
«Толпа терпеливо и покорно ждет, что будет дальше», — сообщают с экранов титры. «Народ — тупое быдло». Титры повторяются, и повторяются, и повторяются в полной тишине, зрители терпеливо и покорно ждут, что будет дальше. Когда кто-то вдруг требует прекратить провокацию, тут же сталкивается с единодушным пожеланием заткнуться и продолжить терпеливо и покорно ждать, что будет дальше. Это первый спектакль Константина Богомолова в «Ленкоме», штатным режиссером которого он был назначен незадолго до премьеры.
«Годунов» — своего рода продолжение и, по всем признакам, заключение условной серии щекотливого политического трэша среди плазменных панелей и кожаных диванов, начатой «Идеальным мужем» и «Карамазовыми» на сцене МХТ им. Чехова. В первой части больше весело, чем страшно: там гламурные лакшери-провинциалки словами чеховских персонажей говорят, что «нада рыботыть», а министр резиновых изделий стреляется в сортире от несчастной любви к брутальному гею-шансонье. Во второй скорее страшно, чем весело: Смердяков варит младенца в кастрюле для отходов, а отца Карамазовых хоронят в солярии. Ленкомовский спектакль максимально пессимистичен: вальяжного, респектабельного и скупого на эмоции нелегитимного тирана Годунова сменяет на престоле прожженный зэк Отрепьев. И если в персонаже Александра Збруева (Годунов) — в пластике и манере держать себя на публике — небуквально отражается нынешний президент страны, то отточенный дерзкий образ Игоря Миркурбанова (Отрепьев) — нечто вроде пророчества в духе «когда я достиг самого дна, снизу кто-то постучал». Богомолов как бы намекает: «Думали, хуже некуда? Давайте почитаем Пушкина».
В двух почти статичных актах умещается все наболевшее: «пятая колонна», вынужденная эмиграция, премии за патриотизм, чеченские войска как главная надежда и опора царя, призывающего к стабильности: «Привычка — душа держав». Для емкого и афористичного памфлета про здесь и сейчас Богомолову даже не пришлось, по обыкновению, что-то досочинять — пушкинская эпопея целиком построена на политических мотивах настоящего времени. Все в этой игре престолов одинаково коварны и бесчестны, а от слова «народ» даже в клятвах пренебрежительно отмахиваются.
Но движущая сила спектакля, конечно, не в сюжете про тихую и кровавую борьбу зла со злом. Удивительно, но энергетическим ресурсом здесь послужило самое что ни на есть актерское мастерство. А конкретно — аудиальное, фонетическое и пластическое подражание архетипам современности. Распальцовки и петушиная грация гипертрофированного гопника в исполнении Миркурбанова наводят ужас, тогда как обыкновенно подобные образы на сцене претендуют максимум на пародию. Достоверность сильного польского акцента Марины Мнишек в работе Марии Мироновой — самый настоящий реализм. Збруев произносит патетичные речи устало-протокольно; Павел Чинарев то по-энтэвэшному тарабанит перед телекамерой, то, сменив интонацию и диалект, превращается в Рамзана Кадырова; Семен Шкаликов и Сергей Ююкин в полицейской форме вообще говорят каким-то инфернальным птичьим фальцетом.
Все здесь на своем месте, разумеется, не без фирменных богомоловских хохм вроде «Пушкин пошел пописать за дерево», и работает как золотые часы патриарха. Но нарочитая прямота высказывания, явленная вслед поэтичной сказке про какашки «Гаргантюа и Пантагрюэль» в Театре наций, кажется шагом Богомолова на ступень обратно. Остается терпеливо и покорно ждать — ведь на видавшей виды ленкомовской лестнице это только первый шаг одной из главных опор и надежд отечественного театра.

«Борис Годунов» - спектакль, больше напоминающий телешоу, жанры в котором постоянно меняются. Здесь есть и репортажи, и интервью, и аналитика, и интриги, разбавленные музыкальными номерами. Нельзя забывать и о самой пьесе; он актуален всегда, даже без конкретной привязки к времени действия.
Богомолов создает очень сильный эффект присутствия: зритель у него словно становится частью толпы. Но самое главное в спектакле, конечно, то, насколько тонко через текст пьесы режиссер исследует природу власти. Годунов выгорает под ее тяжестью, царский род гибнет в смутное время, а смута царит не только в стране, но и в головах. Особенно удался Богомолову образ царевича Дмитрия — одновременно и пушкинского призрака, от которого Годунов отбивается словами «чур, чур, не я твой лиходей!», и андрогинного существа, символизирующего всю Россию сразу.
Почему интересно вернуться: за время, прошедшее с момента премьеры, актерский состав стал невероятно сыгранным. От этого спектакль только выиграл: многие роли раскрываются теперь гораздо ярче, глубже и интереснее.

Такой Борис Годунов тоже интересен и хорош. Сидела около меня злопыхательница - жена Караченцева вместе с ним ("пропал театр"). Ничего он не пропал! Пролонгированное ощущение от этого спектакля осталось, наверное - от Пушкина, а не от старьёвщика.

Спектакль интересен как зрелище. провокации со зрителем, использование экранов, видеосьемки, прямые паралелли с настоящим, все интересно. игра актеров качественная. Нет только чуда, чуда, когда спектакль подавляет твое сознание и ты забываешь себя, растворяешься в действии. этого нет.

Еще одна очень богомоловская по своей сути постановка: что и хорошо, и плохо. Половина приемов уже легко предсказуема, но половина при этом до сих пор веселит. Несколько хороших, серьезных монологов, но слегка затянутых. Шутку с "народом" оценили. Хотелось быть чуть больше фирменного драйва, впрочем несколько попыток уснуть бодро прерывались выстрелами :) Режиссеру спасибо за как всегда отличную тему для постановки и для последующих дома размышлений. Мария Миронова, Игорь Миркурбанов и, конечно, Александр Збруев - прекрасны!

Недавно - а именно 15.07.2015 - мне посчастливилось побывать в московском театре Ленком на спектакле «Борис Годунов» в постановке Константина Богомолова. Сразу скажу, что режиссер необычный, и неопытный зритель, который покупал билет со словами «О! Александр Сергеич! Да ещё и в Ленкоме! Беру два!», может прийти в замешательство. Всё-таки следовало бы почитать отзывы, или хотя бы посмотреть фотографии. Ну а кому-то имя режиссёра само скажет всё за себя.
Напомню, что само произведение А.С.Пушкина было написано в 1825 году. В трагедии действие происходило во времена правления Бориса Годунова (1598 - 1605), и автор настоятельно рекомендовал перед прочтением ознакомиться с последним томом «Истории государства Российского» Н.М.Карамзина. Желательно, конечно, и в театр идти уже подготовленным, особенно чтобы понять все аллюзии в спектакле Богомолова, но здесь это даже не обязательно. Не соглашусь со зрителем, который скажет, что постановка очень глубокая и сложная. Нет! Это всеобъятный постмодернизм и он глубок настолько, насколько ты этого захочешь. Спектакль сильно осовременен и имеет очень много как слишком ясных параллелей (коронование Годунова под «Боже Царя храни» и видеоряд проезда президентского кортежа), так и более интересных (Монастырь – тюрьма; Пимен, летописец – кольщик; итд). Кстати в спектакле звучит очень много музыки (Машина времени, Глюкоза, Крылатые качели, Киркоров), которая так же создаёт природу образов. Все эти отсылки легко понять, так как они сопровождаются текстом на экранах.
То есть я хочу сказать, что спектакль предназначен для абсолютного любого зрителя. Он как бы даёт шанс зрителю окунуться в не совсем для него привычный мир классических постановок. Он напичкан всевозможными аллюзиями, отсылками, параллелями, называй как хочешь. Сюжет здесь уже становится вторичным. Постановка состоит из образов, пусть и иногда для реализации этих образов нужно какое-то время. Например, под бой курантов пронести 12 гробов через всю сцену. Или 7 раз объяснить на экране, что «народ – тупое быдло». Кстати здесь зритель сам стал участником спектакля, бинарная оппозиция «Сцена - Зрительский зал» была полностью разрушена. Режиссёр всего лишь включил свет в зале и зациклил на экране несколько строк, что-то вроде «Толпа терпеливо и покорно ждет, что будет дальше // Народ – тупое быдло». И зритель действительно ждал. Сначала он перестаёт смотреть на сцену, затем он расслабляется, может громко покашлять, почесаться, попить воды, не боясь потревожить соседа, а затем он начинает уже кричать: «Что это?»; «Ну когда уже?»; «Верните деньги!»; «У кого есть кастрюля?»; «А бутылка подойдёт?». Настоящий элемент хэппининга, браво.
Говоря о других образах, лично я не сразу понял, почему сына-царевича играла девушка и для чего нужна была песня «Глюкозы»? Хотя позже я понял, что всё опять же лежит на поверхности, но, несмотря на это, в конце спектакля я испытал странный шок - вообще ничего не мог сказать и понять, я безмолвствовал. Вспомним, как заканчивается оригинальное произведение Пушкина. «Народ безмолвствует». Может быть, так и не было задумано, но я это очень хорошо ощутил.
Ну, остаётся добавить клише к рецензии. Актёрский состав потрясающий, не хочется кого-то выделять отдельно, потому что в такой авторской постановке очень сложно сказать, справился ли актёр с ролью или нет, но все играли блестяще. Декорации – минимализм, присущий Богомолову, который вводит в определённую атмосферу безличия. Свет поставлен хорошо, а вот на звук много жаловались, особенно на речь обкуренного Пимена. Естественно, это задумка режиссёра, но с галёрки было действительно не всё расслышать именно из-за громкости, а не из-за манеры речи.
В целом, спектакль хоть и содержит юмор, сатиру, но и оставляет очень много печальных мыслей о современной ситуации нашей страны и окружающем обществе. Ещё раз повторюсь, спектакль действительно подойдёт любому зрителю, поэтому рекомендую. Всем добра и не быть тупым быдлом.

... В спектаклях Богомолова почти всегда много современного. И в «Годунове» — особенно. Прологом к собственно сюжету станет политическое новостное (!) ток-шоу с очень узнаваемым типажом телеведущей и «эмигрантом» Гаврилой Пушкиным, роль которого исполняет Виктор Вержбицкий. Вообще, как я успела заметить, Константин Боголомов часто использует в своих постановках одну и ту же команду актеров, к которым относятся Виктор Вержбицкий, Дарья Мороз, Игорь Миркурбанов. И во всех его спектаклях они разные. Настолько, что каждый раз к ним приходится привыкать заново. Не знаю, как вы, а я очень люблю в театре этот эффект. За ток-шоу в спектакле следует вполне настоящий сюжет выпуска новостей на больших экранах, следя за которым зритель испытает легкий привкус дежа-вю: все это вы уже видели по телевизору вчера, сегодня и весь последний год. Истинный художник не может оставаться в стороне от происходящего. Так, Пушкин вложил в «Годунова» свой протест (помнится, драма была написана в ссылке, в Михайловском), Владимир Мирзоев в своем невероятно талантливом фильме 2011 года показал, что такое «достигнул высшей власти я…» по завершению богатых и тучных 2000-х, а Богомолов – довел до апофеоза сегодняшнее безвременье. В результате получается не историческая драма, а вполне себе современная, причем с элементами настоящей, злой, бьющей наотмашь сатиры. В отличие от многих столичных режиссеров Богомолов не заигрывает со зрителем, а играет с ним в умную и тонкую игру – догадаешься? Поймешь ли? Спектакль то водит зрителя за нос, то откровенно смеется над ним, то смеется уже вместе с ним, доходя почти до истерики. И зритель в результате видит на сцене остроумную историю конфликта современной власти и народа, в которой «народ безмолствует» — увы, уже не протест, а формула, которая появится на черных экранах раз 10, и сильно-сильно обидит сидящих в зале чрезмерно патриотично настроенных дам и джентльменов. Кто-то из них даже вскочит, и крикнет на весь зал, что это, мол безобразие, отдайте деньги за билет, и получит за это выстрел в грудь от самого Бориса Годунова, роль которого великолепно играет Александр Збруев. Зритель только опомнится от шока, а ему уже показывают кадры недавней исторической хроники. И так – постоянно. До самого антракта. После которого вы вдруг видите почти классический спектакль в неклассических декорациях, где блестящая команда Ленкома иногда просто читает бессмертный текст Пушкина, и одного этого достаточно, чтобы мурашки бежали по коже...
http://neverlate.club/?p=794