Дмитрий Шостакович написал музыку для мультфильма, в Театре имени Сац она разрослась до полноценной оперы, хотя и небольшой, продолжительностью в полчаса. В визуальном стиле оттолкнулись от старомодной дымковской игрушки, а вот смыслы режиссер Георгий Исаакян в сказку Маршака вкладывает актуальные, избегая категоричных оценочных слов даже в названии.
Максим Керин убедительно играет Впалыча из книги Жвалевского и Пастернак, прогрессивного молодого учителя из продвинутой школы. Он модно одет и просит обращаться к нему на «ты». Так было принято в школе №34, в которой вместо изучения отдельных предметов занимались проектной работой. Впалыч продолжает общаться с бывшими учениками, которые оказываются после закрытия любимой школы распределены по классам обычного учебного заведения. А там все — и ученики, и учителя — предпочитают серый цвет в одежде, помогающий им жить по строгим правилам, которые не вызывают сомнений. До какого-то времени.
Олег Липовецкий играет моноспектакль «Жирная Люба» по собственному тексту. Он работает на грани «сейчас» и «тогда», совмещая в каждой сцене острое переживание момента, какое было в прошлом, и ироничную оценку, которая возможна из настоящего. Это рассказ о том, как полный мальчик стал успешным человеком, пройдя через будни буллинга и радости первой любви. Впрочем, мальчик никуда не делся, он просто повзрослел.
Чайка, попавшая в нефтяное пятно, перед смертью оставляет яйцо на попечение первого встречного — им оказывается портовый кот Зорбас. Ему предстоит сначала под ироничные комментарии, а потом с искренним участием других котов не только защищать дочь от обнаглевших крыс, но и — это самое важное — научить ее летать. В постановке Полины Стружковой книга Луиса Сепульведы стала масштабным мюзиклом, написанным Максимом Леонидовым.
На этом спектакле можно сидеть с закрытыми глазами и вслушиваться в актерское многоголосие, вдыхать ароматный запах леса и даже успеть погладить запыхавшегося зайца — режиссер Наталья Пахомова и художник Евгения Шахотько сочинили его для слабовидящих людей. Таким образом даже люди без ограниченных возможностей попадают в мир философских сказок Сергея Козлова, в том числе и в атмосферу редко появляющегося на сцене экзистенциального Черного Омута.