Фильм

Обыкновенное сердце

В 80-х годах прошлого века американское общество, раздираемое внутренними противоречиями и подспудными внешнеполитическими факторами, еще не было столь толерантно, как ныне. Мгла расовой сегрегации и нетерпимости слишком медленно, но неумолимо рассеивалаясь, но однако являться иным, хоть в чем-то отличающемся от других, относиться к представителям нетрадиционной ориентации было чревато деструктивными последствиями. Если ты гей, бисексуал или лесбиянка, то о своих сексуальных предпочтениях лучше было скромно молчать, прятаться за личиной своеобычности и ординарности, надевать маску «своего парня» и чтить гетеросексуальные отношения, возведенные в статус незыблемого абсолюта, ибо репрессий нельзя было избежать. И уж тем более едва ли можно было громко говорить о такой болезни, как СПИД, начавшей свою кровавую жатву на излете 70-х годов. Однако был один смелый из миллионов бессловесных, решивший кричать в пока что остающуюся глухой пустоту, привлекая внимание к ВИЧ и СПИДу, к проблемам людей нетрадиционной ориентации. Этим отчаянным смельчаком, бросившим вызов обществу, стал Нед Уикс.

Основанный на одноименной пьесе американского драматурга Ларри Крамера, фильм «Обыкновенное сердце» 2014 года режиссера, сценариста и продюсера Райана Мерфи с небывалой доселе откровенностью и драматургической насыщенностью приоткрывает завесу не только над сущностью однополых(в данном случае, гомосексуальных) отношений, но и освещает тему борьбы со СПИДом.

Многохарактерный и полифонический по своей художественной структуре, фильм Райана Мерфи, как и «За канделябрами» Содерберга и «Харви Милк» Ван Сента, а также «Далласский клуб покупателей» Валле и «Филадельфия» Демме, через призму трагедии нескольких отдельно взятых персонажей, а именно Неда Уикса и Феликса Тернера, показывает целый срез эпохи и их место в ней, расширив конфликтную составляющую ленту вплоть до границ противостояния человека историческому процессу как таковому. Противостояния, изначально не обреченного ни на окончательную победу, ни на жесткое поражение. Противостояния не революционного, а эволюционного.

Райан Мерфи и Ларри Крамер выстраивают в фильме четкую линию сюжета, давая возможность высказаться практически каждому из центральных персонажей, дать им слово в многоголосом мире, возвысив его до гласа трибуната не вопиющего, а кричащего во весь голос в пустыне, в которой такие герои, как Нед, были одни против всех. И совершенно ведь не важна ориентация героев, хотя в картине принадлежность Уикса к гей-сообществу подчеркнута жирными мазками, ибо изгои были всегда и везде. Изгои иногда и без явной причины, но далеко не все из них сумели восстать против большинства, придать своему голосу силу, чтобы быть просто услышанными.

Без пафоса, а предельно откровенно, «Обыкновенное сердце» раздвигает границы и формат стандартного телепроекта и уходя от явной художественной тенденциозности и претенциозности, присущей некоторым фильмам на тему нетрадиционных отношений. Не щадя зрителей ни откровенными, но столь необходимыми сценами, ни броским реализмом, Райан Мерфи создал фильм, сравнимый лишь с классическими греческими трагедиями, вписав историю, заложенную в основу сюжета, и во всеобщий современный контекст.

Фильм лишен всякой кинематографической условности, а главные герои — стандартизированной архетипичности. Каждый по-своему интересен, харизматичен, неоднозначен и противоречив и каждый, невзирая ни на что, несет свою ношу и имеет свою правду, подчас уродливую и неприглядную, жестокую и индифферентную, которую слушать тяжело, а слышать — адски неприятно. Практически все герои ленты пребывают в состоянии внутреннего развития и трансформации под давлением внешних причин, толкнувших их на бунт.

Но если метаморфозы Неда и Феликса не кажутся чем-то неординарным, то перемены одной из немногих в картине ярких женских персонажей, доктора Эммы Брукнер, отягощенной телесной немощью и саркомой черствости, примечательны и крайне характерны, являясь этаким толчком и для зрителя консервативного, не склонного к сочувствую тем, кто живет иначе. Это сугубо персональный выбор каждого, путь, избранный героями, не изменить, ведь, несмотря ни на что, гей ты или нет, ты, в первую очередь, человек и ты заслуживаешь нормального отношения к себе без осуждения и выпадов, без плевков и пинков, без репрессий и изгнаний. Однако как же невероятно трудно оставаться Человеком, когда вокруг практически нет никого, кто более-менее соответствует этому высокому званию. Трудно и невозможно. И твой громкий крик на грани истерии отдается гулким эхом в пустоте и вакууме, и густая мгла тает очень медленно…

Сильная история в локальном плане о том огромном труде партнеров. Прежде всего провозглашается ценность человеческой жизни. Обыкновенная история могла бы быть вербатимом адаптированным под фильм.