Фильм

Билл и Тед

Веселые поминки сайфай-комедии с Киану Ривзом 30 лет спустя

Еще в старшей школе Теодор Логан по прозвищу Тед (Киану Ривз) и Уилльям С.Престон, эсквайр по прозвищу Билл (Алекс Уинтер) узнали, что музыка их рок-ансамбля «Wyld Stallyns» через много веков ляжет в основу утопического общества. Они путешествовали во времени и вскоре действительно прославились, но потом успех куда‑то пропал, и в предпенсионном возрасте Билл и Тед снова никому, кажется, особенно не нужны, кроме упавших недалеко от яблони дочерей-меломанок (Самара Уивинг и Бриджит Ланди-Пейн). И вот однажды их снова вызывают в двадцать восьмой век, и сообщают, что за час с небольшим им нужно сочинить песню, которая объединит весь мир — а иначе пространство и время закончатся.

Дилогия про Билла и Теда, жизнерадостных олухов, виртуозно играющих на воздушных гитарах и путешествующих во времени с помощью телефонной будки (не они первые, не они последние) — популярнейшая на рубеже 90-х фантастическая комедия для школьников, удачно паразитирующая на успехе «Назад в будущее» и очень помогшая карьере Ривза (но не Уинтера) еще до Бигелоу и Ван Сента. Это что‑то среднее между «Терминатором» и «Бивисом и Баттхедом», милейшее кино, по невинности сравнимое разве что с «Приключениями Электроника». Если бы у «Электроника» был сиквел, в котором герои сражались бы своими злыми двойниками, отправлялись в ад и обыгрывали Смерть в «Морской бой» и «Твистер»: самая, пожалуй, неожиданная цитата из Бергмана в истории кино.

Франшиза — с мультсериалом, телесериалом, видеоиграми и прочим — осталась, конечно, в благословенных 90-х, и, конечно, вернулась сейчас вместе с ностальгической модой на это десятилетие. У нового «Билла и Теда», который в оригинале называется «Bill & Ted Face the Music», т. е. «Билл и Тед доигрались» — прежний дуэт сценаристов (один из них, к слову, сын Ричарда Мэтисона) и очередной проходной режиссер (Дин Паризо, автор «В поисках галактики»). Вернулись, помимо, естественно, Ривза и Уинтера, еще некоторые актеры из старых фильмов: жив, что приятно, артист, игравший тедовского папу-шерифа, умер, увы, прославленный комик Джордж Карлин, который был Руфусом, посланцем из будущего. Появляется Смерть (Уильям Сэдлер) — лучший герой второго фильма, а теперь и третьего. Не смогли, понятное дело, обойтись без Мисси — ровесницы Билла и Теда, которая сперва вышла замуж за отца первого, потом ушла от него к отцу второго, а теперь в начале фильма празднует очередную свадьбу.

Посмотрим правде в глаза: вряд ли кто‑то ожидал многого — да хоть чего‑то — от этого камбэка. Тем приятнее обнаружить, что это необязательные, но далеко не худшие, а по нынешним временам и вовсе приятные полтора часа. Поначалу, пока герои пытаются решить свои матримониальные проблемы, фильм несколько буксует, но потом бодро припускает по знакомой дорожке: Билл с Тедом навещают самих себя во все более преклонном возрасте, их дочери набирают супергруппу из музыкантов прошлого, без ада тоже не обойдется. Иначе говоря, это не столько возрождение, сколько веселые поминки, повторение на бис лучшего из первых двух серий — включая, само собой, риффы на воображаемых гитарах, протяжное «duuude» и хоровое исполнение всех прочих коронных фразочек и ужимок.

Это исключительно глупо, предельно наивно и, наверное, недостаточно смешно, но не противно, а по-своему и очаровательно. Дочки (особенно Уивинг) потешно пародируют папаш, сами они тоже в прекрасной форме — причем Уинтер выглядит в старой роли, пожалуй, поинтереснее Ривза; впрочем, для него она и значит, очевидно, побольше. Не изменяй своему стилю тридцать лет — и те, кто над тобой потешался, устареют, а ты вернешься в моду. Мир, как выясняется, может спасти только что‑то вроде концерта Arcade Fire — что ж, мы не в том положении, чтобы отказываться хотя бы попробовать.