Спектакль

Прекрасное воскресенье для разбитого сердца

чисто техническое предупреждение зрителям: не берите билеты на задние ряды, очень плохо видно, поскольку бОльшую часть спектакля девушки проводят сидя, или стоя на коленях или лежа у переднего края сцены

Не будет открытием, если я позволю себе утверждение, что американский драматург Теннеси Уильямс является одним из популярнейших авторов среди театральных режиссеров. Стоит только вспомнить, во скольких театрах была поставлена его знаменитая пьеса «Трамвай «Желание»». Произведения Т. Уильямса, рисуя картины жизни героев, людей со своими печалями и радостями, со своей, может быть не особенно впечатляющей, но зачастую непростой судьбой, в то же время вскрывают актуальные проблемы целого общества, того или иного поколения, а также противоречия, внутренние вопросы и переживания отдельно взятой личности. В этом их ценность и немаловажная роль в исследовании человеческой природы и сущности. И в данном контексте весьма значимым событием представляется постановка Л. Додиным пьесы Т. Уильямса «Прекрасное воскресенье для пикника» в Малом Драматическом Театре Европы. Подобный спектакль был нужен, а, вероятно, даже необходим в наше время, когда идеи индивидуализма торжественным маршем победителей шествуют по миру, с одной стороны взращивая плоды амбициозных стремлений и личной успешности современного человека, а с другой, стушевывая и нивелируя понятия гармоничного общества, взаимопомощи и, в конце концов, банальной человечности, ущемляя ценность самых простых и в то же время жизненно важных потребностей человека в понимании, общении, любви.
История, рассказанная Т. Уильямсом и воплощенная на сцене актрисами МДТ под руководством режиссера Л. Додина, представляет зарисовку из жизни четырех молодых барышень. Каждой из них суждено проживать свой сценарий, тщательно прописанный и продуманный талантливым, но весьма оригинальным и непредсказуемым автором, имя которому Судьба. Каждой предназначена собственная роль в этом захватывающем спектакле-жизни, участие в котором принимает всякий родившийся на свет человек. Кому-то достаются главные роли с длинными монологами и эффектными метаморфозами, а кто-то вынужден довольствоваться незначительными эпизодами, которые, возможно, для многих останутся незаметными, малопримечательными, скучными и безынтересными. Но, как водится, любой актер массовки лелеет надежду, что когда-нибудь и ему доведется блистать в качестве главного героя, с удовольствием внимая восторженным возгласам и овациям толпы. Но пока радужные ожидания находятся в области мечтаний, каждый выстраивает свою собственную роль с неизбежной тщательностью и щепетильностью. Так и наши героини следуют в заданных судьбою рамках, преодолевая череду собственных коллизий. Но они такие разные, абсолютно непохожие, но, тем не менее, есть то, что роднит их - ощущение страха и одиночества, боязнь очутиться в вакууме, на обочине жизни. Каждая приходит к этому собственным путем: через потерю единственного в мире близкого человека, через комплексы, крушение надежд и мечтаний. Но исход один – опустошенность потерянность, одиночество. Что может быть страшнее, чем с непреодолимым страхом возвращаться в пустую квартиру, где еще так недавно звучал голос умершей матери; возиться с ужином, осознавая, что придется накрыть стол только на одну персону; слушать тишину в ожидании телефонного звонка, нервно вздрагивая при каждом постороннее звуке.
И как актуальны, насколько животрепещущи эти проблемы в современном мире, когда в большом городе, где улицы и дома наполнены миллионами жителей, где выйдя на улицу, попадаешь в стремительный людской поток, перед тобой мелькают лица, женские, мужские, детские, отвлеченные и сосредоточенные, опечаленные и просветленные радостью… их так много, таких разных, непохожих, интересных. Но, по большому счету, каждый встречный прохожий в суматохе современной мчащейся в бешеном галопе жизни, сосредоточен исключительно на себе, своих проблемах и делах. И, кружась в хороводе ежедневных забот, так сложно найти поддержку, внимание, участие. Зачастую современный человек оказывается бесконечно одинок в густонаселенных городских лабиринтах. Но как же быть? Где искать выход?
И, наверное, единственный верный ответ, такой простой, но при этом не менее важный и ценный, дает одна из героинь спектакля: «Надо просто жить». Надо жить, любить, надеяться! Ведь жизнь пуста, если в ней нет мучительных вопросов, размышлений, терзаний, разочарований и радостей, преодолений и побед. Может быть именно в этом и состоит смысл нашей жизни, о котором как говорится легче рассуждать, чем его найти.

Очень нудно, долго и впустую! Боярская не то чтобы не понравилась, но как-то кажется эта роль не вполне подходящей под ее темперамент и индивидуальность. Наверное, теперь будут ее пихать во все постановки, как медийное лицо. Да, актрисы стараются, но все равно как-то не задевает происходящее.

Интересен выбор сам по себе Льва Додина для постановки в Малом драматическом театре Теннесси Уильямса. Читая этого драматурга, отмахиваешься от него с молодым оптимизмом: разве такое бывает? Разве может быть такое глубокое безнадежное жизненное фиаско, тем более у прекрасных женщин? Найдется другой Ральф - не беда. И только время может дать понимание жесткого обнаженного драматизма в пьесах этого американского классика. Для Теннесси Уильямса, на мой взгляд, нужна зрелость.
Спектакль называется "Прекрасное воскресенье для разбитого сердца".
Но в пьесе четыре женских сердца. У всех, кроме Доротеи - ее играет Елизавета Боярская, оно уже разбито. Дотти - это исходная ступень развития всех персонажей, которые, в каком-то роде, являются зеркальным отражением друг друга. Каждая из этих женщин когда-то была Доротеей.
Замечательна в этом отношении роль, сыгранная Ириной Тычининой - Боди. Она, как самая старшая, все ступени прошла и выжила, и выживет. Они все должны выжить.
Не зря этот лейтмотив звучит в спектакле в общем танце и песне:
" Небо - это все, что есть у меня.
Радуюсь, чтобы жить..."