
Стивен Дорф играет ушибленную голливудскую звезду не очень понятного калибра (судя по тому, как незнакомки хватают его за штаны, он минимум Джонни Депп, по всему остальному — скорее Марк Дакаскас), который бродит по дорогой гостинице, откуда пару лет назад забыл выписаться. Немножко пьет, один раз падает с лестницы, часто засыпает — иногда на незнакомках. Раз в сутки получает с неизвестного номера смску «что же ты за мудло». Потом бывшая жена скидывает ему малолетнюю дочку (Фэннинг-младшая), с которой они абсолютно на одной волне, и которая, что характерно, почти не ломает ему распорядок дня: вместо стиптизерш с теннисными ракетками появляется, конечно, «плейстэйшн», но там тоже теннис есть. Потом они летят в Милан, где начинаются «Трудности перевода» с итальянцами вместо японцев. Потом купаются — под единственную непротивную песню The Strokes.
Снято все на длинных статичных планах, внутри которых, впрочем, почти всегда что-то интересное происходит — или кто-то попой крутит или лифчик снимает. Все разговоры в основном про «мороженое будешь?» и «а до бортика донырнешь?» Самый насыщенный диалог — девочка пересказывает фильм «Сумерки». При этом, понятно, что девочка — немножко маленькая София, папа — большой Коппола. И страшно не то, что он ей мало времени уделяет, а то, насколько они одинаковые. В ней пока больше жизни, но это пройдет. То есть, если обязательно сравнивать, «Где-то», несмотря на гостиницу и другие совпадения — не «Трудности перевода-2», а скорее «Девственницы-самоубицы» без самоубийства в конце — впрочем, финал тут по-разному можно трактовать.
Очень понятно то раздражение, которое он вызывает (половина знакомых, видевших фильм в Венеции, до сих пор скрипит зубами) — он такой прозрачный, там действительно совсем не за что зацепиться начитанному человеку. Даже когда невыспавшегося Дорфа на пресс-конференции спрашивают, как очередная туфта, где он снялся, соотносится с постмодернистским глобализмом — это, готов спорить, не перекличка со «Сладкой жизнью», где есть похожий момент, а что-то из личного опыта. Я вот по работе иногда езжу на такие мероприятия, и там каждый божий раз поднимается почему-то именно китаянка и спрашивает Брюса Виллиса или Джессику Альбу про глобализм: и у них от этого каждый раз такая тоска в глазах, какой Феллини, что вы.
Вообще, понимаешь, что легковесность, в которой Копполу традиционно обвиняют — не недостаток, а главное ее секретное оружие. Именно благодаря ей она может ходить по очень тонкому льду — и не проваливается. Докрутите драматургию в «Трудностях перевода» — будет пошлятина про командировочный роман с большой разницей в возрасте. Докрутите тут — будет гнусная мелодрама про блудного отца. Чтоб эту конструкцию обрушить к чертям достаточно одного единственного уточнения — сделать героя однозначной супер-зведой или, наоборот, сбитым летчиком вроде Мики Рурка, или показать, как дочка из-за неполной семьи несчастна (она и несчастна, скорее всего, но где-то за кадром, а в кадре ей как-раз хорошо). Но Коппола грандиозно чувствует, про что надо промолчать (в «Марии Антуанетте» это, например, была Французская революция), что фальшь, она всегда в конкретике, в деталях, в пресловутых психологических мотивирововках. В «Где-то» по итогам остается масса неотвеченных вопросов, но единственный, на который правда хочется знать ответ (и для этого достаточно фильм пересмотреть): смска про мудло она с одного номера приходит или с разных?
А что до самоповторов — девушка если повторяется, то в том смысле в каком это в лучшие годы делал Вонг Кар-Вай. Она просто гуляет по тому пространству, которое знает — а знает она, так получилось, номера в «Four Seasons», богатых подружек, папу. Может ей и не надо оттуда выбираться (как Вонгу не надо было выезжать из Гонконга). Заезженное, но хорошее определение, что гениальность — это когда человек может предельно личный, карманный опыт сделать универсальным. В этом плане «Где-то» очень скромно, очень необязательным и тихим образом – гениальный.

Если вы тоскуете по мертвенной бледности «Девственниц-самоубийц», но больше тяготеете к меланхоличным размышлениям, навеянным шикарными гостиничными номерами, «Трудностей перевода», то триумфальный фильм Софии Копполы «Где-то» станет для вас удачным компромиссом.
Всегда спорная и узнаваемая Коппола-младшая в 2010 году удостоилась Золотого Льва из рук своего бывшего бой-френда Квентина Тарантино, чем нимало смутила публику, искренне после этого жеста не понимающую, были или нет в конкурсе более достойные картины. А дело было уже сделано, и оставалось лишь внимательнее приглядеться к фильму, и доискаться до того, до чего доискались уважаемые члены жюри, и попытаться в своих отзывах оправдать честь, оказанную камерному, личному, и подозрительно напоминающему предыдущие работы «Где-то».
Очень часто можно услышать, что в фильме нет ничего, и если не искать с собаками, то, правда, ничего существенного в местечке под незатейливым названием «Где-то» можно не обнаружить. Но фильм подозрительно приятно смотрится и оставляет после себя хорошее послевкусие. Мне понравился даже больше, чем «Трудности перевода», хотя в сравнении «Где-то» кажется куда беднее, чем культовая картина о тоске Скарлетт Йохансонн и Билла Мюррея в необъятном Токио.
Несостоявшихся любовников Коппола рокирует на отца и дочь, изредка встречающихся по причине занятости первого. Джонни Марко (Стивен Дорфф) вообще должно быть не до семьи, ведь он звезда экрана N1, у ног которого лежит весь мир, но почему-то его это не радует. В своем амебном состоянии он засыпает под стриптиз двух блондинок-близняшек, неуверенно отвечает на вопросы журналистов и потягивает пиво, таращась в стену отеля «Шато Мармон». На лицо, кризис пресыщенности. То состояние, когда ты уже не понимаешь, зачем тебе все эти деньги, слава и доступные бабы, а каждая новая премьера, вызывающая бурные овации публики, для тебя лишь ряд обременительных обязанностей. Мы не привыкли в действительности жалеть актеров первой величины, но Джонни Марко так на жалость и напрашивается.
Для тех, кто еще не понял, почему Джонни так тяжело жить, София Коппола тянет из своего дебютного фильма цветорешение и удушливую атмосферу могильной кукольности бытия. Неестественная красота лживые восторги, суррогатные девицы и тюрьмы для всех живых людей, отделанные мрамором и золотом. Если и здесь вы не прониклись сочувствием, Коппола припасла и маленький взрыв эмоций Джонни, когда пресыщенности уже через край, хоть плач.
Спасает ситуацию его дочка, брошенная матерью — Клео (Эль Фаннинг). Лишь ей удается хоть как-то расшевелить своего знаменитого папашу. Опять же, что Дорфф один в кадре, что с Фаннинг, ничего в общем раскладе и повседневности героев не меняется. Пьют, играют, ходят на тусовки, надевая красивую одежду, он трахает суррогатных девиц в соседнем номере, ассистенты все так же лгут, что он потрясающий. Но, когда в кадре появляется маленькая Клео, все сравнительно расцветает, и на лице Джонни Марко постепенно проступает искренняя улыбка. Цвет фильма все такой же холодный, но физический чувствуется, как атмосфера начинает прогреваться. И уже не совсем ясно, где наши герои, в Лос-Анджелесе, в Милане, или в Лас-Вегасе. Они где-то, а где, уже не столь важно, когда с тобой рядом близкий человек, с которым тебе хорошо.
Стивен Дорфф хорош, играя переходы от апатии к медленному возрождению, но крошка Эль Фаннинг в разы лучше, перетягивая на себя все внимание. «Трудности перевода» полюбились многим, но именно стерильное «Где-то» принесло Софии Копполе важную награду. Может быть, магия фильма как раз в том, что несмотря на множественность пауз и цикличность бессмысленных действий, к нему рождается сильная симпатия, ведь не скажешь наверняка, что режиссер для этого сделала. Может потому, что из всех четырех фильмов Софии этот мне понравился больше всех, я бы не стал задавать справедливый вопрос, а где тут шедевр. Видимо где-то.

Последний фильм Софии Копполы - идеальное сочетание формы и сути. И первое и второе одинаково монотонно, блекло и чересчур метафорично, но тем и прекрасно.
Буквально с первого кадра (который, кстати, радостно отсекает любого лишнего зрителя) начинаешь понимать, что фильм ничем не кончится. После дергающегося титра станет понятно, что он еще ничем и не начнется. Прыжок без разбега, без задержки дыхания (с которым тут много связано), без толчка и точки приземления.
Somewhere состоит из многочисленных метафор, которые поддерживаются субметафорами и в свою очеред удерживают надметафры. Такой идеальный карточный домик, который невозможно построить, но и невозможно разрушить сколько не старайся. Собствено из-за этой системы метафор с одной стороны бессмысленно рассказывать про сюжет (условно - герой и его дочка смотрят "Друзей" на итальянском, едят мороженое, иногда в кадре полуголые женщины), а с другой, воспринимать его топорно и прямолинейно, мол жизнь дерьмо и прочее лала.
Нет, это все понятно там есть, но "Somewhere" - это история совсем не про это. Это на самом деле даже не очень история, а некий памятник не эпохе, но определенному важному отрезку жизни. И вот внутри этого памятника нам дают поглять, поглазеть и даже немного загрустить, когда станет понятно, что экскурсия закончилась.
Еще важный момент - по форме Копполе удалось создать кино, которое на кино, в классическом понимание, не очень похоже. Это практически хоум видео. Но хоумвидео, которое не возможно снять вам или мне или той девочке, что ушла с середины фильма. И уж явно не то, которое пойдет на полку и там навсегда и останется, потому что пересматривать хоумвидео дурной тон. Но только не в случае с Somwhere.
Единственное на что на Копполу можно обидеться - финал, который выглядит чересчур уж прямолинейным и ненатуральным. Но черт возьми, как же не хочется (и слава богу не получается) обижаться.

Фильм, конечно, понравился. Несмотря на чуть-чуть "девчачий" слезливый конец... мужчина, уходящий в никуда. Но это, пожалуй, единственное, в чем его можно упрекнуть.
Все остальное понравилось. Понравился неторопливый темп. Очень понравилось, какими выразительными средствами показана в общем-то бессмысленная жизнь главного героя - супер-кинозвезды: интервью с не связанными друг с другом вопросами, двойной стриптиз в номере, во время которого "клиент" лениво дремлет, а потом и вовсе засыпает, бесконечное наматывание кругов в супер-каре... Апофеоз - одинокий обед в пустом особняке: супер-звезда варит себе обычные макароны и съедает их в полном одиночестве... Трагизм просто вываливается с экрана, как те самые макароны - из кастрюли...
И, конечно, дочь - настоящий ангел. Воспитывающая сама себя, но, к счастью, еще недостаточно взрослая, чтобы и любить саму себя, не желая просить о любви маму-папу. Укоризненно и непонимающе взирающая на папу, когда к завтраку из его спальни выходит обаятельная итальянка... готовящая чудесный завтрак ему и его деловому партнеру, а потом взирающая на них, уплетающих за обе щеки, даже чуть свысока.... и с любовью.
Чудесная, наполненная любовью сцена у бассейна, без текста и движения, зато с небом и облаками...
И как бы мне ни хотелось, чтобы "Трудности перевода" остались единственными в своем роде, я ничего, ни единого слова не скажу против фильма, который повествует о том, что родителям надо любить своих детей, купать их в этой любви столько, сколько возможно, поить их этой любовью - и надеяться на лучшее.

жалкое подобие Трудностей перевода. В целом неплохой фильм, но от Софии Френсисовны ждал что-то новенькое, а получился своеобразный римейк ее же фильма. Если не знать про наличие Трудностей перевода может быть и смотрелось бы неплохо, а так...ничего особенного. В кино можно и не смотреть, дома на диванчике с пивком вполне потянет.
Иному обстоятельному рассказчику дано встраивать в каждое предложение по доброму десятку прилагательных и причастий – и быть при этом внимательно выслушанным. София Коппола – из их числа: мастер длиннот, всех этих обстоятельств, дополнений и определений. Превеликое внимание к каждой составляющей полотно нити – ее фирменный стиль, утвердившийся на произведших фурор «Трудностях перевода» и не очень удачно пересмотренный в «Марии-Антуанетте». Если бы ее творчество предназначалось для широких масс, то наверняка «Где-то» ушлые прокатчики нарекли бы «Трудностями-2»: снова гостиничная тоскливость, снова меланхолия на вершине потребительства, снова суровые будни в беспощадной роскоши.
На Венецианском кинофестивале вышло некоторое недопонимание – не столько сути фильма, сколько того, за что он получил «Золотого льва». Председателю жюри, а им был некто К. Тарантино, даже припомнили имевшую когда-то место интрижку с режиссером. А может, дело было в том, что итальянские картины на фестивале получили рекордно низкое количество наград…
Так или иначе, фильм получился цельным, безупречно скроенным, местами дико смешным (один эпизод с Александром Невским чего стоит!) и очень – при соответствующем настрое – трогательным. Кинозвезда Джонни Марко (Стивен Дорфф, взявшийся дорабатывать щедрые авансы 90-х) коротает дни в знаменитом голливудском отеле «Шато Мармон», изредка выбираясь с пьянок-гулянок на съемки и презентации. Совесть его, впрочем, чиста настолько, чтобы он не страдал бессонницей – в завершение трудного дня Джонни может взять и вырубиться на очередной случайной блондинке.
Какая-то часть из происходящего на экране носит печать личных переживаний режиссера и сценариста, представительницы многочисленного клана голливудских знаменитостей. И, между прочим, в этом можно усмотреть некий элемент преемственности поколений. Как известно, первую свою роль, младенца в колыбели, София сыграла в фильме по роману, который ее отец поначалу счел чушью. К слову, и сам автор романа, Марио Пьюзо, был о нем не то чтобы самого высокого мнения: мол, из-за того, что публика не оценила истинные его шедевры, он вынужден был удариться в коммерцию. Так вот, в литисточнике присутствовала линия Джонни Фонтейна, голливудской звезды – в фильме же она была сокращена до сугубо мафиозных подробностей. Видимо, в этот раз дочь доработала за отца.
Но вернемся к Джонни из нулевых. Кое-какая драма намечается, когда в череду декадентских мизансцен вклинивается его 11-летняя дочка от естественно неудачного брака (младшая из сестричек Фэннинг). Что ему ей предложить из личного набора роскошеств? Теннисный симулятор, симулятор электрогитары, поездки – и повсюду комфорт, комфорт, комфорт. И так до тех пор, пока до Джонни не доходит суть главного из всех удобств – живого, чистого, искреннего общения с дочерью.
Он вдруг ощутил, что душа истомилась,
Что деньги не греют, и жить нет резона,
Бессмысленно все – и слеза покатилась
В бокал недопитого «Дом Периньона»…
(Т. Шаов)
Человек наказывается исполнением его желаний. Осознав свое пребывание внутри собственной Wii, в программе-симуляторе жизни с кучей бонусов, Джонни пытается как-то что-то изменить. Можно шикарный бассейн в номере променять на общий. Можно небрежно, по-любительски, постучаться в пинг-понг. Потренькать что-то робко на фортепиано. Послушать поющего официанта. Самому неумело сварить спагетти. Фильм, в начале которого Джонни обкатывает свежекупленный «Феррари» вороной масти, заканчивается тем, что он выходит из машины и идет пешком. Сколько еще ему идти? София Коппола оставляет расшифровку этого символа зрителям.
"Где-то" моей драгоценной и ненаглядной Софии Копполы. Смотрите этот фильм на английском (даже если ваш уровень английского, как и мой, обычно не позволяет вам смотреть кино без перевода). Не потому что в этом фильме текст очень много значит, а как раз наоборот - потому что текст не значит там абсолютно ничего, однако же русский дубляж топором насмерть зарубает расслабленность, из которой сшит фильм и которая обдувает зрителя прохладным ветерком, не давая обидеться на то, что про него - про зрителя - демонстративно забыли.
"Где-то" - это тест на тонкость.
Очень забавно читать синопсисы и аннотации с жалкими попытками придать этому безнадежно антидраматичному фильму хоть какую-то "остросюжетность", навязать хоть какое-то вымученное подобие конфликта: "Забившись в кокон греха и порока, он теряет себя… Однажды в роскошном отеле Шато Мормон его разыскивает его 11-летняя дочь, которую он бросил много лет назад. Джонни привязывается к девочке, а та возвращает его к жизни. Но расставание неизбежно…" Звучит так дешево, что я даже всерьез боялась его смотреть. Всерьез боялась разочарования. Вот дура...
Кажется зачем так долго камере задерживаться на одном простом эпизоде, когда и так все ясно? Чтобы где-то на пятой секунде из двадцати я смогла почувствовать эмоции героев. Нет необходимости объяснять при помощи более динамичного сюжета о чем этот фильм, потому что все уже передано через чувства. Весь фильм я живу его героями. Это я пью на дне бассейна чай, играю в Wii и настольный теннис, любуюсь дочерью и сплю на плече отца, еду в феррари. Да, отдельное спасибо Софии за то, что звук мотора этой машины не был заглушен музыкой, как это обычно бывает в кино. И каждый раз, когда феррари рычит по моей коже бегут мурашки.