Фильм

Клык

Клык / Dogtooth / Kynodontas - не забыть мне тебя никогда

Смотрела фильм в программе Гала-премьеры на фестивале 2Morrow 3. В зале практически не было людей - всего один показ с Beta-Cam в Пионере.

Сначала вас одолевает вопрос: "Все видят то же - что и я?". Я оглянулась по сторонам: те немногие, что были в зале - смотрели на тот же экран, в глазах их было недоумение.

Первая часть картины - недоверие, смущение, удивление, глупый смех, полное абсолютное растворение в сюжете. Поистине нельзя предугадать, что случиться в следующее мгновнение. Ограниченное пространство, в котором однако много воздуха, звука, ярких красок, много индивидуального, скрытого и загадочного, грубо всасывает в себя зрителя. Эффект сродни первым картинам Фон Триера, "Забавным играм" и "Скрытое" Ханеке, да и вообще "Ворону" Клузо.

"Клык" получил главный приз программы "Особый взгляд" в последних Каннах - высочайшую, на мой взгляд, награду этого фестиваля. Именно в этой программе представлены самые радикальные, смелые картины года. Именно тут происходят крупные кинематографические открытия.

Второй фильм Гиоргоса Лантимоса - событие. Я с удовольствием пойду на него снова, как хожу смотреть на любимые картины в музеи, как по нескольку раз пересматриваю Бертолуччи, Брессона, Кавани, Бунюэля.

"Клык" - жестокая идеальная по форме бесстыдная метафора.
Сев в машину к мужу после просмотра, на вопрос: "Ну, как?", - ответила: "Я не знаю. Пить хочу, а вообще, это страшно....интересно. Страшно интересно, что-то важное только что произошло". Вот так высокопарно ответила я.

«Клык» исследует проблемы семьи, как замкнутой «ячейки общества». Его герои - мать, отец и их трое великовозрастных детей (сын и две дочери, всем за 18) - проживают за высоким забором, в полной изоляции от остального мира. Желание сохранить семью у родителей вырождается в патологию, и они внушают детям, что выходить за пределы сада – опасно для жизни. В доме запрещены любые источники информации извне: радио, телевидение; единственное кино, которое можно смотреть – семейное видео, снятое на ручную камеру. Телефон мать прячет в своей комнате. Без влияния со стороны дети, уверенные, что самое главное – это самосохранение и послушание, растут красивыми и спортивными, но, конечно, имеют массу отклонений в умственном и духовном развитии. Случайно услышанным словам родители быстро находят объяснения. Оказывается, что море – это кресло, зобми – цветочек и так далее... «Мама, мне очень нужен телефон», - просит дочь. Мама спокойно передает ей солонку.

Пролетающие в небе самолеты совершенно искренне считаются детьми игрушечными – они спорят из-за того, кому достанется самолетик, если он упадет в сад. Их игры не имеют ничего общего с детскими забавами – кто дольше продержит палец под струей горячей воды, кто быстрее придет в себя после дозы хлороформа.

Выходить из дома имеет право только отец, он передвигается на машине (в ней безопасно), покупает семье продукты, предварительно срезая этикетки. Дети же знают, что покинуть дом ребенок сможет только в тот день, когда у него выпадет коренной клык, а вместо него вырастет новый, но не подозревают, что это означает «никогда». Все бы хорошо, но сын находится в половозрелом возрасте, и ему для здоровья полезно заниматься сексом. Поэтому, для одного человека сделано исключение из правил - на территорию дома извне время от времени привозят Кристину, которая удовлетворяет потребности молодого человека и параллельно становится главным распространителем соблазнов и "зла".

Любое замкнутое сообщество, будь то сложившийся биоценоз или человеческое сообщество, по законам природы менее устойчивы к внешнему воздействию, чем те, в которые свободно проникают и приживаются новые особи, семена, генетическая информация. Закрытая экосистема не имеет иммунитета против случайного вторжения новых видов, колебаний условий существования и не защищена от воздействия внешних сил. Такой силой, пробивающей брешь в защитной стене в «Клыке» оказываются секс и кино.

Несмотря на то, что Кристина теснее всего общается с молодым человеком, плод с древа познаний по всем библейским канонам съедает женщина. Старшая дочь, посмотревшая пару фильмов из сумочки Кристины, а именно (внимание!) «Челюсти», «Рокки» и «Танец вспышка», становится одержима неведомым ей доселе миром. Кинояд быстро впитывается в организм, и дочь немедленно выдает своим поведением источник новых знаний. Последующий за этим секс не приносит удовольствия, но проявляет для героини со всей очевидностью границы дозволенной вселенной, в которой уже невозможно находится. Ради новых зрелищ и возможности быть их частью, девушка готова на все.

В картине много шокирующих сцен: побои, сексуальные контакты и прочее, что оправдывает ограниченность проката. Но, как говорится, она дорога нам не только этим. Умнейшее кино, не пафосное, не пытающееся никого поучать, умудряющееся иронизировать там, где иные только в ужасе отшатнутся.

Блестящий, остроумный, беспощадный фильм.

Домашний тиран, эдакий мини-Сталин, терроризирует (из благих, разумеется, побуждений) свою семью, живущую за железным занавесом.

Ложь, полуправда, запрет буржуйских фильмов, фашистские спортивные праздники - набор репрессий и мероприятий, которые практикует папаша. С другой стороны - молодость, гормоны,сенсорный голод. «Вода дырочку найдёт». Современные культурные мемы проникают в стерильную атмосферу бетонного бункера и детонируют (блестящие сцены – игрушечные самолеты с неба «падают» на лужайку дома, герои общаются фразами из к/ф «Рокки», папа «творчески» переводит песню Френка Синатры).
Понятно, что ничем хорошим это не кончится. Смотреть на процесс – хм. Весело и страшно.

Лично мне гораздно проще воспринимать «Клык» как метафору.
Ну, трудно представить себе современую семью, живущую вот так (хотя, говорят, мормоны...)
А целую страну – вполне (особенно помятуя о недавних похоронах Ким Чен Ира).

Но если хотите – это пародия на гиперопеку, которую родители иногда устраивают над детьми.
Исключительно из благих намерений, которыми известно что устлано.

Кстати, с поп-культурой, с современным «обществом потребления и непрерывного экономического роста», от которого безумный отец так яростно защищает детей в фильме – тоже не все ясно. Есть ли вообще выбор у современных детей? Или это выбор между плохим и очень плохим?

У обитающей в коттедже на отшибе немолодой супружеской пары немного радостей: муж работает, жена сидит дома, вместе они смотрят порнуху без звука и делают детей под музыку в наушниках, а потом этих детей воспитывают – по тому же принципу, по которому кинологи в питомнике дрессируют их собаку. Он таков: из живого существа, как из глины, можно вылепить что угодно, если задать требуемую модель поведения. Пока из доберманов лепят охранников или бойцов, родители лепят «идеальных людей» из безымянных двух сестёр и брата: они занимаются спортом и творчеством, изучают науки и работают по дому, учатся ориентироваться с завязанными глазами и задерживать дыхание под водой, а за успехи получают наклейки. И всё бы хорошо, если бы не одно но: во избежание «дурного влияния» социума девушки и юноша с самого рождения не выходят за пределы участка и не получают никаких сведений из внешнего мира. Они дожили до совершеннолетия, будучи уверенными, что «телефон» - это солонка, «море» - это кресло, «экскурсия» - это покрытие для пола, и что за забором для них слишком опасно, потому что там водятся страшные звери – кошки, растерзавшие второго брата, когда-то сбежавшего из дома. За забор может выходить только отец и только в автомобиле, оттуда он привозит продукты, предварительно срезая этикетки. Дети же усвоили: им можно будет покидать сад, когда у них выпадет коренной клык и вырастет новый – они не знают, что этого никогда не случится. Но настоящая жизнь находит лазейку к пленникам этого ада, подчинённого строгим правилам, через Кристину – охранницу с завода отца, которой он платит за секс с его сыном и за молчание о происходящем. Совратив старшую из сестёр, она даёт ей видеокассеты – «Роки», «Челюсти» и «Танец-вспышку»… мир, показанный в них, жесток, но он оказывается притягательнее и интереснее того, в котором девушка вынуждена была существовать всю жизнь. А значит, если клык не может выпасть сам – его необходимо выбить. В финале весь тот абсурд, за внешне неторопливым и внутренне напряжённым течением которого зритель наблюдал час и сорок минут, оборачивается развёрнутой метафорой с открытой развязкой – аллегорией взросления, инициации, любого освобождения вообще. Любая система, чем более благие цели она призвана преследовать, тем более насильственна по отношению к личности, будь то семья или общество; жизнь внутри системы, какой бы тяжёлой она ни была, кажется более безопасной, нежели вне её, и не каждому дано вырваться из клетки, перерезать пуповину, что всегда неизбежно сопряжено с болью, потерей, жертвой. Но авторы фильма с максимальной убедительностью показывают, гиперболизируя всем знакомые подавляющие факторы, насколько противоестественна, унизительна и губительна жизнь в системе – кажется, нечто похожее хотел сказать Ханеке в своей «Белой ленте», посыла которой я раньше не понимала, но ему не хватило выразительных средств. Здесь же бьёт напрямую по мозгам самый выпуклый из жанров – сюрреализм, но сюрреализм не сказочный, переносящий на экран фантазии режиссёра, а реальный для персонажей фильма, заменяющий им ту реальность, которая окружает нас, и от этого степень воздействия удваивается. Благодаря замечательной актёрской игре эти персонажи создают иллюзию документальной съёмки – не остаётся сомнений в том, что психика молодых людей, выросших в изоляции, серьёзно перверсирована, что они вряд ли когда-нибудь смогут общаться с обычными людьми и, скорее всего, окончат свои дни в психбольнице. Тяжёлое, в смысле качественно нагнетаемого и разрешаемого саспенса, зрелище – хотя фильм сам по себе, по крайней мере для меня, не столь страшен, как его малюют, а с точки зрения операторской техники даже красив, и посмотреть его, не рискуя заработать заикание, вполне можно (кого сейчас удивишь рукоприкладством, малой кровью и умеренным сексом?) – и однозначно нужно. Нужно – потому что «Клык» надолго оставляет осадок в мозгу и в душе, тот «отходняк», неизбежно заставляющий задуматься о мотивациях, движущих всеми героями, как об искажённых и извращённых отражениях бытовых мотиваций каждого из нас, и ценить свою личную свободу и стремиться к ещё большей.

21.04.2010
Комментировать рецензию

Одним из немногих фильмов, выдвинутых на премию "Оскар", но так и не подвергшихся просмотру нашим дружным коллективом, стала греческая драма "Клык". Наверно, ангел-хранитель твердой рукой отодвигал просмотр этого, с позволения сказать, произведения искусства в конец очереди. На свою голову я все-таки добрался до него и с прискорбием должен сообщить - выжившие из ума кинематографисты, считающие себя гениями и берущие призы на европейских фестивалях таких же деятелей искусства, есть не только в России. Зараза беспредельного арт-хауса распространяется стремительно, вот и греческие шедевры подтянулись. Полтора часа, потраченные на просмотр фильма, не вернуть, но шанс предотвратить такую бездарную растрату чужого времени еще есть. Приступим.

Все начинается с того, что трое, как становится понятно из сюжета далее, подростка собираются сыграть в игру. Название ей они не придумали, но правила таковы - открывается кран с горячей водой, все трое суют под струю палец, кто первый не стерпит - тот проиграл. Параллельно детишки заучивают новые слова, только вот значения слов странные - "море" означает кресло и так далее. Потом появляется женщина, с ней совокупляется парень. Картина начинает проясняться - семья, состоящая из мамы, папы, двух дочек и сына, живут, как отшельники, в особняке, обнесенном высоченным забором. Папа ездит на работу, а на обратном пути сдирает все этикетки с купленных продуктов. В общем, дети ограждены от любого влияния. Только вот женщина, которая совокупляется с отпрыском семейства, приучает к лесбийским ласкам старшую дочь, даря ей видеокассеты с фильмами. Та, обсмотревшись кассет, начинает понимать, что самолеты - они настоящие, а лампа - вовсе не вульгарный вариант слова "влагалище".

Концовку раскрывать не буду. Не потому, что хочу заинтриговать, а потому, что ее нет. Фильм обрывается на полуслове, на моменте, который в нормальном кино стал бы кульминационным, а в "Клыке" получился испусканием кишечных газов в лужу. Понимая, что это кино вы вряд ли посмотрите, позволю себе порассуждать о том, что же имел в виду автор всей этой вакханалии. Греческий режиссер Латимос пытался показать двойственность и нерациональность подхода многих родителей к воспитанию, когда те пытаются оградить своих детей от любой опасности. Отсюда и закрытая территория, и подмена терминов, и искусственная жизнь. Но зачем для всего этого Латимосу понадобилось тыкать в камеру гениталиями, делать упор на инцесте между братом и сестрой - не понятно. Петр Фаворов углядел в этом всем намек на библейские мотивы, мол грехопадение открыло глаза героине. Не хочется выглядеть Никитой Хрущевым, но мое мнение совпадает с реакцией советского вождя на выставку абстракционизма. Возможно, это и искусство. Сегодня можно и фекалиями картину нарисовать - найдутся ценители.

Попытки зацепиться за линию антиутопии в фильме завершились крахом. Увлекшись понятными только ему самому мотивами, режиссер забыл о деталях, которые режут глаз и ухо. Например, в начале фильма детки изучают новое слово - "море", заучивая, что "море" - это кресло. А в середине фильма, когда папаша запускает в бассейн рыбу, дочка радостно сообщает, что это - морская рыба. Мелочь вроде - девочка впервые видит телефон. А сразу заметно - не впервые, иначе бы как она догадалась, куда его включить, как держать трубку и набирать номер? Ну а когда старшая дочь с целью побега лихо забралась в багажник, выбив перед этим себе зуб гантелей - стало понятно, автору фильма вообще плевать на детали. Для него важнее всего контекст. Только вот его он сделал настолько тонким, настолько прозрачным, что без бутылки - не разберешься.

В фильме задействованы шесть главных героев и пара эпизодических. В условиях греческого финансового кризиса - решение своевременное. Снималось все, видимо, на даче самого режиссера. Пленка постоянно кончалась, это видно - разные куски сняты на ленту разного качества и с помощью разных камер. Эстеты все спишут на особый авторский взгляд в каждой из сцен, но более очевиден факт - снималось абы как, абы где, абы на что. Да и актеры, прямо скажем, не ахти - дети, выглядящие на тридцать лет, хороши в американских молодежных комедиях, но никак не в артхаусных драмах.

Вердикт: недоделанное артхаусное кино с закосом под антиутопию. Собрало кучу наград на фестивалях "кино не для всех", то есть к просмотру противопоказано.

(с) Обзоркино