Фильм

Тэтсуо-2: Человек-молот

Банда бритоголовых молодчиков совершает покушение на одного уважаемого бизнесмена по имени Танигучи, а потом похищают его несовершеннолетнего сына. Добропорядочный отец семейства начинает мстить своим обидчикам, меняясь не только внутренне, но и внешне и сам становясь оружием.

Фильм «Тэцуо, железный человек» 1989 года от японского кинематографиста Синьи Цукамото стал безусловным культом и шедевром в жанре технохоррора, показав человеческую самодеструкцию через призму дематериализации и превращение человека в технократическую модель, жертву индустриализма. Казалось, тема исчерпала себя, но полученный фильмом статус культа на переломе эпох требовал дополнений и новых штрихов. В 1992 году режиссер Синья Цукамото выпускает продолжение «Тэцуо, железного человека» под названием «Тэцуо 2: Человек-молот», который, в отличие от первой картины, состоящей из разрывающих мозг бессюжетных авангардных технократических образов и рваной режиссуры в черно-белой манере, уже выполнен в цвете и из картины сугубо специфической и малопонятной стал жанровым ответвлением типичных японских боевиков. Конечно, Цукамото о философской составляющей ленты не забыл, связав воедино обе картины общим тематическим рисунком, вновь затронув тему деструктивной индустриализации и поглощения техникой живой материи, однако элементы банального экшена и «revenge-movie» сильно отдалили данную картину от безумия оригинала, сделав ее менее элитарным продуктом.

Актерская игра в ленте в целом очень яркая и полная экспрессии. Томорово Тагути создает в картине интересный и необычный образ человека, полного мести и внутренних демонов. Также хорошо проявили себя в картине сам Синья Цукамото и Нобу Канаока. В операторской работе стало намного меньше визуального изощренного садизма над зрительским зрением, цветная картинка придала ленте оттенок гротескной современности, однако лишила памятных по первому фильму черт техносюрреализма. Композитор Чу Исикава написал к ленте незабываемый и интересный саундтрек, создающий в ней необычную атмосферу.

Всем поклонникам японского авторского кино, трэшевых фильмов ужасов и сюрреализма я рекомендую это в целом неплохое, хотя и в разы менее философское продолжение культового «Тэцуо».

Появление и историческая ценность данной картины несколько неоднозначна. По большому счету, это никакое не продолжение культового техно-хита режиссера, это какой-то вольный римейк на ту же тему, но в совершенно другом ракурсе: фильм цветной, говорят в нем много, денег вложено на порядок больше, чем в «Тецуо», основной идеологический концепт размашисто смещен от техногенной революции к милитаризации социума, картина имеет относительно внятный сюжет и целую историю, в которой однозначно сквозит банальное противостояние (добра и зла, если кому-то угодно назвать стороны), да и которая, признаться, совершенно не так интересна как сама форма подачи.
Ничем не примечательный японский клерк, который отличается разве что смутными воспоминаниями о детстве и о том, как его усыновили. Но вот где он рос до этого или хотя бы в какой семье он не помнит. Ни с того, ни с сего его начинают преследовать киборги-скинхеды. То стрельнут в него какой-то дрянью, то сына воруют с надоедливым постоянством. «Достали, хватит», однажды решает он и... стреляет из собственной руки, которая по мановению рассерженной мысли превращается в смертоносный металлический предмет. Чуть продвинувшись в погоне за надоедливыми гопниками, он обнаруживается, что за ними скрывается один человек, обладающий способностью превращать людей в сплав метала и плоти. И в этом человеке, конечно же, и кроится тайна его прошлого и настоящего. И даже будущего. Для всего мира. Мира во всем мире.
Откровенно говоря, Синья Цукамото не добавил в свой прекрасный манифест трехлетней давности ни слова. Разве что заменил термин «техногенный» на «милитаристский», но и выводы сделал те же, и даже метафоры расставил примерно по тем же самым местам. Нет, все тут есть, и все это работает, но для того, чтобы полностью получить удовольствие от этого напичканного взрывами, стрельбой, металлом, урбанизацией, погонями и воплями злости кусочка современного кино, нужно полностью отрешиться от оригинального, черно-белого «Тецуо», а это ай как непросто. Поэтому единственный вывод, который напрашивается в попытке оправдать существовании картины – Цукамото пожалел тех, кто путал «техно-фетишиста» и «техно-фашиста».