Фильм

Убийца

Хороший фильм с прекрасными актёрскими работами: Блант и Дель Торо играют выше всяких похвал. Единственное, на что постоянно натыкаешься - это нестыковка жанров. Вильнёв никак не может определиться, что же он хочет снять: захватывающий триллер или созерцательную драму. К безусловным плюсам отнесу, что пару раз картина реально захватывает дух настолько, что забываешь про кинотеатр. К минусам - сюжет про семью мексиканского полицейского вышел неуклюжим и чуть ли не проваливает кульминацию, равно как и игра Дэниел Калия диссонирует с уровнем остального актерского ансамбля: всё понятно, его персонаж - аутсайдер по сюжету, но это не означает, что на эту роль надо ставить слабого исполнителя!

PS. я работал в Мексике почти 3 года, и могу сказать, что мексиканцы и их проблемы здесь показаны довольно реалистично.

Приблизительно полтора часа фильм "начинался"...очень сложно было понять отчего все они такие многозначительные....ни главной героине, исполняющей роль крутой полицейши с вечно широко растопыренными глазами от какого-то ужаса, ни зрителям режиссер почти весь фильм действий мутноватой тусовки то ли ФБРовцев, то ли ещё какой-то шпаны в защитной форме не объясняет...и это жутко скучно..да и действий-то особо нет..одна болтовня о том какой крутой "кипеж" мы устроим...но его вы на экране не дождетесь....очень натуралистично выполнены то там, то здесь появляющиеся жуткие трупы, как свидетельство деяний плохого мафиози...но они как-бы сами по себе...придают "колорит" всему этому тупизму...

Над мёртвой землёй летит небольшой самолёт, его тень медленно ползёт по выгоревшей пустыне, больше похожей на марсианскую поверхность. Где-то в небесах клокочет собирающаяся гроза, вспыхивают молчаливые молнии, на секунду рассекающие мрачный пейзаж — будет буря. Камера оператора Роджера Диккинса медленно плывёт над серой поверхностью, за ней следуют барабанные отзвуки, как будто вырывающиеся из самых недр земли, отбивающие пляску смерти; в низине равнины — ад на земле, город Хуарес, место, где наркокартели ведут свою небывалую по пролитой крови войну, место, где все привыкли к тому, что круглыми днями звуки стрельбы соседствуют с трупами, повешенными под мостами — место казни, место расплаты. Насилие может вспыхнуть в любой момент, никто не предупредит, что сейчас будет взрыв. Смерть. Боль. Режиссёр Дени Вильнёв удерживает стороннего наблюдателя на грани, оставляя постоянное предчувствие бури где-то за кадром — что-то будет сейчас? Что произойдёт?

Точка входа в этот мир — агент ФБР Кейт Мейсер, специализирующаяся на похищениях людей. После неудачной операции по поиску заложников, Мейсер привлекают к другой опергруппе, возглавляемой парнем в гавайских шлёпках, вечно жующим жвачку, загадочным Мэттом. Он утверждает, что хочет «создать хаос» на чужой земле, чтобы вывести посредством одних на чистую воду других. За Мэттом всегда следует тенью молчаливый и как будто вечно сонный Алехандро, из-под полузакрытых глаз наблюдающий за суетой оперативников, лениво задающий вопросы, изучающий, ожидающий; он просыпается от какого-то слишком страшного кошмара с выдохом раненого животного. Он аккуратно складывает свой измятый костюм в спортивную сумку, редкие слова, сказанные им, не проливают свет ни на что — человек без прошлого, настоящего, будущего, призрак, следующий тенью за теми, кто играет по крупному.

Наши глаза и уши — Кейт Мейсер, так же мало что понимающая, во что ввязалась, как и зритель — и Вильнёв вовсе и не думает подсказывать; её непонимание происходящего только усиливает страх, ежеминутно клубящийся всегда где-то рядом. Кейт — светлая сторона, ступающая на тёмную, почти чёрную от высохшей крови землю. Камера Диккинса всегда показывает таких героев «в лицо», и Кейт смотрит прямо, её тонкая шея белеет незащищённым лакомым куском в приборах ночной видимости для тех койотов, что прячутся в туннелях под землёй. Она похожа на ребёнка, которого хорошо воспитали — вот хорошо, вот плохо, а добро не бывает создано руками зла. Она разведена, одинока, живёт работой, но вовсе не бесстрашна — она хорошо знает, что такое страх, но даже это липкое чувство не может пересилить в ней чувство долга. Ввязываясь в смертельно опасное дело, не понимая ничего и не получая ответов на свои вопросы, она продолжает руководствоваться только долгом — возглавляющий группу Мэтт, вальяжно перекатывая извечную жвачку (обожаю техасцев! — бросает он), обещает, что вся операция приведёт их к тем людям, что творят смерть ежедневно. Её вера в то, что чем больше честных стражей закона, чем больше закрытых в тюрьме слуг картелей, тем чище на улицах, эта светлая и почти наивная детская вера разбивается об один единственный вопрос её начальника — «за последнее время мы завели в двадцать раз больше дел, чем за последние годы. Ты заметила, стало ли на наших улицах чище?». Ответ — нет.

В «Sicario» важно визуальное, которое отражает сюжет, и именно поэтому Вильнёв, прекрасно чувствующий кадр, вновь работает с Диккенсом, виртуозно фиксирующим поэзию ужаса, кинематографически облекающим тревогу в реальное физическое чувство, одним кадром проводя границу между США и Мексикой, демонстрируя солдат смерти на фоне небывалого закатного умиротворения; вечность в одном мгновении, граничащая с тем, что может случиться дальше — и это возможное будущее, угадывающееся где-то в подсознании и есть самое страшное. Диккенс верен себе и в другом — персонажи с противоположной, мрачной стороны, не спешат повернуться в кадр лицом — мы видим их затылок, отражение через стёкла, мутные или стерильно-офисные, они всегда по ту сторону от светлых героев, отделяемые в кадре любой мелкой деталью, тенью, отсутствием света. В одной из сцен Кейт, теряя сознание, задыхаясь, увидит под расплывающимся потолком голову, будто с нимбом от света люстры — это приходит ангел-хранитель, обратившийся в ангела-карателя, нарочито-чёрный, спасающий жизнь. Этот контраст сбивает с толку и именно это одна из ключевых идей у Вильнёва — может ли зло нести свет, можно ли простить старые прегрешения во имя чего-то, что может оказать в играх жизни и смерти пользу? Каждый волен сам ответить на этот вопрос, отвечает и сама Кейт.

И это не её земля, это земля волков. Места, о которых забыл бог, поэтому свету здесь не место и нужно уметь держаться в тени, принимать чужие правила игры — слишком глубоко гниение, слишком давно здесь строились свои порядки. И кто здесь прав, а кто зря борется с ветряными мельницами? Правильного ответа нет. На футбольной площадке, оплоте невинности и детства, где гоняет мяч десяток мальчишек, в самом финале игра прервётся — слышна стрельба и крики с соседних улиц. Тренер вновь разыгрывает мяч. Никто не встревожен. Среди крови, боли и насилия жизнь продолжается, уж какая есть.

Ставлю твердую 5 из 5! Фильм достойный, с хорошим сюжетом! Я любитель этого жанра и могу сказать, что за последнее время таких хороших фильмов не было! Советую пойти и посмотреть

Отличный актерский состав, красивейшие мексиканские пейзажи!!! Отличный, интересный, абсолютно незатянутый сюжет. Жестко, справедливо, динамично. С удовольствием посмотрю еще раз.