Лучшие комедии 2020 года

Новая картина не снимавшей десять лет, в прошлом главной американской хипстерши Миранды Джулай («Я, ты и все, кого мы знаем», «Будущее»), на этот раз не с ней, а с Эван Рейчел Вуд в главной роли. Вуд играет маргиналку, которая вместе со своими родителями-нонконформистами (Ричард Дженкинс и Дебра Уингер) немного приворовывает и еле сводит концы с концами, пока они не встречают знойную пуэрториканку Мелани (Джина Родригес), поклонницу «Друзей Оушена», которую они берут на дело и принимают в свою семью. В «Каджиллионере» столько же странностей, сколько в каджиллионе нолей, но стоило ли ожидать иного от Миранды Джулай, которая славится своим необычным подходом и нетривиальным мышлением? Это нестандартный фильм-ограбление — и нестандартная семейная драма, в которой главная героиня ищет родительского тепла, но вместо этого найдет нечто совсем иное (скажем так, гораздо большее). Часто, слишком часто «Каджиллионер» вызывает не смех, а неловкость — в картине зашкаливающая количество абсурда и какая-то «неправильная» драматургия, от которой автор бестселлера «История на миллион долларов», сценарный гуру Роберт МакКи пришел бы в ужас, но именно поэтому эта безумная история не на миллион, а каджиллион долларов.

«Святая Фрэнсис» относится к той категории фильмов, которая лично у меня провоцирует в последнее время все больше нежности — надежная, «крепкая бэха». Келли О’Салливан — сценаристка и по совместительству исполнительница главной роли Бриджит, женщины «немного за тридцать», без якорей и особых перспектив. У Бриджит, как считают окружающие (в первую голову, ее мать Кэрол) активно «тикают часики», да она и сама это знает. Личная жизнь — никакая. Карьера — в никуда. Все меняет встреча с подопечной, шестилетней Фрэнсис (Рамона Эдит Уилльямс), которая и по характеру не перышко, а вдобавок тяжело переживает появление брата — соперника за внимание родителей. Бриджит устраивается к Фрэнсис няней. Родители Фрэнсис — гомосексуальная женская пара. Одна из партнерок страдает от послеродовой депрессии, другая испытывает вину за то, что ничего не может с этим поделать, да и вообще пропустила подступление болезни. Как это часто бывает, сломанного взрослого приводит в чувство неординарный ребенок, — именно это происходит с Бриджит. Одна из характерных черт, за которые стоит любить фильмы категории В, — они с легкостью, не характерной для «большого высказывания», говорят о самых разных проблемах. «Святая Фрэнсис» набирает очки в десятке категорий, тут и откровенный разговор про проблемы, с которыми сталкиваются женщины, — как вам депрессия жены после родов? — и отсутствие привычного ханжества при разговоре на «деликатные» темы типа месячных. В общем, ближе к земле, ближе к телу, ближе к нам, бессмысленным и тридцатилетним. 

Казахстанский журналист Борат Сагдиев — один из многочисленных персонажей бестиария неугомонного комика Саши Барона Коэна, который вот уже 20 лет не изменяет своему творческому методу: выдумать максимально нелепого и уморительного персонажа, а затем столкнуть с ним ничего не подозревающих людей, добиваясь тем самым неизменного very nice-эффекта (а затем отбиваясь от бесчисленных судебных исков). К сожалению, после выхода первого фильма персонаж стал слишком узнаваем, и серый костюм пришлось повесить на гвоздь почти на 15 лет. Однако с приходом к власти (теперь уже бывшего) президента Трампа американским либералам пришлось расчехлить даже самые запрещенные орудия сатиры. После событий первого фильма журналист Борат Сагдиев угодил в концентрационный лагерь, но спустя 14 лет вновь понадобился своей стране. Его опять отправляют в Америку — на этот раз чтобы восстановить утерянный статус Казахстана. Для этого в качестве взятки вице-президенту Пенсу с ним едут обезьяна Джонни, местный министр культуры и порнозвезда. Но в дороге случается неприятность, и вместо дорогого гостя в Штаты прибывает 15-летняя дочь Бората по имени Тутар (Мария Бакалова). По части сатиры Коэн в этот раз, пожалуй, слишком однобок и выбирает чересчур легкие мишени: от Трампа и его адвоката Руди Джулиани до разномастных реднеков, противников абортов, ковид-отрицателей и т.д. Зато сама история главных героев (Бората с дочкой) стала драматичнее и живее. Да и своей главной цели — изгнать Трампа из Белого дома — кино добилось.

Новый фильм Томаса Винтерберга — человека с крайне пестрой фильмографией (от «Торжества» и «Охоты» до «Курска»), когда-то вместе с Ларсом фон Триером стоявшего у истоков манифеста «Догма-95». На этот раз он решил отправиться в дебри датского алкоголизма в компании главного экзистенциального страдальца северного кино — Мадса Миккельсена. По сюжету четверо сорокалетних друзей и коллег (все работают в местной школе и преподают историю, психологию, музыку и физкультуру) решаются на смелый эксперимент — выпивать каждый день, чтобы поддерживать в крови заветный уровень алкоголя в полпромилле, который в теории должен сделать их смелее, веселее и счастливее, а заодно вывести из творческого и личностного тупика, в котором каждый из них очутился. История основана на театральной пьесе Винтерберга, которую ему помогала писать дочь Ида — она же должна была сыграть в фильме дочь главного героя, но трагическая автокатастрофа унесла ее жизнь на четвертый день съемок, после чего сценарий и сам посыл фильма претерпели серьезные изменения. Сам режиссер не берется судить своих героев, лишь демонстрируя без лишней назидательности череду возможных последствий (как положительных, так и отрицательных) от эксперимента, в котором волей-неволей участвуют миллионы людей по всему миру. А к финалу картины обреченно-трагическое и оптимистически-комическое (хотя, собственно, смешного в фильме почти нет) переплетаются так плотно, что разобрать, где что, становится просто невозможно.

В начале 70-х Бет (София Лиллис), любознательная девушка из южной глубинки, поступает в университет в Нью-Йорке и обнаруживает, что ее любимый дядя Фрэнк (Пол Беттани) — не только интеллектуал и приятный человек, но и гей, тайком давно живущий с бородатым арабом (Питер Макдисси). Тут умирает ее дедушка, отец Фрэнка, и они вместе отправляются домой на похороны. Автор и режиссер — Алан Болл, обладатель «Оскара» за сценарий «Американской красоты», шоураннер «Настоящей крови» и «Клиент всегда мертв». Это очевидно глубоко искренняя (даже актер, играющий бойфренда героя, — бойфренд самого Болла) и во всех отношениях приятная, что называется, картина. Правда, если вы в жизни видели хотя бы пару кинофильмов, то точно знаете, что случится в каждой из сцен. Призраки прошлого, бесценные жизненные уроки, мягкий юмор, много-много слез. Беттани хорош; по типажу слегка напоминает тут Олега Янковского в расцвете славы — вот кто, конечно, сделал бы из этой роли конфетку.

Вот фильм, на котором тест Бекдел на гендерную предвзятость сломается: женщин в кадре нет вовсе, хотя один из героев и злоупотребляет женскими местоимениями. «Парни» — знаменитая пьеса про геев, написанная в конце 60-х и тогда страшно скандальная; после театральной постановки еще вышел фильм Уилльяма Фридкина. К 50-летию «Парней» реанимировали на Бродвее, а теперь при помощи Райана Мерфи оформили в кино с тем же, что в спектакле, режиссером Джо Мантелло и актерским составом во главе с Джимом Парсонсом и Закари Куинто. Все участники — открытые геи; идея, конечно, символическая — не более того. Несколько приятелей (ни в какой группе они не играют — это цитата) собираются в богемной нью-йоркской квартире одного из них (Парсонс), чтобы отпраздновать день рождения другого (Куинто). Также присутствует случайно забредший старый друг хозяина, предположительно, гетеросексуал, и юноша по вызову — подарок имениннику. Все танцуют, ругаются, признаются в любви и ненавидят себя. То, что полвека назад было революционным, сегодня — пыльное ретро (действие фильма, понятно, оставлено в 1968-м), и просвещенный зритель из твиттера, возможно, увидит здесь только сборник унизительных стереотипов. И останется дураком: это ни в коем случае не великий, но злой, хлесткий, развлекательный, а местами и вполне пронзительный текст. И даже если былое новаторство пьесы — дадим геям голос, увидим в них нормальных людей и так далее — этап, слава богу, пройденный, разговор про жизнь со стигмой едва ли так уж состарился, к тому же гуманизм, остроумие и экзистенциальное отчаяние «Парней» выходят за рамки и активизма, и сексуальной ориентации.

Беспощадное франко-бельгийское драмеди, взявшее спецприз Берлинского кинофестиваля. Опытный режиссерский дуэт Бенуа Делепина и Гюстава Керверна со знанием дела проходится по всем болевым точкам общества потребления: консюмеризму, закредитованности, зависимости от гаджетов и неумению говорить друг с другом, а не просто слать котиков. Каждый из трех героев — в том или ином смысле раб технологий. У одной (Коринна Мазьеро) — сериальная зависимость, к тому же она никак не может получить больше одной звезды в приложении такси. Второй (Дени Подалидес) по уши погряз в кредитах, но просто не может отказать многочисленным телефонным продавцам (он даже попытается закрутить роман с автоконсультантом по примеру фильма «Она»). Третью (Бланш Гарден) — безработную домохозяйку, от которой недавно ушел муж, прихватив сына-подростка, — с помощью секс-видео шантажирует предприимчивый студент, с которым она разок переспала, перебрав в баре. В надежде разом решить все проблемы троица хватается за последнюю соломинку и обращается к таинственному хакеру по кличке Бог. «Удалить историю» — одна из тех комедий, на которых вряд ли будешь смеяться в голос. Слегка отталкивающие персонажи-шаржи вызывают скорее брезгливую жалость, чем сочувствие, а кафкианских масштабов абсурдистская антиутопия, которую авторы лепят из сытого европейского общества, выглядит злободневной, но слегка притянутой за уши. Однако местами это кино бьет точно в цель — и пару-тройку раз за фильм каждого зрителя ждут моменты смешного и одновременно пугающего узнавания.

Странное и странно утешительное зрелище в чумном году: хроники очередного (кажется, последнего, увы) совместного отпуска Стива Кугана и Роба Брайдона. C каждым разом их роскошные трапезы, обмены колкостями и передразнивание знаменитостей все больше проникнуты меланхолией, и наблюдать за динамикой в повторяющихся ситуациях — отдельный интерес: кино, как известно, снимает смерть за работой.

Фильм Джадда Апатоу — традиционная для него смесь грубоватой комедии и сентиментальной мелодрамы про семейные ценности. Новый фаворит и соавтор — молодой комик Пит Дэвидсон (потренировавшийся в «Взрослеть на полную») в квазиавтобиографической роли обаятельного татуированного губошлепа, в семь лет потерявшего отца-пожарного и 17 лет спустя продолжающего из-за этого грустить. Для прозрачной рифмы мама (Мариса Томей), с которой он до сих пор живет, начинает встречаться с пожарным (Билл Берр). Ничего сенсационного, но работать, так сказать, с молодежью заматеревший Апатоу не разучился. Кое-где, может быть, чуть слащаво (за слащавость, как ни странно, отвечает в основном Стив Бушеми), но вообще-то и смешно, и трогательно, и парень отличный, и Томей замечательная, и, как всегда у этого автора, удачный второй план. В конечном счете на редкость славный фильм.

Застенчивый старшеклассник из хорошей семьи (Гриффин Глак) дружит с 23-летним татуированным раздолбаем (стэндапер Пит Дэвидсон), который когда-то встречался с его сестрой и привязался к школьнику, смотрящему ему в рот. Советы раздолбая остаются умеренно вредными до тех пор, пока он не убеждает мальчика толкать наркотики на детских вечеринках. Сандэнсовский дебют, симпатичная комедия про взросление в духе Апатоу — с неплохими шутками, узнаваемыми типажами, парой неожиданных наблюдений и, главное, идеально подобранными артистами. Малейшее непопадание в центральном дуэте сделало бы фильм очень странным, но и Дэвидсон, и Глак точны и расслабленны, и взаимная симпатия героев выглядит абсолютно натурально. Правда, к концу, когда приходит время нравоучений, картина начинает сползать в какой-то фашизм на тему удачных и неудачных людей.

Если Скотт Эдкинс в «Коллекторах» выбивал долги ногами, то Зои Дойч в «Коллекторше» (хотя название «Buffaloed» точнее было бы перевести как «Бычить») делает это хорошо подвешенным языком. С детства ее героиня Пег мыслила масштабно, но угодила за решетку, а потом решила подняться, сколотив свою команду коллекторов и вступив в войну со своим бывшим работодателем (Джей Кортни). У фильма отличный, очень точечный каст: роль матери Пег исполняет Джуди Грир, брата — Ноа Рид, а возлюбленного, темнокожего прокурора, который ее засадил, — Жермен Фаулер, но главная звезда (и продюсерка) тут Дойч, которая перевоплощается в свою героиню с той же страстью, с которой она играет других взбалмошных особ (см. «Взрослые игры» и «Подставу»). Это крайне динамичное, даже драйвовое кино, которое не только смешит, но и держит в напряжении. Что тут скажешь, у режиссерки Тани Векслер получился убойный мультижанровый коктейль, который бьет прямо в голову, а у матери Марти МакФлая, Леи Томпсон, и режиссера Говарда Дойча выросла грандиозная дочь.

Одним из самых обласканных критиками фильмов в 2020 году стал инди-хит «Никогда, редко, иногда, всегда» Элизы Хиттман, в котором девушка вместе с подругой отправилась сделать аборт. Кто же знал, что HBO Max подготовил приключенческий и более отвязный ответ этой картине. В общем и целом «Небеременная» Рейчел Ли Голденберг («Девушка из долины») начинается так же, как фильм Хиттман: идеальная школьница Вероника (Хейли Лу Ричардсон) узнает, что забеременела, и обращается к своей давней, не слишком популярной подруге Бэйли (Барби Феррейра из «Эйфории») за помощью, но затем у них начинаются такие приключения, что им позавидовали бы Тельма и Луиза. По дороге в Альбукерке (там можно сделать аборт без согласия родителей) девчонки повстречают сельскую шпану, полицейских, безумную семью пролайфовцев (выступающую против абортов) и, разумеется, Гаса Фринга (актера Джанкарло Эспозито из сериала «Во все тяжкие»), недаром ведь они едут в Альбукерке! Но главное, что во время этой поездки, пройдя огонь, воду и медные трубы, подруги снова сдружатся. Говоря иначе, «Небеременная» — такое же обаятельное бадди-муви про сестринство, как, скажем, и «Образование» Оливии Уайлд, но сделанное в более жанровом ключе, чем «Никогда, редко, иногда, всегда». 

Сюжет нового фильма Джима Каммингса (автора нашумевшей «Дороги грома») разворачивается в небольшом живописном горном городке в штате Юта. Каждое полнолуние здесь происходят жестокие убийства. Местные жители уверены, что за всем стоит оборотень, но истеричный помощник шерифа Маршалл (Джим Каммингс) не верит в существование сверхъестественных сил. Он уверен, что убийцей является серийный маньяк, поэтому делает все возможное, чтобы отыскать преступника, параллельно пытаясь найти общий язык с дочерью-подростком (Хлоя Ист). Хотя по большому счету оборотня ищет не он, а детектив Джулия Робсон (Рики Линдхоум). Этот фильм стал последним для актера Роберта Форстера, исполнившего тут роль шерифа и отца главного героя. Что касается необычной стилистики фильма: представьте, если бы из «Фарго» сделали фильм ужасов — вот так и выглядит «Оборотень».

В ирландской глухомани сорокалетняя инструкторка по вождению Роуз (Мейв Хиггинс) подрабатывает охотницей за привидениями, это семейное дело (ее погибший отец был ведущим программы про паранормальное). Однажды к ней за помощью обращается вдовец по имени Мартин Мартин (Барри Уорд), которого терроризирует призрак жены, но вскоре мужчине понадобится помощь совсем иного рода, когда его половозрелую дочурку (Эмма Колман) похитит вышедший в тираж музыкант-сатанист Кристиан Уинтер (Уилл Форте), который намерен принести ее в жертву, чтобы вернуть себе былую популярность. Влюбиться в это кино можно уже благодаря Уинтеру, который тут косплеит Амаяка Акопяна, а точнее, его альтер эго мага-фокусника Рахата Лукумыча («Ахалай-махалай» и «Сим-салабим»), но фильм (в другом переводе называющейся «Сверх(НЕ)естественное») подкидывает и другие причины его полюбить, среди которых такие несуразные и страшно обаятельные главные герои, издевательские цитаты из «Изгоняющего дьявола» и «Охотников за привидениями», лихо закрученная интрига (девственницей вовсе окажется не дочка Мартина) и уморительные гэги, от смелости которых иной раз даже хочется перекреститься.    

Спустя два года после резни, которая случилась в доме 12-летнего Коула (Джуда Льюис), парнишка вырос во фрустрированного юношу, который испытывает трудности в общении с противоположным полом (да и вообще со всеми). Никто не верит в то, что его няня Би (Самара Уивинг) и ее дружки, как и положено миллениалам, оказались сектантами-сатанистами, которые хотели принести мальчика в жертву дьяволу. Не верит даже помогавшая ему подруга Мелани (Эмили Элин Линд), которая зовет Коула поехать развлечься в каньоны с другими подростками. Тот соглашается, еще не зная, каким кошмаром эта поездка для него обернется. Если первая часть «Няни» была сделана по заветам «Хеллоуина», то вторая — уже «Терминатора», а точнее, его легендарного сиквела, «Судного дня», что, впрочем, неудивительно: режиссер МакДжи до этого снимал четвертого «Терминатора» — «Да придет спаситель». Вообще, в «Королеве проклятых» очень много шуток про сиквелы и прочего метаюмора (например, афроамериканец говорит, что он — пост-джордан-пиловский персонаж, поэтому его нельзя просто так взять и убить), который превращает картину совсем уж в балаган. Зумеры против миллениалов, зумеры и миллениалы против бумеров — и жутко похожий на Джона Коннора Коул против всех. Чтобы жизнь медом не казалась, тут еще появится и своя ювенильная Сара Коннор (Дженна Ортега), потому что girl power! А как без нее?

Каждому поколению — свои «Люди под лестницей». В остро нуждающемся в джентрификации Бронксе недвижимость начинает скупать европейская компания «Мурнау Пропертиз», которую представляют зловещего вида белые люди (а чтобы все стало совсем очевидно, на эмблеме компании красуется Влад Цепеш). Однажды темнокожий латиноамериканский паренек Мигель по прозвищу Маленький Мэр (Джейден Майкл) становится свидетелем того, как один из вампиров убивает местного гангстера, — и вместе с двумя закадычными афроамериканскими друзьями начинает копать под кровососов. Фильм Османи Родригеса напичкан пасхалками и отсылками к поп-культуре (один из героев читает «Жребий» Стивена Кинга, дети со взрослыми смотрят «Блэйда»), а само название картины отсылает к другому культовому ужастику Уэса Крейвена — «Вампиру в Бруклине». Однако если в тех же «Людях под лестницей» рейгановская эпоха представала в образе лабиринта с белыми людоедами, то трамповская в новом фильме — как неблагополучный район, в котором белые сосут кровь из черных. Эта незатейливая метафора проходит насквозь через все повествование, словно кол в сердце вурдалака. Быть может, не все дети ее сразу считают, но для этого и существует пересмотр. Бывает, что пересматриваешь фильм, и становится ясно, что в свои 12 все понял правильно. А бывает, как в случае «Людей под лестницей», обнаруживаешь новые пласты. «Вампиры против Бронкса» тоже из такого кино.

Клипмейкер Ниниан Дофф дебютировал в полном метре с отвязной черной комедией в британском стиле. По сюжету троих друзей-лоботрясов отправляют для перевоспитания в поход по Северо-Шотландскому нагорью (название «Highland» будет отлично обыграно в фильме). В конце их ждет шанс получить премию герцога Эдинбургского, ради которой к компашке присоединяется четвертый участник — зубрила-отличник. Теперь им предстоит не только проявить боевой дух и командные навыки, но и отбиться от кровожадных и чопорных охотников в масках, а также найти неожиданных союзников (и даже фанатов) и открыть для себя все прелести жизни в английской глуши. Хай-концепт фильма можно обрисовать так: гопота из «Чужих на районе» попадает в «Охоту» Крейга Цобеля или «Я иду искать». Здесь на экране тоже оживают городские (или в данном случае сельские) легенды о знатных психопатах, убивающих простолюдинов для забавы. Но по части юмора кино ближе к британской классике нулевых вроде «Типа крутых легавых», откуда на огонек заглянули, к примеру, копы, гонящиеся за зловещим вором хлеба. При этом режиссер-клипмейкер добавляет в копилку свой собственный слегка кислотный визуальный стиль и рваный монтажный ритм. Так что местами это довольно красиво, местами — остросоциально, а местами — просто уморительно.

Конец 90-х, в одной из больниц Арканзаса находящаяся на испытательном сроке медсестра и наркоманка Мэнди (Анджела Беттис) приторговывает человеческими органами и заступает на 12-часовую смену, но тут ее чудаковатая кузина Регина (Хлоя Фарнуорт) случайно теряет почку, предназначавшуюся для очень серьезных людей со стволами. Делать нечего: Мэнди приходится искать орган, в то время как Регина потрошит пациентов больницы и других людей в округе, думая, что сестра не справится. Постепенно палаты начинают утопать в крови, а сюжет — в абсурде. Очень черная и очень кровавая комедия Бри Грант («Лучшие друзья навсегда»), которую спродюсировал Дэвид Аркетт — и который сыграл в ней заключенного-головореза, настолько лютого, что ему грозит электрический стул. В общем и целом фильм следует заветам «Breaking Bad» (из русских референсов — «Обычной женщине»): главные герои, словно Уолт и Джесси, вынужденные решать миллион проблем, которые сваливаются на них ежесекунду. Ну что же, это эпатажно, это провокационно и, главное, это не скучно — не дай бог вам пережить такую ночную смену!       

Про картину Джека Генри Роббинса лучше заранее ничего не читать: он работает по схеме «Выхода через сувенирную лавку», но если там довольно быстро обнаруживается ловкая и изящная мистификация, то здесь все сложнее. До поры до времени шалость удается, а затем все идет в такой разнос, что певице Уайз Блад даже отводится время на полную песню. То есть сразу раскроем карты: это все-таки настоящий фильм, пускай и мастеровитая стилизация — на ум приходит Андрей Грязев с «Котлованом», в чем-то похожем можно утонуть, следуя за рекомендациями ютьюба, такое точно было в специальных выпусках SNL, ночном стриме Cartoon Network, в шоу «Adult Swim» или в видео на Funny or Die. Опять же, Антон Лапенко. Тинейджеру Ральфу достается видеокамера на Рождество 1987-го — и он тут же загорается идеей снять лучшее видео всех времен. Еще он понимает, что теперь можно записывать передачи с телевизора, чем регулярно пользуется, особенно когда родителей нет дома. Привлекает его в первую очередь все странное. Трогательные семейные архивы с родителями и другом Ральфом поначалу могут ввести в заблуждение: правда ли это «найденная пленка» или все же хитрая манипуляция. Ведь не может же женщина с убедительностью Сергея Дружко рассказывать, что увлечение видеосъемкой искажает реальность, приводит к изоляции, пониженному либидо и психическим расстройствам; что ручная камера — только начало, однажды люди придумают, как носить мини-камеру у себя в кармане, а весь реальный мир будет предназначен для того, чтобы его снимать. Также невозможно представить, что нарезки про глобальное потепление (а на самом деле эротические прологи) не были просто актуальной шуткой. В этот ряд — и промо ручки, которая может использоваться несколькими поколениями, и зиплоки со смайликом, рассчитанные на хранение винтиков и сережек. Очень бы хотелось, чтобы часть роликов оказалась правдой, потому что в некоторые моменты прорывается прямо-таки абсурдистская трансцендентность уровня Дэвида Линча. В любом случае за «VHYes» стоит невероятно кропотливая работа всей технической команды, художников, декораторов, ну и актеров, удачно подобранных под основные типажи телевидения 80–90-х. Да и чего скрывать — им нет-нет да веришь.

Фантастическая комедия про евреев и соленые огурцы с двумя Сетами Рогенами. Хершель Гринбаум (Роген) вскоре после Первой мировой эмигрирует в Нью-Йорк из восточноевропейского города Слупска, падает там в чан с соленьями и вылезает из него невредимым через сто лет; он знакомится со своим правнуком Беном (Роген), бруклинским программистом. Режиссерский дебют оператора Брэндона Троста, написанный юмористом Саймоном Ричем по мотивам его собственного рассказа, «Огурчик» — неровный, но чрезвычайно милый фильм. В первой, более смешной половине он похож, конечно, на раннего Вуди Аллена и, может быть, Коэнов в их самом легкомысленном настроении. Шутки про хипстеров, твиттер и cancel culture всегда кстати, даже если они немного очевидные (бородач в рабочей одежде 1920-х в Бруклине 2020-го выглядит абсолютно своим). Потом у авторов учащаются приступы сентиментальности, не всегда, может быть, идущие картине на пользу. Роген делает, что может; притом что он все-таки актер ограниченного диапазона и его двойной перформанс все время немножко тянет фильм в капустник, видно, что для него это важная роль.

Джоанна Морриган (Бини Фельдштейн из «Образования») — начитанная 16-летняя школьница из британского захолустья и многодетной семьи, которая мечтает стать писательницей, но пока ей приходится сносить насмешки и буллинг со стороны сверстников, которые шеймят ее за полноту. Однажды девушка решает попробовать себя в музыкальной критике и преуспевает в этом: она берет себе метафоричный псевдоним Долли Уайльд и становится кем-то вроде рок-звезды от журналистики начала 90-х. Но вскоре ей предстоит узнать, что у славы и хейтерских заметок с крепким словцом есть обратная сторона. Экранизация во многом автобиографичного романа Кейтлин Моран, к которой она сама написала сценарий. Фильм Коки Гедройц, конечно, несколько романтизирует работу критика и местами выглядит до безобразия поверхностным и слишком сопливым, но вместе с тем это живое, остроумное, а местами и вовсе гомерически смешное кино (чего только стоит стена Джоанны, увешанная портретами известных личностей, с которыми она ведет воображаемые беседы!). Ну и, кажется, Бини Фельдштейн застолбила за собой то же место в поп-культуре, что и Мелисса МакКарти, только для аудитории помладше.

Режиссера Романа Петровича (Александр Паль) увольняют из Главного театра страны (sic!), после чего он скатывается на самое дно: банк больше не дает займов, а в кофейню он ходит с собственным термосом. Однако все меняется, когда он встречает старого однокурсника (Денис Васильев), который предлагает ему снимать порно. Роман соглашается, а поскольку он обладает ярко выраженным режиссерским методом, то и к съемкам порно подходит основательно и профессионально: подолгу разбирает с порномоделями — Лерой (Любовь Аксенова) и Тимуром (Олег Гаас) — их роли, так что они из моделей превращаются в настоящих актеров, нагружает ролики символической образностью. Все это приводит к тому, что режиссер сначала делает выдающуюся карьеру в порно, потом — в «Останкино», а затем и в Главном театре страны. У Михаила Сегала («Рассказы», «Кино про Алексеева», «Слоны могут играть в футбол») очень специфическое чувство юмора и интересная оптика — он умеет видеть привычные вещи в непривычном свете. «Глубже!» начинается очень бодро: одно загляденье смотреть на то, как Паль объясняет артистам из низкого, но глубокого жанра, что играть. Но затем этот трюк повторяется еще два раза — и это уже не так весело. Сегалу не хватает истории и иронии на два часа, а главный герой так и остается абстракцией. Он много разглагольствует о том, что люди вокруг врут (при этом не может быть искренним с самим собой), старается не расплескать свою самобытность, всюду носит ее с собой (отсюда термос), но когда речь заходит о больших деньгах, легко соглашается на то, чтобы его угостили. В фильме много сатиры на русский психологический театр, однако это настолько легкая мишень, что стебать его стыдно. Также авторы пытаются пройтись по театру современному, но, кажется, не совсем понимают, что это такое. В итоге картина выруливает в лав-стори между художником и его музой (свежо!), но это выглядит странно, потому что Любовь Аксенова в середине картины пропадет — вплоть до ее конца. Понятно, что Сегал хотел сделать нетривиальную success story, «историю успеха», но в своем желании быть не как все несколько перемудрил.

Идеей снять фильм про главный песенный и фрик-конкурс планеты Уилл Феррелл загорелся еще 20 лет назад, когда гостил в Швеции у семьи своей жены, певицы Вивеки Паулин, и вместе со всей страной от души болел за будущую победительницу 1999 года. А Netflix, как известно, — лучшая площадка для исполнения мечтаний. Благо только сам Феррелл исполнил главную роль, спродюсировал и написал сценарий картины (не без помощи Эндрю Стила), а снимать позвал опытного комедиографа Дэвида Добкина («Шанхайские рыцари», «Судья»). В центре повествования великовозрастный инфантил Ларс (Уилл Феррелл) из исландской глубинки, одержимый детской мечтой выиграть «Евровидение». Единственная, кто поддерживает его в этом начинании, — подруга детства Сигрит (Рейчел МакАдамс), ожидающая, что после победы их отношения наконец выйдут на новый уровень. Благодаря невероятному стечению обстоятельств (а возможно, и не без помощи жутковатой магии местных эльфов) герои все-таки едут на конкурс, чтобы, пройдя сквозь череду оглушительных провалов, доказать что-то себе и всей Исландии. Главная проблема фильма — явно избыточный двухчасовой хронометраж, на который просто не хватает качественного материала. Зато помимо скучноватого патлатого Феррелла здесь радуют глаз МакАдамс с очаровательным акцентом от Бьорк и Дэн Стивенс в фееричной роли русского певца Александра Лемтова. Также в комплекте идет заедающий в голове саундтрек, уже номинированный на январскую «Грэмми». В качестве приятной неожиданности — несколько искрометных проблесков очень черного юмора (вроде мести эльфов или бесполезного призрака певицы Катианы).

Вышедшие пару лет назад «Рождественские хроники» приятно удивляли: на фоне остального праздничного мракобесия на Netflix фильм аниматора Клея Кейтиса выделялся ладным сценарием и Куртом Расселлом, играющим с таким удовольствием, будто он стремился к роли Санта-Клауса всю свою жизнь. Судя по цифрам, фильм стал большим хитом, так что к сиквелу подвезли тяжелую артиллерию: в режиссерское кресло сел один из самых влиятельных режиссеров за всю историю семейного кино Крис Коламбус, а роль миссис Клаус исполнила Голди Хоун (в реальности жена Курта Расселла), которую последние два десятилетия нечасто можно было увидеть на экранах. Тем обиднее, что сиквел в сравнении с оригиналом выглядит так же лениво, как в свое время выглядели direct-to-video-продолжения популярных хитов. В сценарии есть крупицы хороших идей, но они находятся еще в паре драфтов до рабочего состояния. Режиссура вялая, гениальная комедиантка Хоун отрабатывает чек. И лишь Курт Расселл вновь оттягивается как в последний раз. Лучшая сцена фильма — музыкальный номер с Санта-Клаусом, но даже здесь некогда режиссер «Один дома» и «Миссис Даутфайр» умудрился накосячить, вставив посреди нее продолжительную, эмоционально выбивающуюся сцену.

После того как человек-оркестр Кевин Смит исчерпал себя в голливудских комедиях («Зак и Мири снимают порно», «Двойной копец») и исследовал трансгрессивное дно треш-кинематографа в «Бивне» и «Йоганутых», он решил вернуться к собственной вселенной «View Askewniverse» (названа по аналогии с продюсерской компанией Смита). Фильм стал уже восьмой картиной в этом мире, неизменными приметами которого остались штат Нью-Джерси и двое лоботрясов, одного из которых сам режиссер играет четверть века. По сюжету парочку в очередной раз засудили, но на этот раз вместо сроков за продажу травы они лишились самого дорого — своих бессмертных имен, которые понадобились беспринципным воротилам для запуска ребута кинокомикса про Пыхаря и Хроника. План все тот же — поехать в Голливуд и сорвать съемки киношки (которую, кстати, снимает сам Кевин Смит)! Но в дороге Джей (Джейсон Мьюз) заезжает в гости к своей бывшей возлюбленной и узнает, что он уже 18 лет как папа (в роли дочери Джея — дочь режиссера Харли Куинн Смит). Новая картина Смита настолько пропитана самостебом и метаиронией, что о ней просто невозможно говорить всерьез. Фильм вовсю костерит и режиссера, и вечных исполнителей главных ролей (старая гвардия киновселенной на месте почти в полном составе), и современную киноиндустрию, погрязшую в сиквелах и ребутах, а в придачу еще и собственных зрителей, превращая сам просмотр этого подчеркнуто несвоевременного капустника в своеобразный акционизм.

История парня по имени Тим (Дэвид Спейд), который спустя пару месяцев после неудачного свидания вслепую с максимально отталкивающей Мисси (Лорен Лапкус), неожиданно встречает любовь всей своей жизни по имени Мелисса (Молли Симс). И когда он решает позвать красавицу на шикарный курорт, где его компания проводит тимбилдинг-семинар, то случайно путает номера девушек и зовет с собой ту самую безумную и взбалмошную особу. В главной роли снялся актер, когда-то блиставший в старом ситкоме «Журнал мод» (и иногда озвучивающий хорошие мультики). Бесить его весь фильм, чтобы потом все-таки очаровать самым непостижимым образом, выпало актрисе из «Теории большого взрыва» и «Оранжевый — хит сезона» Лорен Лапкус. Снял все это режиссер с идеальной для комедиографа фамилией — Тайлер Шпиндель («Отец года» с все тем же Спейдом). Фильм представляет собой парад малоприятных личностей, попадающих (и чаще всего заслуженно) в глупейшие ситуации. Вывод по романтической части гласит: прежде чем отмахиваться от самых мерзких людей, получше присмотритесь к себе, ведь, возможно, вы — идеальная пара. Зато маховик всеобщего идиотизма, расходясь где-то к середине фильма, иногда выдает неожиданные юмористические всполохи, и нередко с легким стыдом ловишь себя на том, что ржешь в голос после очередного фееричного падения.

«Как Надя пошла за водкой» поставлена по пьесе «Русская смерть» Ирины Васьковской и выступает сиквелом новеллы, которую в 2018 году Владимир Мирзоев снял для киноальманаха «Время женщин». Подчеркнутая, почти театральная условность, умный, талантливый текст одной из ведущих представительниц уральской драматургии, чеховский мотив неслучившейся жизни и другие аллюзии на русских классиков делают фильм больше чем просто черной комедией. Это смех сквозь слезы, меланхоличная ирония где-то между фарсом и трагедией. Надя (Надежда Игошина) и Валя (Евгения Соляных) — две сестры, разочаровавшиеся во всем и живущие в полуразрушенном доме с мезонином. Когда-то они пытались найти счастье в Венеции, но нашли там только «трупный запах». Поездка в Италию стоила сестрам квартиры, поэтому возвращаются они не в привычную среду обитания, а в старый дом за городом, в место, чуждое им, враждебное, где у каждого, как им кажется, нож за голенищем и пара крепких словечек в их адрес. Все, о чем мечтают сестры, — найти того, кто бы их защитил, подарил бы им счастье и спас от обыденности. И он появляется — Алексей (Евгений Цыганов), случайно попавший в сестринскую обитель. Пьющий до потери памяти и мечтающий убить хабалку-жену, которую он называет псиной (Яна Троянова), мужчина становится для сестер светом надежды (хотя бы на ремонт обвалившегося забора), обещанием новой жизни, далекой сумрачной беспросветности. Но все складывается иначе. В новом фильме Мирзоев предлагает свой вариант того, как сложилась судьба сестер после бегства от них Алексея. Он оставляет по-чеховски открытый финал, вызывающий недоумение и, возможно, дарующий надежду на то, что страдающие сестры все-таки восстанут против культивируемой русской тоски, неизбывного страдания и бессмысленных поисков неведомого смысла жизни.