Фильм

Все ушли

Когда-то бабушка моя покойная рассказывала мне о том, как снималась в эпизоде фильма Сергея Параджанова " Тени забытых предков". И все повторяла , ах, Сергей, этот прекрасный мужчина, моя мечта. В разное время рассказы были разные, но степень восторженности оставалась прежней. Желая узнать о бабушкиных мечтах несколько больше, я посмотрела фильм Георгия Параджанова" Я умер в детстве", посвященный дяде Сергею и влюбилась в то что он делает раз и навсегда.
Чуть позже, так же на одном дыхании следила за записанной и бережно собранной Георгием историей актрисы Валентины Караваевой, одержимой ролью чеховской чайки в документальном фильме " Я чайка."
Смотрела другие его фильмы и каждый фильм, короткометражный художественный или документальный производил на меня такое глубокое впечатление, что я боялась его расплескать.
В эту среду мне посчастливилось снова прикоснуться к творчеству этого замечательного режиссера , задать ему несколько вопросов после просмотра фильма, сказать искреннее спасибо за то что он делает и увидеть потрясающий, произведший на меня неизгладимое впечатление фильм "Все ушли".
Фильм - автобиографичный, рассказывающий о детстве осиротевшего маленького мальчика, которого воспитывают дед и бабушка. Фильм -рассказ признание в любви старому Тбилиси, которого давно уже не существует. Фильм, в котором автор скрупулезно, бережно и внимательно собрал свои воспоминания о людях, лицах, домах, воздухе советского времени в рамках настоящего кавказского колорита.Там и свадьба с вывешиванием простыни . И дородные красотки, и пожилой герой-любовник дед, в начищенных зубным порошком белоснежных теннисных туфлях, и бабушка, жесткая восточная женщина со статью королевы и педагогическими задатками Гитлера и трогательная копия мясистой"Данаи", возлежащей на подушках и имеющей подозрительно кавказскую внешность. Весь фильм дергала за рукав своего соседа и все повторяла - это как в моем детстве. Все от посуды и чистки серебра, до ощущения, запаха, вкуса было таким живым, таким знакомым, таким дышащим. Эти люди, их лица, их разговоры, нарисованные автором с огромной нежностью, которая возможна только после того, когда взрослеешь и понимаешь, что твое детство и населяющее его персоны утеряны безвозвратно и навсегда, но все еще живы в сердце и воспоминаниях ,вызвали у меня желание плакать и смеяться одновременно.И сдерживать и слезы, и смех у меня, если честно не получилось.
Я рекомендую этот фильм всем, кто родился и вырос в Советском Союзе. Я рекомендую этот фильм всем тем, кто понимает что такое кавказский или восточный колорит с неизменными кепками аэропорт, шумными застольями, сплетнями, драмами и радостями, проживаемыми совместно и неистово.
Я рекомендую этот фильм тем, кто помнит свое безвозвратно утерянное детство, ушедшее вместе с родственниками туда, откуда не возвращаются. Я рекомендую этот фильм всем тем, кто хочет почувствовать себя живым.
И искренне желаю автору, снявшему этот замечательный фильм и его команде не растерять то живое,искреннее, настоящее, что на протяжении всего фильма оживляет внутри каждого соприкоснувшегося давно забытые воспоминания...
Сходите в кино.

Рецензия на фильм "Все ушли": «Все ушли» Георгия Параджанова: быт и безумие незабытых предков

Новую картину «Все ушли» Георгий Параджанов снял как личный «Амаркорд» и, судя по происходящему в фильме, высказался максимально. Кстати говоря, он не просто однофамилец, а родной племянник культовой фигуры армянского и мирового кинематографа Сергея Параджанова. Последний факт Георгий не без гордости подтверждает и в какой-то степени считает себя продолжателем традиции великого мастера. О последнем пусть судят другие поколения, а мы более подробно рассмотрим сложившийся фильм.

«Все ушли» снята в жанре магического реализма и речь в ней идет о детских воспоминаниях режиссера, связанных с Тбилиси, родным городом главного героя – «альтер-эго» Георгия Параджанова, времен его детства, воплощенных в образе маленького мальчика (Арам Магакян). Режиссер удивительно точно проецирует собственные наблюдения атмосферы грузинской столицы на зрителей, невольно оказывающихся на улицах и в домах этого с одной стороны реального, а с другой – абсолютно мистического города. «В детстве у меня не было друзей, я не ходил в школу. Я был влюблен в свой город, и в свой дом, людей вокруг. Когда ты впитываешь всю культуру от талантливейших людей – это огромный груз, и у меня сильнейшая ностальгия. Фильм – это своего рода мой личный «Амаркорд», хорошо, что я не снял его 30 лет назад, надо прожить большую часть жизни, чтобы прийти к этому», – признался автор картины.

Режиссер проводит нас по Тбилиси, заглядывает в разные дома, где каждая семья оказывается счастлива или несчастна по-своему. Не упуская ни одной бытовой мелочи ушедшей для него эпохи детства. Видим ли мы предметы на столике цирюльника, или интерьер комнат, обувь, или одежду жителей, столовую посуду, или предметы антиквариата в лавке одного из героев – все кажется реальным, а не воссозданным по образцам или представлениям тех лет. При этом сам город – главный герой фильма – своего рода стеклянный шар, в который каждому будет позволено взглянуть.

Второй важный и один из интереснейших объектов наблюдения в фильме – это люди. Нам показана хроника жизни разных людей, живущих в одном городе: свадьбы и похороны, любовные и мистические связи. При всей сосредоточенности авторов на деталях, нельзя отнести происходящее в фильме к определенному времени. Те сцены, где происходят похороны местного Генсека или когда один из героев приносит своей любовнице дефицитные продукты – носят скорее ироничный характер, а не подчеркивают календарные даты происходящего.

Все персонажи в этом невымышленном городе – безумцы…. Люди, окружающие взрослеющего мальчика Гари – простые и в основном счастливые. Интересно, что самые обыденные мероприятия превращаются здесь в абсурд, что означает отчуждение героев от физической среды. Однако полного перехода из реальности в экзистенциальность ни одно событие здесь не несет – все ограничено сюжетом и территорией города. Авторы фильма не преподнесли зрителям абсурд в концентрированном виде, который можно было бы назвать «абсурд частной жизни». В этом смысле финальный эпизод, когда повзрослевший герой смотрит на город с высокой площадки читается как надреальный, изобразительно сцена решена соответствующим образом: в определенный момент камера акцентирует изображение на панораме города, смене времени суток и продолжает движение вверх по лицу героя, заливаемого дождем… А дождь, как известно, всегда символ перехода из одного состояния в другое.

Если попытаться точно сформулировать точно эмоциональное состояние, которое внушает эта картина – это будет слово «наблюдение», «путешествие». Длинные планы, некоторая медитативность…

Но главным в этой картине, все же, является атмосфера, а не событийный ряд. Главным соратником в этом деле стал для Георгия Параджанова оператор Сергей Мачильский, глазами которого мы видим все то, что не просто хотел рассказать нам режиссер, а попытался передать свои ощущения. Камера становится здесь отдельным героем – наблюдающим не за людьми и событиями, а фиксирующая запахи, звуки, цвета, движения ветра.

Концепция времени обязательно связана с концепцией монтажа. В данном случае перед нами форма невидимого монтажа, с ее логичностью, незаинтересованностью и физической достоверностью. А автор утверждает, что его личное отношение к своему прошлому и видение его – крайне обыкновенное, «как у всех», но воздействовать оно будет на каждого по-разному, как-будто человек смотрит фильм про себя.

Образ-воспоминание становится ключевым для героя этой картины, открывая пространство для кинематографического образа-времени. Образ-воспоминание проявляет себя обычно в фантазиях, грезах, снах, deja-vu, встречах с другими персонажами, только внешне кажущимися бытовыми, но в фильме «Все ушли» они существуют и проявляются по другим правилам. Образ-воспоминание имеет непосредственную связь с прошлым в любой момент восприятия (т.е. этот образ обладает чистой виртуальностью), а кино позволяет его кристаллизовать, добившись неразличимости реального и воображаемого, настоящего и прошлого, актуального и виртуального. В фильме Параджанова происходит интересная игра этих понятий: зрители изначально погружены в систему образа-воспоминания, а герой планомерно приближается к его конечной точке по мере движения.

Выбор актера на роль маленького мальчика режиссер назвал самым сложным, ведь он искал «себя в детстве», который сможет сыграть то, что режиссер делал в детстве: совращал сумасшедшую, влюблялся в воспитательницу детского санатория, подслушивал, как скрипят пружины на кровати бабушки и дедушки и делал всякие пакости. С этой ролью прекрасно справился юный актер Арам Магакян.

Таким образом, перед нами совершенно обыкновенная история жизни одного человека, компоненты художественной выразительности которой позволяют увидеть и осмыслить ее гораздо острее, зафиксировать окружающую действительность в категориях авторской концепции времени – через импрессионистичные мгновения, мимику героя. Словом, более полно ощутить драму, происходящую не только на экране, но и внутри героя. Но средствами доступными любому зрителю.

В прокат вышла, без сомнения, одна из лучших картин этого года, а в целом Петербурге одна копия...

Если вы соскучились по хорошему кино, если вы давно не вспоминали о своём распрекрасном детстве - вам на фильм Георгия Параджанова "Все ушли".

Сценарию 17 лет. им восхищались Алексей Герман и Тонино Гуэрра. И наконец-то экранизация. Чудесная работы оператора Сергея Мачильского, художника Юрия Григоровича ("Юрьев день"). Картинка такая светлая и чистая, что создаётся ощущение, что эти прекрасные люди рассказывают о твоём детстве

За два часа фильма я не только полюбил Грузию, но и вернулся в родную Алма-Ату. В те времена, когда мы с пацанами падали с соседской яблони и бежали, сверкая пятками, боясь и одновременно желая погони

Фильм стоит в одном ряду с "Полторы комнаты" Андрея Хржановского. не пропустите

К каждому великому художнику приходит момент, когда тот считает себя обязанным рассказать о мире, в котором деревья были большими. Вот, настало время Параджанова. Заросший сад, потрепанные витражи. Здесь когда-то жил тот мальчишка. В мире, лишенном родительского тепла, но согретом терпкой любовью бабушки (та конечно произнесет однажды: "Лучше бы вместо тебя собака родилась, от нее больше пользы", но с той грустью, которую не вложить в уста санаевской прародительницы, например).
Мир этот параллелен и прост. В нем особо запоминаются свадьбы и похороны. Ну и еще первая, такая неуклюжая любовь. А еще жажда женщины, впрочем, пока не осознанная. Скорее как подражание той страсти, что дед испытывает к висящей на стене Данае.
Здесь потянутые сухожилия лечат "животными ванными" (надо засунуть руку в только что добытые мясником внутренности телка), а "мадам" учит французскому проносу, надевая прищепку на нос и торгует орденом Ленина...
В детстве Параджанова веет ностальгией к чему-то неизвестному, но такому родному. И грузинский акцент чувство это только усиливает. Настолько, что к концу фильма тебе уже самому грустно от того, что все ушли из мира, где дурной сон можно спрятать в початую бутылку вина и отдать на хранение старой гадалке...