Фильм

Лакомб Люсьен

Если кто-то из французских режиссеров и мог снять фильм, где главным героем был бы коллаборационист в оккупированной фашистами Франции (и при этом он бы не был подан как пьющий кровь насильник и убийца котят), то это мог быть только Луи Маль. Так что, нет ничего удивительного в том, что он снял фильм о Лакомбе Лусьене (Пьер Блез), представителе той самой прослойки жителей, которые с утра до ночи вынуждены по пояс в земле трудиться, не покладая рук самым тяжелым трудом. Изрядно намучавшись подобной жизнью, Лакомб видит во Второй мировой войне возможность стать кем-то другим. Он идет к партизанам, но те зачислять его в собственные ряды отказываются – несмотря на крепкую физическую силу, парень слишком юн. Тогда, пожав плечами, крепыш идет работать за противоположную сторону, за немецких оккупантов, в гестапо. Удивительно, но там его принимают с распростертыми объятиями, дают хлеб, кров и непыльную работу, а также довольно неплохие возможности и ограниченную власть. Да, конечно, это уже тот период войны, когда примерно понятно, кто выиграет, но Лакомб Лусьен предпочитает подобными мыслями не тревожиться.

Совершенно очевидно, что такой именно фильм был просто обязан расколоть если не страну, то, по крайней мере, ту ее часть, что принимает кинематографическое творчество близко к сердцу, по профессии ли, по призванию или искреннему интересу. Так и произошло. Критики старой закалки, да и большинство людей более или менее помнящих годы оккупации, возмутились «попранием памяти и наследия движения Сопротивления». И действительно, если сравнивать «Лакомб Люсьен» с каким-нибудь «Молчанием моря» Мелвиля или, хотя бы, «Последним метро» Трюффо, тоже не самым классическим фильмом, где поднимается тема Сопротивления, то выводы напрашиваются весьма смелые. Но были и такие, кто посчитал новый фильм Луи Маля свежим словом и даже, как сказал друг Маля, режиссер Жоффе, «шедевром кинематографа». Конечно, это вопросы идеологии и в него вмешиваться есть резон лишь французским культурологам, поэтому проще сосредоточиться на самом фильме, а не на резонансе, им вызванном.

Сам Лакомб Лусьен, впрочем, тоже подан неоднозначно. При первом знакомстве зрителя с главным героем (впрочем, по первым сценам понять кто же будет главным героем фильма довольно сложно), парень предстает этаким симпатичным работягой, которому не повезло жить в столь сложный период для страны и всего мира. Однако некоторое время спустя Маль подает Лусьена посредством нескольких других сцен, дополняющих образ героя, раскрывая его более жестокую и циничную сторону характера. Но при этом ни одна из сторон перевешивать в эволюции персонажа не будет. Зритель получает равномерные порции как в пользу одной стороны, так и другой. Равно как и нет однозначных суждений по поводу партизан Сопротивления и гестаповских оккупантов.

По сути Маль совершает довольно смелый не только тематически, но и структурно, поступок. Он создает довольно непривычную систему развития героя, полностью отрешаясь от ретроспективного взгляда на всю историю, заменяя ее чередой отдельно взятых поступков. Что же касается того скандала, о котором было уже сказано, то и тут все не так однозначно. Ведь фильм просто можно воспринимать как предупреждение – при некотором стечении обстоятельств любой из нас может стать фашистом. Ибо в любом из нас есть две стороны и не факт, что лучшая в важный момент перетянет на себя управление. Есть, конечно, и исключение – святые и сильные характером люди, которые при любых обстоятельствах будут верны собственным убеждениям. О них снимают фильмы, но этот фильм не об одном из них.

Лето 1944 года, юг Франции. Пока союзники потихоньку мочат фашистов на Западном фронте, молоденький мальчик Лакомб Люсьен (Pierre Blaise) все ещё веселится в деревне: стреляет из рогатки по птичкам, паясничает на крестном ходе и охотится на кроликов. Недостаток внимания и воспитания? Возможно, ведь отец в плену, а мать спит с кем попало крутится как может. Честно подрабатывая уборщиком в городской больнице для престарелых, Люсьен является единственным кормильцем в семье. Со слов мамы "он хороший мальчик, правда приносящий довольно много неприятностей."
И вот время идет, мальчик растёт и хочется ему уже чего-нибудь более серьёзного. Маки? Нет его туда не берут из-за молодости. Но вскоре случай предоставляет ему возможность заявить о себе - совершенно случайно оказавшись в немецкой полиции и проболтавшись, Люсьен сдает им знакомого партизана. Так накануне освобождения Франции молодой Люсьен становится сотрудником гестапо - не самое лучшее время, не так ли???

Думаю у каждого в детстве во дворе был персонаж который всех бил, обижал и совершал прочие гнусности. Но при этом у него была мама, которая дружила с вашей мамой или бабушкой и в общем, смотря с высокой колокольни, его можно было считать неплохим парнем. Вот Люсьен относится именно к таким мальчикам - хорошим дома и совершенно непонятным снаружи, во дворе.

В свои 18, 19 или сколько там ему лет его полнейшее безразличие ко всему происходящему очень сильно удивляет. Этакий вылупившийся из яйца дурачок-простачок. "А жиды плохие?", "моя дорогая", "мои военные трофеи". Открывая бутылку шампанского он по-детски искренне смеётся; на карательной операции вместо партизан он стреляет в зайцев; он получает гестаповскую корку и большие деньги, но не до конца понимает их значение; и даже курит он как-то невинно, словно копируя манеру со взрослых. Именно поэтому ты совершенно не испытываешь никаких чувств по отношению к нему. Движимый инстинктами он вне добра и зла. И эта его тупая бесчувственность так сильно бьёт, что ты искренне радуешься тому что в конце он расстреливает эсэсовца... чтобы потом увидеть как Маль (Louis Malle) выворачивает эпизод наизнанку, словно усмехаясь над тобой.
И когда в конце начинает играть сиротливая дудочка, ты понимаешь что у всего есть предел, даже у невинности...

Редко происходит такое: после просмотра проходят дни, события мнутся толпой, тесня друг друга, жизнь кипит или рутина топит — а образы, кадры, история не выветриваются. Вот и с лентой обожаемого и удивительного Маля произошло подобное. Маль — неровный режиссер. Общепризнанный отец «новой волны», он в 26 лет снял «Лифт на эшафот», потом у него были томные «Любовники», уморительная «Зази в метро», кич буффонады «Вива, Мария!», шизофреническая «Черная луна», уставший нуар «Атлантик Сити» и греческая трагедия «Ущерб». Это — то, что я видел, самые заметные его работы. Но только рассказ о Люсьене оставил некую рану, незаживающую и завораживающую.
Сюжет: Франция, 1944 год. Юному Люсьену надоело выносить судна в богадельне, и он случайно знакомится с теми, кто поможет ему и озолотиться, и показать свою удаль. Люсьен начинает сотрудничать с фашистами. Эта работа дарит ему первый в жизни костюм, тяжелый пистолет и настоящую любовь. Люсьен — предатель, и его судьба ясна даже тем, кто об истории Второй Мировой войны знает лишь понаслышке.
Во-первых, Маль любуется природой. Французская деревенька. Цикада на папоротнике. Ручьи. Козы. Дороги из ниоткуда в никуда. Тишина. Низенькие домики. Где-то грохочет война, но Франция сложила лапки: ей бы хорошо покушать, продать замшу и шелк подороже, в лагеря отправляют евреев, но крестный ход в воскресный день важнее того, что происходит под носом.
Во-вторых, лицо Люсьена. Это — самый важный холст, потому что глаза парня пусты. В кадре Люсьен убивает зайецв и кур, и это — не спецэффекты. Его мимика минимальна — ни один поступок не отражается морщиной, ухмылкой или прищуром. Черные, гипнотизирующие глаза. Возраст Люсьена не уловить — он то зажатый подросток, то бугай, сбежавший из тюрьмы, то старик, вспоминающий ушедшее. Все — через пластику.
В-третьих, те, что вокруг главного героя. Мать, которая приносит черный игрушечный гробик, присланный бойцами Сопротивления Люсьену: она понимает, что сын спустился в ад, что муж попал в плен, но надо как-то жить, деньги правят миром (крутит тазом Салли Боулз). Вульгарная певичка, возомнившая себя звездой третьего рейха (сгинувшая в наркоманском бреду Вероника Фосс). Аристократ, высасывающий золото из еврея-портного. Старушка, раскладывающая пасьянс. Все персонажи несут на ладонях печати рока — их уже разметал ветер истории, они уже прах, и лишь тленное их интересует: одежда, деньги, слава.
Меня всегда поражало умение некоторых авторов показывать ад обычными средствами. У Маля в кадре: мучающийся одышкой дог, витая лестница, горничная в ситцевом цветастом и Люсьен, потерявший невесту. Полная женщина с мертвым цветком на груди перечисляет доход от продажи имущества убитых, а негр в баре с обожанием смотрит на нее. Люсьен попадает в пучину соблазнов, приторно-горького обаяния власти и силы, он пробует на вкус приказы и влияние, он ищет роль для себя. Мальчишка, надувший губы в песочнице: «Отдай мое ведерко!». Очень похоже, но не умилительно и не смешно — жутко. Ветреные, молодые, они иногда выбирают странные дороги для того, чтобы утвердиться. Люсьен говорит: «Vive la France!», подразумевая не страну, а любимую. Но любимая не выдержит такого вознесения. Старушка потеряет карту, и пасьянса не будет. Умчит поезд в Освенцим. А Люсьен будет грызть травинку, посмеиваясь.
Такое ощущение, что Франция умирала несколько раз. Одно такое угасание и запечатлел Луи Маль. Чтобы помнили, как просто и легко променять целую жизнь на «корзину печенья и бочку варенья». Это только кажется, что мир не содрогается от каждой смерти, от предательств и злобы.
Актер Пьер Блез, сыгравший Люсьена, погиб в автокатастрофе в 1975 году. Может, что-то страшное было за маской этой роли, ведь нельзя же безнаказанно играть живого мертвеца?