Фильм

Последняя капля

Папа, сдохни

Приближаясь к своему сорокалетию, Лора (Рашида Джонс), умная, красивая, очень обеспеченная женщина, живущая на Манхэттене с безупречным мужем Дином (Марлон Уэйанс) и двумя очаровательными дочерьми, чувствует экзистенциальную неудовлетворенность. Ей нужно писать книгу, а та не пишется. Возможно, что‑то не так в браке: Лора даже начинает подозревать, что Дин, успешный бизнесмен, вечно пропадающий в командировках и окруженный молодыми коллегами, ей изменяет. Тут на пороге появляется Лорин отец Феликс (Билл Мюррей), арт-дилер и плейбой на пенсии, знающий по именам всех жителей Нью-Йорка до седьмого колена, и предлагает проследить за предположительно неверным мужем.

Любой кинозритель — психоаналитик поневоле, но не обязательно, прямо скажем, расстилать кушетку, чтобы заметить, что все творчество Софии Копполы следует воспринимать в контексте ее отношений с великим папашей; это все равно, что сообщить Вуди Аллену, что он еврей с фиксацией на сексе и смерти. К чести Копполы, сама она этого ничуть не стесняется, и вот пожалуйста: «Последняя капля» (не худшая, в общем, попытка перевести алкогольный каламбур «On the Rocks»), еще один фильм про героиню, чью чрезвычайно привилегированную, но эмоционально непростую жизнь в значительной степени определяет отцовская фигура.

И как прозрачно намекает постер, на котором моложавая Джонс (дочь не менее колоритного культурного деятеля) сидит в баре с Биллом Мюрреем, это некоторым образом ремейк «Трудностей перевода» — или привет им, или разоблачение. Во всяком случае, легкий инцестуальный оттенок, который присутствовал в токийских приключениях, здесь ближе к поверхности: не случайно Лору неоднократно принимают за подружку Феликса, и есть даже сцена — шуточная, конечно, но многозначительная, — где они изображают целующихся влюбленных.

Героиня стала на пару десятилетий старше, как и сама Коппола (у которой, к слову, тоже двое дочерей), но снова не уверена в том, чего хочет и как быть. Любопытно получилось с мужем (неожиданный кастинг одного из братьев Уэйанс): изменник или нет, он с самого начала показан как, с одной стороны, чистый ангел, а с другой — родственник Джованни Рибизи из «Трудностей» (тот в свою очередь — суррогатный Спайк Джонз). И он может быть каким угодно заботливым и нежным, но в том, как она, творческая личность с богатым внутренним миром, смотрит на него, бодрого трудоголика, хвастающегося какими‑то филиалами и приростом пользователей, сквозит легкая, но несомненная снисходительность. Он, очевидно, стартапер, self-made man, это так вульгарно, — она-то родилась с деньгами, папа торгует Хокни и Саем Твомбли.

Что касается папы, то, на первый взгляд, Билл Мюррей, как всегда, играет Билла Мюррея: эксцентричного пожилого мужчину с прямой спиной, прячущего чувства за шутками и умеющего за двадцать секунд найти путь к сердцу даже патрульного полицейского. Но тут есть важные нюансы. Быстро выясняется, что Феликс, когда‑то бросивший маму героини ради ассистентки, при всем своем нечеловеческом обаянии, в сущности — старый пошляк, который пялится на девушек, годящихся ему во внучки, и злоупотребляет сомнительными фактоидами, присказками и наблюдениями на тему полов, не то чтобы устаревшими, а просто неумными.

Посмотреть под таким углом на всенародно любимый мюрреевский образ, самую малость подкорректированный, — интересный эксперимент. Но Коппола как‑то останавливается на полпути, и не совсем понятно, что она имеет в виду. То ли в духе конъюнктуры разоблачает романтических героев прошлого (не жалея самый популярный собственный фильм). То ли, действительно, просто продолжает выяснять отношения с родителями, почему‑то считая, что от Мюррея не убудет.

В любом случае это немного печально. И чем больше «Капля» походит на стандартную, средней руки романтическую комедию (ближе к спущенному на тормозах финалу сходство усиливается), тем меньше в ней собственно смешного. Притом что и сочувствия эти слегка несчастливые герои все-таки совершенно не вызывают.

Это нерешительный и неглубокий фильм, который в отличие от «Где‑то», например, не черпает силы в своей напускной незначительности, а вправду мельчит: маленькие характеры, маленькие чувства, маленькие поступки. Обидно, учитывая, что по паттерну, которому уже двадцать лет, следующий визит к терапевту у Софии только через четыре года.