

Театральный центр «Среда» и режиссер Полина Стружкова взялись за постановку книги Ольги Громовой, чтобы поговорить (кстати, после спектакля театр приглашает зрителя к настоящей дискуссии) о ребенке, которому выпало жить в непростое время. Черная комната ЦИМа превратится в архив, где разместятся коробки, открыв которые можно услышать живые свидетельства участников и очевидцев событий.
Современная проза Евгении Некрасовой соединяет суровую реальность и волшебную сказку, как в современном значении слова «троллинг» все еще слышится помимо агрессии какая-то изначальная сказочная возможность благополучного избавления.
Театр «Снарк» продолжает осваивать редкий жанр — поучительные спектакли с куклами. Маленький Тим путешествует по человеческому телу, в котором бактерии не только живут, но и работают на ферме, а в свободное время ходят на рок-концерты. В итоге зрители вместе с заглавным героем понимают, как важно, например, чистить зубы, — не самая очевидная, но полезная в быту мораль.
Действие барочной оперы Генри Перселла перенесено в космо с, а помимо певцов в постановке примут участие куклы, которым под стать сыграть людей в руках потусторонних сил. Масштабные спектакли режиссеров Марии Литвиновой и Вячеслава Игнатова и художников Ольги и Елены Бекрицких пока можно увидеть только на престижных фестивалях, московская премьера «Дидоны и Энея» пройдет в рамках прогрессивной «Территории».
Три учителя литературы разных узнаваемых типажей — уставшая, молодая и увлеченный — в привычном интерьере — среди столов, грифельной доски и фикусов — размышляют о Лермонтове и его персонажах, современных подростках и самих себе. Текст великому писателю Лермонтову и современному драматургу Бартеневу помогали писать тинейджеры — ученики школы «Класс-центр».
Далеко не первая постановка сказки Оскара Уайльда на московской сцене. Создатели премьеры в «Театриуме» готовят готическо-юмористическую версию без антракта, но история спасения одной души подвластна разным жанрам.
Восточная сказка, как водится, полна дворцовых интриг и переселений душ не после смерти, а еще при жизни. В версии Гауфа история приросла мистикой и подрастеряла восточный колорит, но в версии театра «Эрмитаж» он вернулся — ожидаемо веселый, музыкальный и красочный.