Фильм

Убийство священного оленя

Если Вы невротизированы, то, скорее всего, первые кадры нового фильма Йоргоса Лантимоса заставят Вас ерзать в кресле весь оставшийся двухчасовой хронометраж, вплоть до финальной сцены, в которой появится сомнение в реальности произошедшего и весь сюжет будет казаться лишь плодом воображения двух переглянувшихся в кафе подростков из разных социальных слоев.

«Убийство священного оленя» — это, с одной стороны, современная история, в которую вкрались мрачные фантастические интонации — иными словами, хоррор; с другой же стороны, миф о царе Агамемноне, помещенный в иные исторические реалии и тем самым усиливающий эффект присутствия рока: как бы ни было прогрессивно общество, на каком высоком уровне ни была развита медицина, в жизни все равно найдутся вещи, объяснить которые возможно лишь некими неписаными высшими законами — и каждый раз, когда рок заявляет о себе, раздается жутковатая скрипучая музыка, что напомнило мне о спектакле Римаса Туминаса, в котором речь шла о другой мифологической фигуре — царе Эдипе.

Если смотреть на фильм с точки зрения конкретно главного героя, то тут можно прочесть расплату за то, что он возомнил себя богом, распорядившись чужой жизнью: расплату большую, нежели выполнение функций убитого. Лантимос, надо сказать, более жесток, чем греческая мифология: если Агамемнону и его флоту убийство священной лани грозило безветрием, то хирург Стивен мог оказаться лишенным всех своих родных.

Подвергает ли Лантимос в своем фильме критике буржуазный, семейственный уклад жизни, распадается ли семья? Я бы ответил скорее отрицательно, приведя в пример его более раннюю работу «Клык», в которой пальба по современной семье была беспощадна. Здесь же все далеко не так однозначно: с одной стороны, финал и циничные нотки на протяжении всего фильма ("убей одного, мы можем родить еще детей», «папа, не убивай меня, я тебя послушался»), с другой — проблески искренности в желании сохранить семью.

Фильм смотреть тяжко, постоянно хочется уйти, останавливает только восхищение предыдущим блестящим фильмом режиссера - "Лобстером" . Здесь же Йоргос Лантимос окончательно впал в мизантропию и не жалеет выразительных средств чтобы, как грудой камней, завалить зрителя трагедией. Но к моменту развязки наступает уже такая усталость от этой всей вылитой на экран горечи, что и кульминации, как таковой, и не получается. В какой-то момент понимаешь, что все происходящее на экране условность и эмоционально вкладываться в нее не имеет смысла. Весь свой режиссерский талант в этом фильме Йоргос Лантимос использовал на вышибание из аудитории беспросветного ужаса от происходящей на экране трагедии. Фильм, однозначно, заслуживает внимания, это в своем оригинальное произведение, авторское кино каким-то непостижимым образом получившее голливудское финансирование. Холодная стерильность изображения, отстраненная игра актеров – вернее даже декламация тескстов, все это создает на экране своеобразный условный мир, но безжалостный и беспощадный. Два часа развернутого нравоучения о том, к чему приводит безответственность.

Лучше бы потратили бюджет на фильм о подростке, который застрелил несколько десятков невинных детей в школе. Вот это - трагедия, а не высосанная из пальца заумная история о врачебной ошибке, к которой притянут за уши миф об Ифигении. Согласно мифу, дочь Агамемнона из хотели принести в жертву чтобы умилостивить богиню. Впрочем, уже с алтаря богиня спасает бедную девушку. Ифигения - популярный персонаж древнегреческой трагедии. Видимо, автор, как и древние греки, предпочитает выдумывать трагедию, вместо того, чтобы находить ее в обычной жизни. Все события в фильме - работа любимого персонажа древних трагедий: «Бога из машины». Когда драматург не знал, как закончить спектакль, то над сценой на цепях опускали изображение Зевса с молниями, который убивал всех. В «Убийстве священного оленя» автор идет именно этим путем. В итоге, вместо божественного грозного грома получается просто пук.

«Убийство священного оленя» - пятый по счету полнометражный самостоятельный фильм греческого режиссера, сценариста и продюсера Йоргоса Лантимоса, за который Лантимос и Эфтимис Филиппоу получили приз за лучший сценарий на Каннском кинофестивале. Лантимос ворвался на просторы мирового кинематографа в 2009 году обескураживающим и невероятным фильмом «Клык», который был удостоен премии «Особый взгляд» Каннского кинофестиваля. Широкую же известность режиссер получил после выхода фильма «Лобстер» в 2015 году, в котором снялись Коллин Фаррел и Рейчел Вайс. Эта работа, уже больше была нацелена на массового зрителя, нежели предыдущие, но при этом такая же шокирующая и душераздирающая.

«Убийство священного оленя» уже своим названием отсылает к древнегреческой мифологии. Царь Агамемном случайно убивает священную лань Артемиды. Чтобы умилостивить разгневанную богиню, Агамемнон должен принести ей в жертву свою дочь Ифигению. Сначала Агамемном и слышать об этом не хочет, но вскоре смиряется из-за ответственности и чувства долга перед своей армией во времена Троянской войны. Ифигению привозят на жертвенный алтарь обманом. Безусловно, умирать она не хочет, но узнав об истинной причине, вскоре решает добровольно отдать свою жизнь. Но в момент проведения ритуала свершается чудо – богиня Артемида спасает Ифигению.

Коллин Фаррел в фильме играет уважаемого кардиохирурга – Стивена Мёрфи. У него есть прекрасная любящая жена Анна (Николь Кидман), пятнадцатилетняя дочь Ким (Рэффи Кэсседи) и маленький сын Боб (Санни Сулджик). Но в то же время в идеальной жизни Стивена существует 16-ти летний Мартин (Барри Кеоган), больше похожий на внебрачного сына, которому он дарит подарки, и с которым гуляет вдоль реки. Режиссер потрясающе выстраивает повествование, и ближе к середине фильма мы узнаем секрет, объясняющий всю странность происходящего, и с замиранием сердца начинаем следить за будущим абсолютно всех героев этого произведения.

Визуальная составляющая картины весьма впечатляет, благодаря любопытной работе оператора - Тимиоса Бакатакиса, и приковывает взгляд. Камера путешествует за героем Фаррела по пустынным коридорам больницы на непривычной высоте: будто взгляд Бога, или вид от третьего лица из компьютерных игр. Музыкальное сопровождение потрясает, погружает в происходящее, заставляя полностью отдаться непредсказуемому течению фильма. Удивительна и красива сцена где такая юная Ким поет песню Элли Голдинг “Burn” ставшему ей другом Мартину, и так чудовищна сцена ее падения во время исполнения хором рождественской песни «Carol of the bells». Молодые актеры здесь вообще иногда выходят на первый план и затмевают более опытных и прославленных.

Фильм с одной стороны похож на лучшие творения кинорежиссера М. Найт Шьямалана созданием некой условности, наличием собственного мира, прекрасной зачарованной атмосферой. С другой стороны постепенно раскрывая карты, маскируется под психологический триллер. С третьей стороны это философская притча, наполненная различными символами и аллюзиями. Например, фамилия Стивена и его семьи Мёрфи. А как гласит Закон Мёрфи: если какая-нибудь неприятность может произойти, то она обязательно произойдёт.

Концовка фильма, как и подобает греческим трагедиям, приводит персонажей к катастрофическому исходу. Но именно благодаря этому зритель через переживание и сострадание очищает свою душу, возвышается и выходит в мир уже другим человеком.

Это жёсткая жесть, друзья. Именно такие фильмы являются образцом триллера и ужасов, а не всякая пила-38.
Это на таких фильмах народ перестает хрустеть попкорном и чипсами (чтоб они провалились), а по окончании не может встать с кресел.
Это действительно страшно.
И прекрасно.
Ну и пару слов по делу ) забавно, что концовка воспринимается практически как хэппи-энд, ибо вариантов была масса.
Фаррелу надо ещё лет на 10 постареть, не могу воспринимать его до конца серьезно, несмотря на неплохую игру.
Кеогану желаю не остаться жертвой успеха данного фильма.
Кидман душка.
У меня всё.