Расписание фильма в Москве, 24 мая

Остров

Во время войны моряк, схваченный немцами, струсил, вел себя некрасиво и сперва предал, а потом и застрелил собственного капитана. Фашисты оставили моряка умирать, но тот выжил — и, выхоженный в монастыре, сам стал монахом. Спустя четверть века отец Анатолий (Мамонов) продолжает казнить себя за совершенный грех. Он ссорится с настоятелем отцом Филаретом (Сухоруков), который слишком слабохарактерен, и с отцом Иовом (Дюжев) тоже — поскольку тот похож на комсомольского лидера. Среди простого же советского народа слывет, несмотря на изрядную эксцентричность, святым: то отговорит девушку делать аборт, то изгонит бесов, а то и поставит усердной молитвой на ноги инвалида.

То, что Павел Лунгин, всегда деливший поляну скорее с Астраханом, чем с кем-либо другим, взялся снимать про духовные искания, кажется задним числом вполне закономерным: мастер банальности, рано или поздно он должен был наткнуться на это самое общее из мест. Но поскольку Лунгин — человек европейской культуры, интеллигентный и все такое, на территории монастыря он заговорил шепотом: откровенного бесстыдства «Луна-парка», «Свадьбы» или «Бедных родственников» здесь нет или почти нет. Две-три сцены за гранью, впрочем, имеются: сеанс экзорцизма, эпизод с «костыликами» и, конечно, финал, где среди прочего артист Дюжев тащит на себе огромный крест. В остальном же «Остров» — неглубокая могила; напыщенная, но вялая работа с чисто формальными — а следовательно, китчевыми — операторскими красивостями (вода, небо, церковь, лодка) и откровенно слабым сценарием, построенным на допущениях и поддавках. Драматургические дыры призван замаскировать перформанс Мамонова в роли божьего человека: он все время что-то азартно бурчит, возит тележку с углем и часто крестится. Ну не знаю. Вообще, тот факт, что «Остров» выходит по всей стране с размахом «Меченосца», вызывает, признаться, гораздо больше тревоги, чем это унылое богоискательство само по себе.