Фильм

Страх и вожделение

Единственный фильм в творчестве Стэнли Кубрика, которого он в свое время очень стеснялся и даже работал над тем, чтобы больше его никто не увидел. Не вышло. Итак, разгар войны, густой и малонаселенный лес в какой-то стране, где падает самолет с несколькими солдатами, которые оказываются, таким образом, в тылу врага. Для того чтобы выйти к своим отрядам, четверке нужно построить плот и спуститься по реке. Во время работы к ним выходит местная девушка. Ее привязывают к дереву и оставляют одного солдата ее охранять, тогда, как остальные решают пробраться в стан врага, раз уж они на их территории, и захватить вражеского генерала. Парень пытается разговаривать с девушкой, но та его не понимает, да и сам он жутко нервничает, накручивает себя, пытается ее успокоить, но только пугает еще больше. Да и операция по захвату генерала не сказать, чтобы завершается оглушительным успехом. Особенно если брать во внимания последствия и урон, нанесенный психике.

Первый фильм Стэнли Кубрика, который тот снял в 25 лет. В основе картины лежит рукопись обладателя пулицеровской премии Говарда Сакера, друга Кубрика с самого детства. Рабочее название картины было «Ловушка». Для того чтобы снять этот фильм, Стэнли Кубрик попросил 9 тысяч долларов у своего богатого дяди, чего хватило для начала работы над фильмом. На главную роль Кубрик пригласил Франка Сильвера, которого видел в фильме Элиа Казана с Марлоном Брандо. Одного из солдат сыграл двадцатилетний Пол Мазурский, который позже сам станет видным режиссером. Девушку сыграла девушка из Кливленда, которая приехала в Голливуд, чтобы стать моделью, так что приглашение в кинематограф ее скорее удивило, но очень обрадовало.

Среди технического персонала были в основном знакомые и друзья. Его жена Тоба работала как секретарь и помощник по диалогам. Всего группа насчитывала 13 человек – счастливое число для Стэнли Кубрика, если учитывать, что он снимет ровно столько картин. Когда группа была полностью укомплектована, поехали в горы под Лос-Анжелесом. Весь фильм там и был снят, под Лос-Анжелесом. В горах Сан Габриэль, и там же, в лесах Азуса. Выбор западного побережья вместо родного восточного был обусловлен двумя причинами. С одной стороны там было значительно теплей, с другой – под боком был дядя, который дал денег и хотел внимательно следить, как племянник их тратит.

Кубрик держал все под собственным контролем, каждый технический и постановочный аспект. Он снимал собственноручно на черно-белую 35-миллиметровую пленку камерой, взятой на прокат за четверть сотен долларов в день. Надо отметить, что до этого единственный опыт Стэнли с камерой заключался в том, что он потратил целый день слушая знакомого из магазина, как заряжать пленку, на что нажимать, и как ей вообще управлять.

Даже финансами распоряжался исключительно он сам. Естественно, подобная самостоятельность вызывает только уважение. Однако она наделала немало проблем. К примеру, он сам установил машину по нагнетанию тумана и чуть не убил всю съемочную группу. Решил снимать фильм изначально без звука, чтобы сэкономить, а в результате на постпроизводственном процессе решение вылилось в тройное превышение бюджета. Впрочем, ему повезло со знакомыми из Нью-Йорка, которые помогли ему достать деньги для завершения проекта.

Музыку писал не менее молодой композитор Джеральд Фрид, до этого нигде особо не работавший, кроме нескольких короткометражек. На музыку вообще возлагались большие амбиции – она должна была сама по себе, без поддержки драматургии и диалогов, рассказать всю историю так, чтобы дальше и слова было не вставить. Так что композитор старался создать что-то посложнее. Саундтрек записывали уже в Нью-Йорке, на RCA, с участием целых 23 музыкантов, что было почти в два раза больше, чем состав съемочной группы. Амбиции, конечно, восхитительные.

Что касается стилистических особенностей фильма, то становится понятно, почему говорят, что Эйзенштейн был первым важным источником вдохновения для Кубрика. В сцене осады вражеского лагеря режиссер, например, использует ритмические джамп-каты, которые тот изобрел. Текстурная операторская работа тяготеет визуально, скорее, к уходящей холодной эпохе фильмов-нуар. Мрачные, холодные тона, тени, нагнетающие тревожное настроение. Излюбленные Кубриком крупные планы лиц персонажей буквально переполняют картину. Аллегорическая по структуре, пропитанная шекспировскими аллюзиями, заигрывающая с абсурдизмом, экзистенциальная драма потерянного в экстремальной ситуации человека. Духовная одиссея солдат. Отсылки скорее к Камю и Сартру, чем к голливудским традициям. Каждый способен увидеть в фильме нечто свое. Впрочем, желающих оказалось не так много.

В прокат фильм вышел в марте 1953 года. Занималась прокатом независимый прокатчик Джозеф Бернстайн, который привозил в Америку итальянских неореалистов. Денег фильм никаких практически не собрал. Впрочем, Кубрик не унывал от того, что в прокате картина с треском провалилась. Он говорил, что понял, что снимать фильмы не так уж сложно, для этого не нужно большое количество людей, а многое можно делать самому. Известно, об этой ленте автор очень не любил говорить и жутко ее стеснялся. Он постарался уничтожить все копии картины, и долгое время фильм действительно нельзя было посмотреть нигде. Однако в 1991 году нашлась копия в частной коллекции одного из поклонников. Кубрик жутко злился, но картину показали на паре фестивалей. Официально работа долгое время числилась в разделе пропавших, но век современных технологий вносит свои поправки. Так что посмотреть на дебютный фильм одного из самых великих режиссеров в истории кино уже можно. И становится понятно, пусть это был не «Гражданин Кейн», что в кино появился очень большой талант.