконе. Поработал неплохо, не уровня «долларовой трилогии» Леоне, конечно, но музыка уместна. Хотя Ардженто не планировал работать с Морриконе над «Четырьмя мухами...», группа Deep Purple должна была записать саунтрек к фильму, но не смогла по причине гастрольных обязательств, поэтому пришлось вновь обратиться с композитору. А когда пришла пора музыки группы Goblin в творчестве Ардженто, стало ясно, что смена музыкального образа для фильмов режиссера пошла явно на пользу.

Таким образом фильм подводит черту под первой фазой творчества режиссера. Фазой со своими недостатками, с поиском выразительных средств, с экспериментами в плане истории и ее подачи. Фаза сложная для оценки, но простая для восприятия. В отрыве от исторического контекста, фильмы эти, в том числе и «Четыре мухи на сером бархате» - прекрасные детективные триллеры с глубоким психологическим подтекстом и треснувшей моралью – очень интересны и сегодня. А уж в ракурсе обсуждения становления творчества режиссера в целом и вовсе имеют определяющую роль.