«Кинотавр-2019»: отличный ромком с Анной Михалковой, эротическая драма Нигины Сайфуллаевой и реквием по лихим 90-м
Врач-гинеколог Маша (Анна Михалкова) слишком поглощена работой, чтобы заметить, что ее муж Миша (Антон Филипенко) давно крутит роман с фитнес-тренером Оксаной (Анна Рыцарева). Когда Миша оставит ее и детей, «обычной женщине» предстоит пройти все пять стадий модели Кюблер-Росса: отрицание, гнев, торг, депрессию и принятие. Одна из самых смешных русских комедий и главный crowd pleaser фестиваля «Кинотавр» — режиссерский дебют сценаристки Анны Пармас (хотя дебютом это можно назвать очень условно: до этого она снимала передачу «Осторожно, модерн!» и клипы группы «Ленинград», один из которых — «Экспонат» — увидела вся страна: 140 миллионов просмотров!) Впрочем, «Давай разведемся!» не только остроумный ромком (несколько панчлайнов и сцена со сжиганием вещей супруга просто обязаны стать мемами), но еще и трезвый взгляд на отношения полов в XXI веке. Пора уже признать, что женщина без мужа — это не дефективная женщина, как бы патриархальное общество ни настаивало на обратном, а мужчине необязательно быть добытчиком — он может посвятить себя детям или старикам, что в пространстве фильма одно и то же. Для донесения этой простой мысли явно стоило снять эту сногсшибательную мелодраму.
Дальнобойщик (Егор Баринов) на трассе встречается с соседкой Анной (Кристина Шнайдер), в то время как их вторые половинки об этом не знают ни сном ни духом. Любовники хотят уйти из своих семей, но все колеблются. Самой решительной в итоге оказывается Анна. Интересно, как международная публика смотрела на Каннском фестивале мелодраму Ларисы Садиловой («Сынок», «Она»)? Есть подозрение, что как репрезентацию провинциальной России. Формально это такой экзотичный лубок, в котором периодически пробиваются шукшиновские интонации и постдок — как и Кончаловский в «Аси Клячиной», Садилова скрещивает игровое кино и документальное, а еще делает из главной героини госпожу Бовари и Каренину (неспроста же ее зовут Анна!), но с последующей деконструкцией. Поезд тут промчится, так и не задев никого. То же самое можно сказать и про фильм. Не совсем понятно, для кого он предназначен: для кинокритиков и эстетов он недостаточно изыскан, для зрителей телеканала «Россия» — слишком тяжеловесен. У Садиловой, конечно же, есть свой киноязык, но еще есть масса драматургических проблем — и, если говорить совсем уж откровенно, это больше похоже на этнографию, чем на искусство.
Предприниматель (Геннадий Смирнов) из маленького города, претендующий на пост мэра, открывает дворец искусства и спорта для детей, но внезапно во время церемонии рушится крыша. Бизнесмен, благодаря могущественным покровителям, выходит сухим из воды, и тогда за него берутся два следователя: один из управления по борьбе с коррупцией (Александр Робак), другой — из убойного отдела (Максим Лагашкин). Однако, когда выяснится, что невесте первого (Анна Михалкова) нужна срочная операция, полицейский согласится на взятку в один миллион евро. Сценарий «Шторма» был написан до трагедии в Кемерове, однако история с «Зимней вишней», конечно же, довлеет над сериалом и добавляет ему остросоциального подтекста. Несмотря на то, что в проекте задействована Анна Михалкова, это уже не «Обычная женщина», а нечто совсем иное. Знакомая по «Аритмии» связка Хлебников-Мещанинов берется рассказать историю про то, как масштабная коррупция проникает в частную жизнь обычных людей — и перед какими моральными дилеммами она их ставит. Как и «Содержанки», это прорывной сериал, который расширяет тематические возможности русского кино — и который выйдет в видеосервисе Start этой осенью.
Накануне нового тысячелетия молодежь из провинциального города все еще продолжает забивать «стрелки» и устраивать разборки. Один из лидеров преступной группировки Антон Быков по прозвищу Бык (Юрий Борисов) понимает, что это тупик, но поскольку он в этой истории не Тесей, а минотавр, выбраться из этого лабиринта ему не поможет даже местная Ариадна — парикмахерша Таня (Стася Милославская). Еще один режиссерский дебют, посвященный рефлексии по лихим 90-м, — как и то время, фильм получился лихим. Идеи молодого режиссера Бориса Акопова достаточно просты (как и Аня Крайс в картине «Нашла коса на камень», он зарифмует памятное новогоднее обращение Ельцина с историей главных героев), зато у него есть потрясающее чувство киногении: текстура фильма дышит всамделишной жизнью, а актеры выкладываются на все сто. Это не самое выдающееся, но интересное поколенческое высказывание, раздувающее затихшее пламя, которое в финале грозится перерасти в настоящий пожар.
Деревенский паренек Алексей (Владимир Королев) покидает родные места и отправляется на фронт в надежде мир повидать и наград получить (очень уж ему нравятся офицерские ордена). Мальчишеский задор тут же оказывается остужен жестокостью войны: мальчик русский слепнет и оказывается в размытом пространстве жизни, где человеческая колючесть сочетается с поразительным милосердием, как атомы H2O в молекуле воды. Дебютант Александр Золотухин, отучившийся в той же мастерской Сокурова, что и Кантемир Балагов («Теснота»), Кира Коваленко («Софичка») и Владимир Битоков («Глубокие реки»), дерзнул не только рассказать об универсальном прошлом и о махине Первой мировой войны, но и сделать это под явным стилистическим влиянием мастера и своего наставника. История мытарств Алексея дублируется (или оттеняется) кадрами с оркестром, который озвучивает фильм — тот самый, в котором случаются все ужасы Первой мировой. Так Золотухин показывает, как культура передает непередаваемый опыт, но вместе с тем, как она уступает подлинному нерву. Не менее важно, что ослепшего Алексея оставляют на фронте слухачом — человеком, который при помощи исполинской трубы должен прозревать приближение вражеских самолетов. Он же, ошпаренный трагическим опытом, слышит музыку сфер. Сложная и болезненная красота этого мира доступна каждому, если не через жизненный опыт, так через искусство.
В Кузнецком убит мэр, его застрелил бизнесмен (Михаил Гомиашвили), сотрудничающий с администрацией по коммерческой застройке. Всему виной — строительство, процветающее в округе Кузнецкого. Разрулить ситуацию — успокоить жителей, бросить концы в воду и так далее — должен куратор (Юрий Цурило), который теперь катается по городу, с кем-то встречается, заметает следы и сосредоточенно светит затылком. «Куратор» — дебют Петра Левченко, фильм, вдохновленный историей «красногорского стрелка» (и, кажется, там же снятый). Сюжет фильма практически неразличим без синопсиса, как порой в темноте комнат и коридоров неразличим молчаливый Юрий Цурило, сосредоточенно, без пояснений выстраивающий работу теневого механизма. Ключевой парадокс этого дебюта — в отказе от пояснений, но и в их обилии. При почти бессловесном внутрикадровом существовании, эдаком бесконечном умолчании, коррумпированности самой коммуникации, фильм сопровождается обильными пояснениями и намеками: не смолкают радио и телевизор, которые частично проясняют происходящее (и все равно — в малой степени). Наконец, сердцем картины становится детский спектакль про Ясона и аргонавтов, намекающий, что бабки от строительства — это современное золотое руно. Символично, что Ясон, как и бизнесмен-убийца, якобы кончает с собой. В «Кураторе», правда, это не столько выхлоп античной трагедии, сколько финальная завитушка механизма власти.
Один из лучших фильмов «Кинотавра-2019», всего лишь вторая картина Нигины Сайфуллаевой («Как меня зовут»). По сюжету акушер-гинеколог Лена (Евгения Громова) подозревает своего мужа, театрального актера Сережу (Александр Паль), в измене, начинает накручивать себя, и вскоре ревность заставляет ее забыть о верности: девушка изменяет супругу с несколькими мужчинами, но она еще не знает, какого джинна тем самым выпустила из бутылки. По степени откровенности «Верность» бьет даже «Сладкую жизнь» и «Содержанок» — бессменных чемпионов в этом эротическом виде спорта. Это очень эстетская, тактильная, возмутительная и вызывающая мелодрама. В фильме есть несколько продолжительных сцен сексуального характера (что неудивительно, сценаристка фильма — автор «Еще одного года» Любовь Мульменко — умеет с помощью интимной близости выстроить связь между героями), но ими дело не ограничивается. Это еще более умный, нежели антиромком «Давай разведемся!», взгляд на пыльный жанр мелодрамы и взаимоотношения полов. Кому-то финал «Верности» может напомнить «Стыд» — и это не случайно. Как и Стив МакКуин, Сайфуллаева оставляет главных героев в подвешенном состоянии, чтобы продолжение этой глубокой, правдивой и невероятной истории зрители смогли сочинить сами у себя в голове.
