Театральная афиша Москвы
Расписание и билеты

Спектакль Тартюф, Москва

7.9
оценить
Театр: Тартюф, Москва

Футуристический триллер в условиях дворянской России

Мольеровский «Татрюф» — одна из самых живучих и вечноактуальных пьес мирового репертуара. Это история про мерзостного греховодника, прикрывающего свои прихоти набожным видом и цитатами из Библии. Лицемерный негодяй внедряется в дом состоятельного господина Оргона и постепенно подчиняет себе всю его семью и завладевает имуществом. В интерпретации Филиппа Григорьяна, востребованного эстета-перфекциониста («Женитьба», «Камень», «Заводной апельсин» в Театре наций), герои — русские дворяне, а Тартюф — косматый мужик с костромским говором. Все они при этом находятся в постоянно изменяющемся времени: начиная с XVIII века, через 1930-е, — попадают в наши дни. Первый акт очень длинный и степенный, второй короткий и совсем другой.

Место проведения

Электротеатр Станиславский
Место притяжения и консолидации экспериментаторов от театра, музыки и кино
До революции в здании на Тверской улице находился популярный кинотеатр «Арс», именно поэтому зал имеет непривычную вытянутую форму. Нынешний Театр им. Станиславского здесь обосновался в 1948 году, когда из оперной студии основателя МХТ был образован средних достоинств драматический театр. В 2013 году кресло худрука занял один из главных театральных экспериментаторов — режиссер Борис Юхананов. Здесь он с размахом реализовал свой проект, согласно которому для начала театр был полностью переоборудован, а затем превращен в центр мировой режиссуры «Электротеатр Станиславский». Самое авангардное среди высококачественного, самое сложносочиненное среди высокобюджетного — теперь здесь.
касса+7 (495) 699 72 24
адрес
подробнее
официальный сайт

Отзывы пользователей о спектакле «Тартюф»

Фото sveta orlova
отзывы:
198
оценок:
288
рейтинг:
118
9

Эволюция Распутина от косматого окающего чудища до золотого православного хипстера.
Кажется тихо и без заслуженного широкого внимания прошла премьера на сцене Электротеатра «Станиславский». Пара интервью с режиссером Филипом Григоряном и несколько отзывов на фэйсбуке. Меж тем спектакль «Тартюф» напоминает о событиях прошлого и грядущем 100-летнем юбилее революции, про который умалчивают до последнего.
"…когда язычники, смешав свои языки, решили сообща разрушить Вавилон…"

Явно что-то языческое темное стихийное начало пробудилось и разрушило Вавилон или любую другую империю инфицированную революцией. Вы смотрели в детстве сказку Александра Роу про трудную судьбу Марьи Искусницы? Помните, был персонаж водяного с зелеными волосами, представили? Так вот Тартюф (Лера Горин) настолько же косматый, как водяной, а безумный взгляд у него от Григория Распутина. Воплощение абсолютного зла, замешанного на православном мракобесии, сластолюбивой похоти, чревоугодии и далее по списку грехов. Он обитает где-то в подземелье или сыром и темном погребе, откуда вылезает, когда все прогнило и в распаде: человек, семья, общество.
Поразительная естественность с которой актеры произносят стихи внутри стилизации «психологического театра». Ожидаемая комедия проявляется редкими внешними символами, когда как внутренняя драматургия развивается настоящая трагедия семьи, где цвели все цветы страхов каждого из членов семейства.
В своем же спектакле Григорян выступает как художник-постановщик, где поместил актеров в черно-зеленую сцену-коробку с раздвижными створками подобие музыкальной шкатулки. Благородное семейство двигаются и говорят, как куклы с ровными спинами. Статичные фигуры, управляемые зримым кукловодом. Каждый домочадец неизбежно влекомы энергией абсолютного зла, которое ими напитывается. Несколько слов про некоторых кто появился в образе венценосного семейства. Художник по костюмам Галя Солодовникова акцентировала узнавание по приметам времени и возможно мифам как выглядела последняя царская семья.
Оргон жертва тонкой выделки. Юрий Дуванов играет благородного хозяина дома, а может и самого государя. Военная выправка и форма – ширма, за которой скрыт человек потерянный без опоры, и поэтому цепляется крепко за сам же придуманную святость Тартюфа, который не скрывает что плут и проходимец открытым текстом. Оргон глух к голосу разума.
Эльмира (Ирина Гринева) воплощенная женственность и выпускницы института благородных девиц, прежде всего она жена и напрасно жертвует собой ради спасения чести семьи.
Дорина (Елена Морозова) сухопарая экономка, голос разума, белая ворона в черном, единственная кого боится Тартюф. Она больше чем прислуживает в доме, скорее воспитывает практических всех в доме. Дорина вытирает сопли всем, а частности покорной дочке своего отца Марианне несмотря на то, что в спектакле четыре версии Марианны (Юлия Абдель Фаттах, Екатерина Андреева, Анна Даукаева Анастасия Фурса), но они едины, как одна.
Клеант (Олег Бажанов) политик евро-либерального толка, но мутирующий под изменчивое время. Не станем спойлерить, но важно обратить внимание на то как вступают в диалог Клеант и Тартюф. Возможно это два политика одинаково лгущие, а когда встречаются, то любые средства защиты идут в ход.
Дамис (Евгений Капустин) отважный кукольный матрос, самая беззащитная жертва за грехи отца. Отвергнутый отцом сын явился кровавым мальчиком, как живое свидетельство преступлений настоящих и будущих.
Тартюф внешними данными и словами представляется язычником, вносившим смуту, смешав голоса, так чтобы голос разума совсем перестал звучать. История и время нещадно уродует и преобразует все вокруг.

1
Фото Фатима Рзаева
отзывы:
8
оценок:
8
рейтинг:
6
5

Просто небрежный комментарий.

В спектакле много именно что трюков, не особо-то срабатывающих, а вот жирная ссылка на царскую семью и исторический классовый конфликт слишком навязчива и ссужает действие. Прокрутка сцены, встреча взглядом с другими зрителями, штуки с камерой, репликация дочерей - это для меня выглядело бонусом к очень прямолинейной концепции. Последнее и правда круто, пока не узнаешь в них императорских дочерей. Хотя в некоторых сценах и деталях просвечивается попытка заговорить языком новой драмы, и это интересно. Было бы.

Весь антураж очень сбивает. В начале это показалось весьма интересным, на самом деле. Я думала, что как это круто - вот, будет комедия насилия. На мой взгляд, это по-любому интересно - так интонировать легкую комедию, в которой измена была описана как шутливый адюльтер, а в спеке - это хоррор. И это тоже круто - заговорить на языке актуальных эмоций, не меняя и не избегая текста пьесы.
Но визуальная репрезентация мне не понравилась. Фиг бы с первой частью - там норм, но когда пошел этот типа допрос (совок настиг), то там уже не понятно, к чему это, если смены идеологий в пьесе не происходит, и семья получает свой дом. Путаница в языке полная.
А вот если бы я увидела вместо намеков на смену режима коммуникативный распад на первом плане, то меня бы полностью устроили эти средства-ассоциации, которые используются режиссером.

0
Фото Viacheslav Gerasimchuk
отзывы:
35
оценок:
35
рейтинг:
16
7

Вчера у истово верующих появился еще один повод оскорбиться в лучших чувствах, а у Натальи Поклонской затеять прокурорскую проверку спектакля, который она не видела. В электротеатре "Станиславский" показали «Тартюф» по пьесе Жана-Батиста Мольера. Классика мировой драматургии в постановке Филиппа Григорьяна, хоть и сохранила исходный текст переводчика Михаила Донского, в этот раз слишком жирно намекала на персонажей русской истории.

Глава дома Оргон, которого обманщик и плут Тартюф буквально водит за нос, предстаёт в образе Николая Второго. Вся семья главного героя своими нарядами и манерами напоминает царскую семью. Ну, а сам Тартюф – этакое мистически сотканное, лохмато-ошалелое, говорящее на «О» чудище, недвусмысленная пародия на Григория Распутина. Режиссёр называет этого персонажа хтоническим чудовищем и абсолютным злом. Однако несмотря на общее нагнетание атмосферы Григорьян всё-таки набрасывает немного комических красок на плечи распутного Тартюфа. В последней сцене, например, он и вовсе предстаёт в облике трансвестита на шпильках и в золотистых лосинах.

Дочь Оргона Мариана едина в четырёх лицах. Намёк на царских дочек, с одной стороны, создаёт эффект множественной личности, с другой. Сцена объяснения между Марианой и её возлюбленным Валером показывает мужское восприятие игривой женской натуры, которую карикатурно изображают в анекдотах про беременных. Каждая фраза звучит не просто разными голосами, но и с разными интонациями, с разными настроениями, в конце концов, просто разными людьми.

С художественной точки зрения в спектакле действительно немало находок. Расположение сцены между двух зрительских залов позволяет создать 3D-эффект если не присутствия, то, по крайней мере, подглядывания в замочную скважину, а также возможность посмотреть на зрителей из той части зала, которая находится по ту сторону сцены. Другими словами, люди в зале сами становятся живыми декорациями.

Музыкальные эффекты и народная песня на тризну со всхлипываниями создают гнетущую атмосферу, превращая иронично-шутливую комедию Мольера в мистическую драму. Апогеем этого нагнетания становится сцена разоблачения Тартюфа женой Оргона Эльмирой перед спрятавшимся под столом хозяином дома. Здесь чувства верующих вновь могут быть оскорблены. Ведь кроваво-грязное насилие над героиней актрисы Ирины Гринёвой своей натуралистичностью оставляет тяжёлое чувство. Косматый соблазнитель буквально утаскивает жертву в подвал, на дно – эмоциональное и физическое.

Второй эпизод постановки снижает градус напряжения. Однако здесь режиссёр, похоже, слишком увлекается компилированием своих аллюзий с царской семьёй: дарственная Тартюфу на дом преподносится как Манифест об отречении от дома. Дамис, он же царевич Алексей, появляется из бездны сцены кровавым мальчиком. Судебный пристав в облике НКВД-шника учиняет Оргону допрос с пристрастием и лампой в глаза. Наконец Тартюф в свете неоновых ламп в наряде трансвестита, видимо, по замыслу автора намекает на нынешних охранителей нравственности, которые под рясой благочестия скрывают лосины в блёстках.

Винегрет из навязчивых образов в какой-то момент вызывает внутренний протест своею откровенностью, оставляя зрителям смешанные чувства. В антракте и после спектакля мне довелось подслушать, как откровенно хвалебные отзывы о постановке, так и желание дать режиссёру в морду за осквернение образа канонизированной царской семьи. Чем это может закончиться, догадаться не сложно. Радует одно: у депутата Поклонской сейчас нет времени на просмотр театральных постановок.

0

Галерея

Информация от прокатчика

Информация предоставлена театром «Электротеатр Станиславский»

История о том, как лицемер чуть было не уничтожил облагодетельствовавшее его семейство, в пьесе Мольера выписана шаг за шагом и ход за ходом, как шахматная партия. И чем рациональнее разыгрывается эта партия, тем больше в ней обнаруживается нелепого. Принято считать, что «Тартюф» разоблачает лицемерие, но это совершенно точно не было единственной — или даже главной — заботой автора. Лицемерие в этой пьесе не нуждается в таком уж настоятельном разоблачении хотя бы потому, что оно совершенно не скрывается. У Оргона, возможно, есть причины заблуждаться в отношении истинных целей Тартюфа, но у партера таких причин нет — а адресатом пьесы все же является зрительный зал, а не персонажи. Мольера интересует не лицемерие как таковое, а секрет успеха лицемера. Вопрос, который автор оставил открытым для всех последующих театров, исполнителей и режиссеров, — это вопрос «Почему?». Почему почтенный господин Оргон готов принять проходимца за святого? Почему ему проще поверить в порочность всех своих домочадцев, которые его нежно любят, чем признать, что проходимец уже принес в дом раздор, а скоро принесет и гибель? Почему его жена почти соглашается на измену ради того, чтобы доказать мужу свою верность? Почему люди верят в то, во что поверить невозможно? Все эти «Почему?» переходят по наследству от театра к театру, от интерпретации к интерпретации: среди ответов есть и парадоксальные, и блистательные, и совсем простые — но нет и не может быть окончательных. Режиссер Филипп Григорьян, в свою очередь, решил даже не пытаться найти один-единственный ответ — он выстроил своего рода параллельные миры, в которых одни и те же люди, явления, предметы выглядят по-разному. А это значит, что зрители увидят за вечер не один спектакль, а два разных — или, если угодно, один с множественной перспективой. А персонажи, в свою очередь, совершат несколько путешествий во времени и пространстве.