Фильм

Самый опасный человек

После провала в Бейруте немецкий шпион Гюнтер Бахман (Хоффман) сослан в Гамбург, где возглавляет маленькое, но чрезвычайно эффективное антитеррористическое подразделение. Несколько человек, много компьютеров, специальная комната без окон — официально их не существует, поэтому они не стесняются установить жучок или накинуть кому-нибудь мешок на голову. Бахман увлеченно следит за арабским меценатом (Эршади), у которого часть денег регулярно пропадает в какой-то черной дыре, а из нее, предположительно, идет к исламским террористам.

В Гамбург нелегально приплывает худой молодой человек с характерной бородой — это Исса Карпов (Добрыгин), чеченский беженец, вроде бы воин джихада, побывавший в российской, а потом и турецкой тюрьме. С ним начинает носиться прогрессивная девушка-адвокат (МакАдамс), Бахман хочет за ним последить, коллеги Бахмана из немецкой разведки и старшие братья из ЦРУ, представленного вкрадчивой брюнеткой (Райт), хотят поскорее посадить его в подвал и попытать. Сам Исса, кажется, претендует на огромную сумму, оставленную ему в качестве наследства в сомнительном банке англичанина Томми Брю (Дефо).

Вряд ли кто-то пострадал от окончания холодной войны больше, чем авторы шпионских романов (у нас есть для них хорошие новости!) — но Джон ле Карре продолжает раз в два-три года выпускать по новой книге, и в каждой второй появляются русские герои. Правда, Карпов — «самый опасный», точнее, «самый разыскиваемый» — не очень-то он опасен: человек из названия одновременно является и самым тусклым персонажем фильма; к Григорию Добрыгину нет никаких претензий — просто его роль в общем сводится к молчаливому рассматриванию гамбургских паркетов. А Россия, перестав быть интересным противником, превратилась в далекую мрачную страну вроде Турции — где после суток допроса скажешь что угодно. Не очень понятно, каким образом русский отец Иссы уже в середине 80-х насиловал чеченских женщин и торговал оружием, но, в конце концов, а что мы знаем о Турции.

Конфликт, который занимает Ле Карре и режиссера Антона Корбейна куда больше, чем российские дела или даже война с исламским терроризмом, внутренний, домашний. Борьба плохого с худшим, шпионов с остатками совести — их представляет Бахман — и межгосударственной репрессивной машины, пульт управления которой, разумеется, находится в Вашингтоне или Лэнгли. Корбейн еще сгладил яростную ненависть, которую Ле Карре питает к «ковбоям», — Робин Райт все-таки очень приятная женщина, хотя, как заметили в The New York Times, прическа у нее здесь в точности как у Гитлера. Мир изменился, стены рухнули, но Бахман через полвека после Джорджа Смайли наступает на те же грабли: царящий вокруг людоедский прагматизм делает из него, человека жесткого на грани жестокости, какого-то романтического динозавра.

Поскольку Бахман — последняя роль Филипа Сеймура Хоффмана (впрочем, он еще появится в «Голодных играх»), фильм автоматически и не вполне, наверное, заслуженно несет печать внеэкранной трагедии. В грузной фигуре печального, саркастичного, бесконечно одинокого шпиона, который много курит, выпивает и однажды даже играет на пианино, невозможно не увидеть самого актера накануне передозировки, а в последних кадрах «Человека» — какой-то макабрический символизм. Но это, конечно, подмена: Хоффман не живет на экране, а, по обыкновению, блистательно играет. И не покидающее ощущение того, что между ним и другими героями стоит стеклянная стена, — не мистическое проклятье или режиссерское прозрение, а тот простой факт, что ему действительно приходится тащить этот фильм в одиночку.

Перестав быть фотографом, Корбейн так и не стал рассказчиком. В «Человеке» нет той глянцевой пустоты, которой зиял «Американец», но по причинам, кажется, сугубо техническим: густонаселенные, запутанные романы ле Карре всегда было сложно впихнуть в два часа — тут уж не до многозначительных пауз. Явно вознамерившись сделать наконец кино, а не фотовыставку, голландец даже перестарался — фильм красиво выглядит и удачно держит смурную осеннюю атмосферу портового Гамбурга, но, в принципе, по картинке не сильно отличается от стандартного евротриллера синеватых тонов, что особенно заметно на фоне недавней головокружительной адаптации Томаса Альфредсона.

При этом история, вплоть до напряженного финального отрезка, остается расхлябанной, а иногда и попросту глуповатой. Отчасти это, наверное, вина писателя, но после первой команды «мотор» — уже полностью проблема режиссера. Здесь нет интересного злодея — кроме абстрактной системы. Романтические линии обозначены так деликатно, что лучше было бы вовсе без них. Любимый мотив ле Карре — о детях, которые платят по счетам родителей — сохранился (поскольку это беда половины персонажей), но, наоборот, подан чересчур в лоб. Для триллера в «Человеке» поразительно мало опасности: в сущности, почти никто из героев почти ничем не рискует — и когда рассеивается дым, им остается только молча стоять и хлопать глазами. Роль Уиллема Дефо катастрофически недописана. В кастинге виден тот самый американский подход, который критикует фильм: ладно иконописный Добрыгин в роли чеченца — но немецкая звезда Даниель Брюль молча бегает на подхвате у Хоффмана, при этом наивную юную немку с какого-то перепугу играет 35-летняя канадка МакАдамс.

Джону ле Карре повезло с экранизациями больше, чем иным классикам XIX века: по его книгам снято полдюжины превосходных фильмов, пара почти великих и несколько общепризнанно провальных. Видимо, однажды должен был случиться и такой: по окончании которого можно только пожать плечами и сокрушенно обсудить исполнителя главной роли.