Москва
Выгода
7.1

Спектакль
Борис Годунов

Постановка - Ленком Марка Захарова
Каро кешбекГид выходного дняТелеграм Афиша
Богомолов ставит Пушкина

Если в нашумевшем «Идеальном муже» Константина Богомолова персонажи Уайльда, Чехова и Шекспира превращались в депутатов, звезд шансона и рублевских жен, а в «Карамазовых» сюжет вели герои «Заводного апельсина», Грушенька в кокошнике и журналисты «Скотского телевидения», то канонический список действующих лиц «Бориса Годунова» дополняют ведущая новостей, солдат удачи и собственно Пушкин, беседующий с братом по скайпу. Мария Миронова в роли Марины Мнишек демонстрирует феноменальное владение польским акцентом, Игорь Миркурбанов — Отрепьев наводит ужас гипертрофией тюремных манер, а Годунов Александра Збруева в лучших имперских традициях сохраняет покер-фейс. Для Богомолова это первый спектакль в «Ленкоме» в статусе главного режиссера.

Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.
Драматический
18+
Константин Богомолов
3 часа 15 минут, 1 антракт

Все

Как вам спектакль?

Рецензия Афиши

7
Алексей К.
110 отзывов, 280 оценок, рейтинг 644
11 сентября 2014
О борьбе зла и зла в современной России

«Толпа терпеливо и покорно ждет, что будет дальше», — сообщают с экранов титры. «Народ — тупое быдло». Титры повторяются, и повторяются, и повторяются в полной тишине, зрители терпеливо и покорно ждут, что будет дальше. Когда кто-то вдруг требует прекратить провокацию, тут же сталкивается с единодушным пожеланием заткнуться и продолжить терпеливо и покорно ждать, что будет дальше. Это первый спектакль Константина Богомолова в «Ленкоме», штатным режиссером которого он был назначен незадолго до премьеры.

«Годунов» — своего рода продолжение и, по всем признакам, заключение условной серии щекотливого политического трэша среди плазменных панелей и кожаных диванов, начатой «Идеальным мужем» и «Карамазовыми» на сцене МХТ им. Чехова. В первой части больше весело, чем страшно: там гламурные лакшери-провинциалки словами чеховских персонажей говорят, что «нада рыботыть», а министр резиновых изделий стреляется в сортире от несчастной любви к брутальному гею-шансонье. Во второй скорее страшно, чем весело: Смердяков варит младенца в кастрюле для отходов, а отца Карамазовых хоронят в солярии. Ленкомовский спектакль максимально пессимистичен: вальяжного, респектабельного и скупого на эмоции нелегитимного тирана Годунова сменяет на прест