Фильм

Славные парни

Лос-Анджелес, 1977 год. Холланд Марч (Райан Гослинг) — вдовец, отец не по годам разумной 13-летней девочки (Ангури Райс), алкоголик и частный детектив; его профессиональная стратегия заключается в том, чтобы получить аванс у полоумной старушки, которая ищет мужа, поскольку забыла, что он умер, и некоторое время изображать бурную деятельность. Джексон Хили (Расселл Кроу) занят примерно в том же бизнесе, но на еще более низкой ступени: ему платят, чтобы он пошел и дал какому-нибудь плохому человеку по зубам.

Однажды девушка по имени Эмилия (Маргарет Куолли) наймет Джексона, чтобы он отметелил Холланда, и это станет началом прекрасной дружбы: они вместе будут расследовать дело, в котором фигурируют порнозвезда, погибшая (а может быть, и нет) в подозрительной аварии, пустившаяся в бега упомянутая Эмилия, ее влиятельная мать (Ким Бэсингер), режиссеры-любители, деятели автопрома, борцы за экологию, наемные убийцы и русалки.

Ночная панорама Лос-Анджелеса, погибшая красавица в той расслабленной позе и в той степени обнажения, которые больше подходят для разворота «Плейбоя», — такой была первая сцена в первом сценарии Шейна Блэка; фильм, разумеется, назывался «Смертельное оружие». 30 лет спустя Блэк, ставший режиссером, примерно повторяет этот пролог, и он снова похож на сон, но в этот раз автор сам, без посторонней помощи, уточняет на чей — мальчика лет 12. Едва ли большой голливудский кинематограф за последние четверть века стал лучше, но во всяком случае он стал честнее.

Действие «Славных парней» (российским прокатчикам, видимо, невдомек, что это название уже занято одной картиной) датировано концом 70-х, что подкреплено соответствующими решениями музыкального, гардеробного и парикмахерского департаментов: усы, гавайские рубахи, Earth Wind & Fire. А также игрой в популярный тогда неонуар: Город ангелов, нарочито запутанный сверх всякой меры сюжет, типажи из Чандлера и Джеймса Кейна и попытки, успешные и не слишком, имитировать их афористичный стиль в диалогах. То есть вроде бы это такой «Врожденный порок» для мультиплексов. Но в «Парнях», как и в режиссерском дебюте Блэка «Поцелуй навылет», очень заметно, что по органике он человек другой эпохи — 80-х, плавно переходящих в 90-е, — и стилизация его интересует постольку-поскольку. В итоге куда больше, чем на «Китайский квартал» (даже в пародийном варианте), это похоже на ранние фильмы с Эдди Мерфи и прочие бадди-муви рейгановских времен.

В чем, конечно, нет ничего плохого, и даже напротив. Блэк вообще склонен цитировать сам себя, но он с такой фильмографией может себе это позволить. Скажем, бойкая дочь детектива в исполнении австралийки Ангури Райс — самая очаровательная роль в «Парнях», — кажется, специально слегка напоминает Джоди Фостер образца 77-го, но, по сути, это в точности девочка из «Последнего бойскаута».

Сегодняшний Блэк, впрочем, тяготеет не к комедийному экшену, а к чистой комедии — на первый взгляд циничной, но в конечном счете невинной и даже сентиментальной. Кроу и Гослинг, играющие против стереотипов, здесь не столько Риггс и Мерта, сколько «тупой и еще тупее», и давно на них не было так приятно смотреть (на Кроу, пожалуй, что никогда). Узлы сюжета завязаны так, чтобы не развязываться, а разрубаться максимально идиотским образом: издеваясь над сценарными уловками, которыми грешат подобные фильмы, Блэк вписывает в историю немыслимое количество совпадений, и решения либо падают (буквально) на головы героев, либо сами герои падают на них. Ненадолго появляется Ким Бэсингер — кажется, исключительно для того, чтобы напомнить Кроу про «Секреты Лос-Анджелеса». Есть гениальный, если Блэк сам его придумал, гэг с вертящейся на подиуме машиной. Девочками-подростками разбивают окна. Мальчики-подростки предлагают показать член за двадцатку. Много шуток про Гитлера. Все это, прямо скажем, довольно необязательно, по большей части глупо, зачастую очень смешно и, главное, ужасно мило. Обычно милыми бывают романтические комедии, так пусть для разнообразия будет милый фильм, где при знакомстве один герой ломает другому запястье.