Спектакль

...И наказанiе

Спектакль «...И НАКАЗАНIЕ» дает зрителю возможность увидеть текст так, словно тот знакомится с ним впервые. Возможно, вас удивит, насколько захватывающим, затейливым, загадочным может быть этот роман. В мире спектакля причудливо сочетаются ужасное и смешное, мелодраматическое и мистическое. Он обманывает ожидания зрителя. Но всегда в пользу зала. Что написано топором… «...И НАКАЗАНIЕ» не смущается провокаций. В любой дерзости авторы ссылаются на Достоевского. См. первоисточник: «Лжешь ты все, – завопил Раскольников, – лжешь, полишинель проклятый. Ты лжешь и дразнишь меня, чтоб я себя выдал!» Постановка не иллюстрирует текст Достоевского. Зрителю предложены ключи к авторской тайнописи, но разгадать ее – право публики, а не обязанность. Оживая, воплощаясь, «овеществляясь» сны, воспоминания, галлюцинации, призраки, тени, «философия» героев, «полифония текста» обретают новое качество – зрелищность. Спектакль вполне можно назвать театральным «блокбастером». Остро. Честно. Современно. Олег Жюгжда, режиссер и автор инсценировки: Я довольно рано познакомился с романом, лет в 12… Знакомство состояло в том, что я время от времени открывал сцену убийства, перечитывал до тошноты и тут же откладывал от себя «этот жуткий ужас». Потом нас водили в кино, смотреть «фильмы по программе», и мощная кулиджановская экранизация со Смоктуновским, Тараторкиным, Копеляном и Майей Булгаковой как-то тоже врезалась в память. В фильме была потрясающая атмосфера, но все жутко беспросветно и безвыходно… Как и полагалось, мы все ассоциировали себя с главным героем, который на деле-то вовсе не Герой! Это была явная ошибка советской идеологии, но так уж полагалось: упор делался на бунте Раскольникова против общества, практически нивелируя страшное двойное УБИЙСТВО, абсолютно бессмысленное и оттого еще более жестокое. Наверное, только сейчас я начинаю открывать роман для себя и вижу, сколько в нем авторской иронии, захватывающей интриги, неслучайного сплетения судеб героев и… солнечного света. Всему свое время – пришло время перечитывать классику!