Киноафиша Москвы

Фильм «Зеркало»

(1974, СССР)

6.8
Кино: «Зеркало»
  • 12+ 1 час 48 минут
  • жанр
    Драма
  • Дата выхода в России:

Драма Андрея Тарковского

Герой фильма вспоминает свое военное детство и свою мать, которая одна вырастила двоих детей.

Режиссер фильма «Зеркало»

Умер в 1986 году в возрасте 54 лет Фильмов: 13 Cпектаклей: 1

Рецензия «Афиши» на фильм

Фото Андрей Плахов
отзывы:
69
оценок:
59
рейтинг:
200
9

Почти невидимый в кадре главный герой, переживающий жизненный и, возможно, предсмертный кризис, предается воспоминаниям об Отце (Янковский) и Матери (Терехова), смонтированным с сюрреалистическими снами, кадрами хроники и сти­хами Арсения Тарковского.

«Зеркало» — самый формальный и в то же время самый личный фильм Тарковского. Значимыми в этой сложной структуре оказываются самые элементарные вещи: Дом, Семья, Лес, Дождь, Молоко. В идиллическую жизнь юного героя врывается Огонь — стихийным пожаром, а затем и История — военной муштрой, голодом, который все равно не может заставить трудовую интеллигентку Мать бестрепетно зарезать петуха, страшной, в последнюю минуту выловленной опечаткой (предположительно — в слове «Сталин»), которая чуть не стоила жизни двум работницам типографии. В фильме немало магических сцен — и не обязательно тех, где тело женщины отрывается от земли и повисает в воздухе. А просто камера скользит по деревенскому дому, дворовой утвари, деревьям и кустарникам, ручьям — и эти кадры гипнотизируют. Продолжение пейзажа — пейзаж души: лицо, шея, волосы Тереховой, которую Тарковский предпочел Марине Влади, Лив Ульман и множеству других именитых актрис. Предпочел не зря: получился образ-икона, в котором закодирован высший смысл энигматического искусства Тарковского.

Отзывы пользователей о фильме «Зеркало»

Фото M_Thompson
отзывы:
1370
оценок:
1383
рейтинг:
505
9

Как это часто бывает с фильмами Тарковского, между первым замыслом и премьерным показом картины – расстояние в несколько лет, а то и с десяток. Так и в этот раз получилось. Причиной появления фильма «Зеркало» стал давний сон, который долгое время преследовал режиссера. Ему снилось детство, дом, в который он безуспешно пытается войти, мать, лес, ветер. Сон был настолько реалистичным, сильным и снился Тарковскому так часто, что он решил, что это неспроста и надо как-то его материализовать – на попытки придумать как и было потрачено очень много времени. Первые наметки сценария для некоторых эпизодов, датированы вообще 1964 годом, когда даже «Андрей Рублев» не был снят. Тарковский порывался написать повесть, основанную на детских воспоминаниях его военной подготовки, но в конце концов, вместе с Александром Мишариным написал сценарий, первая версия которого была предоставлена на Мосфильм в 1968 году.
Тот вариант был сконцентрирован исключительно вокруг фигуры матери режиссера. Тарковский планировал скрытой камерой снять с ней интервью, в котором бы она рассказала о войне, о ее собственной матери, искусстве, феминизме, смысле жизни и летающих тарелках, но чиновникам все это исключительно не понравилось, и режиссера отправили снимать «проклятый ‘Солярис’».
Но идея Тарковского не оставляла. В 1970 году он опубликовал рассказ «Белый день», куда включил кое что из первого варианта сценария, чем очень сильно обидел Мишарина, который с ним некоторое время после этого не разговаривал. Этот рассказ прочитал глава экспериментальной киностудии при Мосфильме Григорий Чухрай и спросил автора, не напишет ли он сценарий на основе данного рассказа. Такая вот ирония судьбы. Но режиссер тогда был занят «Солярисом», поэтому идею пришлось отложить, хотя мыслями автор был уже в будущем фильме «Белый день», который позже станет «Зеркалом».
Снимать фильм наконец-то начали в июле 1973 года. В Госкино махнули рукой и сказали «снимай что хочешь, нам уже все равно», что было для Тарковского очень важно, так как он планировал снять очень личностный фильм. Снимать начали со сцен на даче. Процесс оказался очень медленным – за первые полтора месяца отсняли только 22 минуты фильма. С Мосфильма сыпались грозные телеграммы, грозящие снять режиссера с проекта, если тот не начнет, наконец, снимать, но они особого воздействия на автора, похоже, не имели. Дело в том, что централизованного сценария не было, он приносил каждый день листочки бумажек, на которых было написано, что нужно снять сегодня, да и это все постоянно менялось, переписывалось, переосмыслялось.
В сентябре вернулись в Москву. Начальство ругалось на чем свет стоит, сам Тарковский был недоволен частью отснятого и постоянно общался на эту тему с коллегами. Уже в помещениях студии произошло два важных для фильма события. Всем настолько понравилась игра Маргариты Тереховой в роли матери, что режиссер решил снят ее же и в роли жены. И, второе: от интервью с материю скрытой камерой пришлось отказаться. Съемки продолжились в ноябре и продлились до марта следующего года.
Сложно проходил и монтаж картины. Так как у фильма не было полноценного сценария, на тот момент оказалось, что существует как минимум 20 вариантов картины и ни один из них Тарковскому не нравился. Очень интересно в этом отношении проследить как менялось название картины – сначала «Исповедь», потом «Белый, белый день», затем «Искупление», а финальный вариант «Зеркало» появился только в марте 1974 года, когда монтаж шел полным ходом.
В течении лета того же года проходили показы на Мосфильме разных версий фильма. Эпизоды постоянно кочевали из одной версии в другую, концовки менялись, что-то выбрасывалось, добавлялось, монтаж длился на протяжении всего этого времени. Коллеги просили Тарковского определиться уже наконец с тем, что тут прошлое, что настоящее, что сон, а что – явь, и «избавиться от этого чуждого мистицизма в фильме». В конце концов, в августе режиссер сдался и решил больше фильм не трогать, оставив его в том виде, какой был на тот момент.
Из чиновников фильм мало кому понравился, разве что новому главе экспериментальной киностудии. Остальные посчитали картину «творческим провалом», пустили ее в ограниченный показ, да и оттуда довольно быстро убрали. Все попытки вывести картину за границу быстро пресекались. Каннский фестиваль хотел этот фильм в свою программу в 1974 году, но последовал отказ без объяснения причин. Вполне возможно, что причиной отказа была гарантия со стороны организаторов Канн, что «Зеркало» получит Золотую Пальмовую Ветвь, а это шло в разрез с мнениями чиновников Госкино. Поэтому западная премьера состоялась только в январе 1978 года во Франции, где картину признали лучшим фильмом года и даже поговаривали о том, что хорошо бы ее выдвинуть на Оскар. При этом самому писателю приходили письма от рядовых зрителей, которые удивлялись, откуда он так точно может знать их собственное детство. Складывалось ощущение, что многие, кто посмотрел этот фильм, узнали там собственные сны, воспоминания и прошлое.
Несмотря на то, как снимался фильм и насколько понятия нарратива там размыты и искажены, структура фильма все-таки может быть очерчена. Картина рассказывает о трех временах – наше время, Великая Отечественная война и где-то середина 30-х. Все это перемешано снами, воспоминаниями, видениями и документальной хроникой. Можно попытаться ориентироваться относительно временной принадлежности той или иной сцены. Наше время снято в цвете, воспоминания в черно-белой пленке или сепии, но и это работает далеко не всегда. Как раз за это Тарковского и ругали, что он нарушает, казалось бы, сформировывающуюся понятийную систему, но зато это придает картине дополнительный уровень загадочности и метафоричности. Например, первая сцена фильма, когда после гипноза ужасно заикавшийся до этого мальчик говорит «Я могу говорить» - как раз собственно признание Тарковского, что он наконец-то может сказать, говорить о том, что его тревожило все эти годы. А кому если что и не нравится, ну что ж поделать. Не слушайте.
Действие фильма сопровождается стихами, авторство которых принадлежит отцу Андрея Тарковского и читает которые Иннокентий Смоктуновский. Эти поэмы с одной стороны придают событиям некий отстраненно-лирический характер, а с другой – комментирует происходящее и даже подводит, порой, резюме каким-то событиям.
Как и «Иваново детство», «Зеркало» сильно опирается на несколько эпизодов-«снов». Первый из них, с мистическим ветром из леса, моющей голову матерью и непосредственно зеркалом показывает, насколько важно для Тарковского в кадре абсолютно все – у него нет такого понятия, как декорации, все, в том числе и падающая с потолка штукатурка, наполнено смыслом и служит самостоятельной гранью для построения поэтического мира воспоминаний и снов. Плюс ко всему, эта сцена, завершающаяся таинственной рукой, что греется у огня, подводит итог первой части фильма.
Второй сон – это как раз тот самый сон, который так часто и долго снился Тарковскому. Главный герой, будучи мальчиком, пытается войти в старый дом. Сам режиссер признавался, что во сне ему это никак не удавалось. Третий же сон сопровождается поэмой «Эвридика». И здесь уже Алексей входит в дачу, чем ознаменовывает потерю мира детства.
Что интересно, несмотря на столь интимную направленность картины и признание самого Тарковского, что в фильме ничего не выдумано, его друзья говорят, что это не до конца настоящая автобиография, так как укрывает от внимания зрителя взаимоотношения Андрея с его второй женой и вторым сыном. Впрочем, эти нападки можно отразить осмыслением висящей афиши «Андрей Рублев» в доме Алексея и прийти к выводу, что фильм затрагивает лишь определенный промежуток жизни режиссера, заканчивающийся картиной «Страсти по Андрею», не более того. Плюс всякие мелочи – автор в фильме говорит, что показанная дача – это дом, в котором он родился, но на самом деле съемки происходят в его летнем доме в Игнатьево, а не в Завражье, где он родился на самом деле. Ну и вряд ли можно назвать автобиографичной сцену в типографии. Кстати, опечатка, которую искала Мария, была «Сралин» вместо «Сталин». Действительно, из тех, которую лучше несколько раз проверить.
Сложно трактовать и одну из финальных сцен, с лежащим в кровати больным рассказчиком (Тарковский сам сыграл эту роль). Умирает ли он там или нет – до конца не ясно. Но если это так и если показанная сцена – это сцена на предсмертном ложе, то фильм наполняется еще и пророческой атмосферой, примерно такой, как в «Сталкере», «Ностальгии» или картине «Жертвоприношение».

Фото Юлия Ковалева
отзывы:
7
оценок:
177
рейтинг:
24
9

Гениально.
Больше и слов-то нет. Одни эмоции и звуковые сигналы, как говорится :) Обязательно пересмотрю фильм и не раз

Фото yurrikon
отзывы:
33
оценок:
63
рейтинг:
22
9

Нет, друзья мои, на такое я не подписывался. К тридцатой минуте мне поплохело, еще через полчаса стало совсем худо и последние сорок минут фильма я боялся потерять сознание. Без шуток - от просмотра фильма стало физически очень плохо: тяжелая зеленая тоска, удушье, слабость, тошнота... и снова тоска.

Андрей Тарковский, безусловно, сильнейший мастер своего дела, ни один из образов, коими насыщена картина, не проходит мимо цели... Только вот цель черная: режиссер то ли рассказывает нам, как ему плохо, то ли желает чтоб мы поняли, насколько плохо вообще может быть человеку. И добивается своего. То, что делает Тарковский, - это, бесспорно, магия, но такую магию надобно держать при себе, ведь это настоящее вуду - серьезно! - со всеми его подлыми штуками, включая живых мертвецов с пульсирующими черепами, призраков в пустом доме и даже отрубание головы белому петуху...

Сто первая минута - фильм кончается, я, кажется, выжил, на экране совершенно африканского вида малыш издает тарзаний крик и солнце садится над зеленой саванной...

P.S. А Терехова гениальная актриса, я всегда говорил.

Фото Владимир Завьялов
отзывы:
12
оценок:
13
рейтинг:
22
9

Очень часто можно услышать от людей, что они не понимают «Зеркало». Один мой знакомый, посмотрев его, заключил: «Да какой-то фильм для себя!». Во многом, так и есть. И, что, казалось бы, парадоксально, именно поэтому по большей части «Зеркало» - такой хороший фильм.
Пока что я посмотрел всего три фильма Тарковского: ещё «Солярис» и «Сталкер». Первый был снят до «Зеркала», а второй – после. И чтобы понять это, не обязательно заглядывать в фильмографию режиссёра. «Солярис» мне не понравился. И дело даже не в том, как авторы фильма обходятся с оригиналом. Безусловно, его трудно назвать экранизацией, потому что Тарковский расставляет акценты совершенно иначе, чем делает это Лем в своём романе, из-за чего они даже неоднократно спорили. Суть в другом. Во-первых, сразу бросается в глаза камерность фильма, что почти полностью убивает реалистичность, эффект присутствия, делает кино похожим на дешёвый телеспектакль. Во-вторых, (возможно, так кажется только мне, но я ничего не могу с этим поделать), актёры играют словно из-под палки. Их речь, в основном, монотонна, слова произносятся почти безо всякого выражения. Центральный монолог фильма «Человеку нужен человек» – это, очевидно, выражение мыслей самого Тарковского, но из уст Юри Ярвета он совсем не убедителен. Если бы я посмотрел только «Солярис», я бы решил, что Тарковский – плохой режиссёр, но посмотрев «Зеркало», я понимаю, что он просто стеснялся.
В этом фильме всё по-другому. В знаменитом прологе юноша произносит: «Я могу говорить». Говорить громко и чётко, не боясь своего голоса. И именно так говорит со зрителем Тарковский в «Сталкере». И именно так говорит он в «Зеркале», несмотря на то, что в фильме нет больших монологов.
Тарковский воздействует на зрителя не словами, а образами. Он рассказывает личную историю, делится тем, чем хотел поделиться уже очень давно. И я даже не уверен, что с нами, а скорее с отцом и матерью. После премьеры расчувствовавшийся Арсений Александрович сказал сыну: «Андрюша, неужели все это было так?.. Я не думал, что ты так глубоко все воспринимаешь». Зритель – как сторонний наблюдатель разговора между близкими людьми, не теряющий, однако, ощущения, будто является его полноценным участником.
Роль матери исполнила Маргарита Терехова. Я не знаю, где ещё я видел подобную актёрскую игру. Каждое движение её так натурально и естественно, и вместе с тем так изящно. Говорит она словно не по сценарию, но будто настолько сильно вжилась в роль, что все её мысли, все чувства соответствуют мыслям и чувствам персонажа, а поэтому говорить и делать она может всё, что угодно, не задумываясь, и всё равно попадёт в точку. И ровно так же чувствуешь себя, когда смотришь на Терехову в роли жены. Даже несмотря на то, что это другой персонаж, обладающий другим характером, здесь её игра тоже безукоризненна.
Тарковский сказал как-то: «Успех „Зеркала“ меня лишний раз убедил в важности личного эмоционального опыта при рассказе с экрана, – и добавил. – Может быть, кино — самое личное искусство, самое интимное». И я не соглашусь с ним здесь. Кино в принципе – далеко не всегда. «Зеркало» – абсолютно точно. Поэтому я вообще не уверен в том, что его возможно понять полностью, до конца. Но как бы банально это ни звучало, «Зеркало» можно, и нужно, прочувствовать.

Фото Anatoly Krasnov
отзывы:
1
оценок:
1
рейтинг:
0
9

Волшебная кинопоэзия. Тончайший символизм. Тяжесть раздумий и невыносимая легкость бытия

Галерея

Встречайте новую «Афишу» Рассказываем о всех нововведениях Afisha.ru

Встречайте
новую «Афишу»

Ежедневно мы собираем главные городские
развлечения и рассказываем о них вам.

  • Что нового:

    В ба­зе «Афи­ши» сот­ни
    событий: спек­таклей, фильмов,
    выс­тавок и мы помогаем
    выбирать лучшие из них.

  • Что нового:

    У каждого события есть
    короткий приговор, помогающий определиться с выбором.

  • Что нового:

    Теперь найти сеансы в 3D
    или на языке оригинала
    с субтитрами еще проще.

  • Что нового:

    Не стойте в очереди,
    покупайте билеты онлайн!

  • Надеемся,
    вам понравится!

    Продолжить