Фильм

Сад наслаждений

Дебютный фильм будущего мастера ужасов Альфреда Хичкока «британского периода» его творчества после так называемых "тихих годов", бывшего вплоть до середины 20-х ХХ века на британской киностудии Famous Players-Lasky исключительно в качестве подмастерья у куда как более талантливых на тот период времени режиссеров, «Сад наслаждений» 1925 года не только стал для него первым по-настоящему самостоятельной полнометражной лентой, но и первым же обращением к дешевой бульварной литературе, будучи основанным в своей незамысловатой сюжетной конструкции на несостоятельном с точки зрения художественного качества романе британского беллетриста Оливера Сендиса. Впоследствии Хичкок будет с чрезвычайным усердием браться за экранизации разнообразных романов и пьес, иногда совсем безвестных и отдающих привкусом откровенной эксплуатации на страхах, находя для них свое аутентичное прочтение, иногда становящееся полемическим в отношении изначального литературного первоисточника, однако «Сад наслаждений» в длинном списке самых ярких его экранизаций не стоит даже в конце, отличаясь всего лишь старательностью и жанровой сбалансированностью, при этом с точки зрения режиссуры отличаясь чрезвычайной вторичностью, поддакивая целыми эпизодами и Китону с Чаплиным, и шероховатостью, подтверждавшей, что Хичкоку, как и любому дебютанту, требовалось определенное время для отшлифовки и выработки собственного стиля и киноязыка без оглядки на предшественников. Впрочем, благодаря «Саду наслаждений» Альфред Хичкок не только повстречал любовь всей своей жизни и одну из десяти муз Альму Ревиль, но и перекочевал из категории просто начинающих в перспективные британские режиссеры, ибо эта англо-германская сатирическая мелодрама была своеобразным для него трамплином перед появлением куда как более удачных и с точки зрения коммерции, и художественности «Шантажа» и «Жильца».

Простенький любовный роман с детективной интригой в руках Хичкока приобрел черты откровенно гротесковой, разыгранной на сверхскоростном рапиде, придающем комизм даже сценам насыщенным с точки драматургии, и отдающей явственным символизмом одноименного босховского триптиха, притчей о грехах и страстях человеческих, о сложносконструированных самим Дьяволом лабиринтах разума мужского и инфернальных божественных хитросплетениях женского. Режиссер очень четко и ясно демонстрирует, что зерен зла в любом потомке Адама намного больше, чем в женщине, которым в картине «Сад наслаждений» уготовано искупление и всепрощение, тогда как мужчинам — психоз и уютная комнатка с мягкими стенами близ Лондонграда. В этом любовном треугольнике из танцовщицы, антрепренера и содержанки каждый острый угол метафорически означает Рай, Ад и Чистилище, безнадегу и тотальное моральное разложение, или выход к свету и собственное душевное спасение, однако предсказуемо герои предпочтут совсем не золотую середину. Герои картины выберут для себя муки адские, все больше погружаясь в омут собственных пороков и пристрастий, подменяя истинную любовь до гроба сладкой и приторной похотью, а райский Сад Наслаждений близ итальянского озера Комо превращая в истинное преддверие Ада.

«Сад наслаждений» - это такое довольно пошловатое заведение, маскирующееся под театр, но все, кто туда приходят, имеют представление, зачем они там. Местная танцовщица Пэтси решает устроить к себе свою собственную подругу Джил, которая вот-вот должна выйти замуж за медикуса Хью, да и сама Пэтси не промах и скоро оказывается обручена и тоже с доктором – парнем по имени Леветт, которого призвание вместе с Хью тянет в далекие берега, спасать больных и худых туземцев. Джил же подобная поездка не прельщает и она изо всех сил старается избежать воссоединения с возлюбленным под палящим солнцем британских колоний. Она отрывается в отсутствие собственного мужа на лондонских вечеринках ни капельки не смущаясь внимания противоположного пола. А Пэтси – не такая! Она едет в далекие края к своему супругу и обнаруживает Леветта в плену объятий местной роковой красотки. Убитая горем от подобного развития скоротечных семейных отношений, она чуть не оказывается убита собственным законным мужем. Спасает лишь только Хью, который разуверился в верности своей жены Джил. Горемыки, лишившиеся своих половинок, постепенно сближаются.

Формально, самый первый самостоятельный фильм Альфреда Хичкока, на котором он числится режиссером. Однако ничего общего с тем, что прославит британца тут ровным счетом практически нет. Это не только не детектив и не триллер, это даже наоборот – сопливая драма, весьма проходного характера, если оценивать ее с высоты истории кино и самого Хичкока в кино в частности. Впрочем, не без интересных моментов, да и критика приняла фильм довольно тепло. Проблема была еще в том, что в Британии в 20-е годы все было весьма печально в отношении кино и Хичкока признали лучшим режиссером страны, но факт остается фактом.

Пусть сам фильм никакого отношения к саспенсу не имеет, но то, как его снимали – это настоящий триллер. Для натурных съемок, которые проводились в Италии, Хичкоку отрядили целую армию помощников и техников, в числе которых, кстати, была и будущая жена Хичкока Эмма, которая отвечала за встречу и прием главной звезды фильма – американки Вирджинии Велли. И вот ровнехонько за какие-то минуты до отбытия поезда исполнитель главной роли обнаруживает, что забыл вещи в отеле. Правда, чудесным образом он успевает их забрать и впрыгнуть в последний вагон.

В Италию прибыли без единого метра пленки, так как ее отобрали на границе таможенники потому, что немецкие компаньоны запретили декларировать ни пленку, ни камеру (камеру, кстати, не заметили). То есть на все про все выделили какой-то совершенно смешной бюджет, который еще и вынужден был вести сам Хичкок, в результате чего деньги быстро закончились, хотя съемки только начались. А тут еще и актриса, которая должна была прыгать в воду, оказывается беременной и по понятным причинам прыгать куда-либо отказывается, так что срочно нужно было искать кого-то на ее место. А взятая в спешке девушка оказывается настолько тяжелой, что бедный актер полдня ее кидает в воду и вытаскивает, чтобы получился хоть один хороший дубль, который, впрочем, портит проходящая мимо бабуля, которой вздумалось внимательно посмотреть прямо в объектив.

А когда прибывает Вирджиния Велли, то оказывается, что она притащила с собой еще одну подружку, что ударяет как молотом по и без того уже мертвому бюджету. Ситуация с финансами достигает такой точки, что Хичкок вынужден лично таскать чемоданы группы, лишь бы сэкономить на носильщиках, в результате чего разбивает стекло в одном из вагонов, что, понятное дело, вновь не пополняет бюджет.

Другим интересным моментом фильма является сцена, когда Пэтси и Джил оказываются в одном кадре будучи весьма скромно одеты, что долгое время вызывало вопросы к автору, о каких таких контрастах он тут сейчас намекнул, на что Хичкок обычно отвечал, что сцену эту он позаимствовал из личной жизни в Берлине, где как-то случайно попал примерно на такую вот сцену в отеле.

Так вот и получилось, что по сути по ту сторону картины осталось гораздо более захватывающая история, чем по эту. Так или иначе, Хичкок начал свой собственный путь к славе и почету, до которого предстоит проделать еще очень много шагов и даже много раз споткнуться, но дорога эта, начавшаяся на студиях Германии, где ему повезло работать с важными фигурами в истории немецкого экспрессионизма, весьма и весьма занятна и поучительна.