Рецензия Афиши
Демократическая Республика Конго, 2006 год. В стране идет очередная гражданская война, и алчные международные корпорации, которые добывают там полезные ископаемые, чувствуют себя неуютно, поэтому их охраняют частные армии иностранных наемников. В одной из них трудится вместе с друзьями бывший американский спецназовец Джим Террье (Пенн). Тут же ошивается испанский бизнесмен (Бардем), который смотрит влажными глазами на возлюбленную Террье, женщину-врача (Тринка) и поэтому организует наемникам халтуру — убийство несговорчивого министра природных ресурсов. Нажав на курок, Джим вынужден немедленно покинуть Африку, оставив подружку коварному испанцу.
Спустя восемь лет Террье снова оказывается в Конго: теперь он замаливает грехи, катаясь на серфе в составе гуманитарной организации. Но тут с криком «Где белый человек?» появляются трое вооруженных мужчин и пытаются его убить. Террье приходит к выводу, что его заказали и что корни растут из событий восьмилетней давности.
Француз Пьер Морель, начинавший оператором на студии Люка Бессона, десять лет назад дебютировал «13-м районом», а потом в духе своего покровителя придумал себе занятие на стыке коммерческого кино, экстремального туризма и гуманитарной деятельности: организовывать стареющим голливудским звездам увлекательные приключения в Европе. Сперва в Париж надирать местные задницы приехал Лиам Нисон («Заложница»), потом Джон Траволта («Из Парижа с любовью»). Теперь настала очередь Шона Пенна. В принципе, это как в фильме «Игра», только Пенн уже в роли Дугласа, а не брата.
Парижа на этот раз нет, впрочем; помимо Африки есть Англия, Испания и нечто среднее между ними — Гибралтар. Самая большая и зрелищная часть «Ганмена» приходится на Барселону, где режиссерская любовь к вертолетным планам особенно подходит ландшафту. Не обошлось даже без боя быков. В Каталонии коррида, правда, уже запрещена, но соблазн зарифмовать Шона Пенна с раненым быком был, очевидно, слишком велик — а снимать кульминацию на «Камп Ноу», где визуальной рифмой мог бы служить, скажем, травмированный Хавьер Маскерано, было, наверное, дорого.
Сценарий является вольной переработкой романа Жан-Патрика Маншетта — популярного в 80-е французского автора палп-фикшна; его книги много раз экранизировали, обычно с Аленом Делоном («За шкуру полицейского», «Троих надо убрать» и т.д.). Собственно, роман, превратившийся в «Ганмена», уже тоже существует в виде кинофильма — это «Шок», подзабытый дурной боевик с Делоном и Катрин Денев, успешно шедший в советском прокате. Нет, словом, ничего удивительного в том, что незамысловатые сюжетные повороты вызывают приятное ностальгическое покалывание в тех уголках души, что никак не сообщаются с мозгом. Солдат с грузом прошлого! Подставленный кем-то из друзей! С любимой, которую украл кто-то еще из друзей!
В 90-е такие сюжеты полюбил Сильвестр Сталлоне («Специалист», «Убийцы»), и именно он, кажется, неожиданно стал для 54-летнего Пенна ролевой моделью. Артист накачал гигантские бицепсы и, естественно, раздевается в фильме при первом удобном случае — то есть буквально раз в пятнадцать минут торопливо стаскивает рубашку (сделаем вид, что эпизода, где океан в рапиде выносит нам навстречу дважды оскаровского лауреата, стоящего в трусах на доске для серфинга, просто не было). Когда он не раздевается, то кого-нибудь бьет, стреляет и трагически морщит свое и без того довольно сморщенное маленькое лицо в том смысле, что жизнь дерьмо. Для дополнительного драматизма герой страдает последствиями контузии: получается нечто среднее между амнезией, нарколепсией и плохим настроением, в зависимости от ситуации — так или иначе, авторы явно не до конца поняли, зачем это придумали.
Пенна окружают приятные европейские люди. Итальянская актриса Тринка тоже все время раздевается, но так, что ничего не видно: уступка современным веяниям в обмен на то, что она играет не «сильную женщину», а любвеобильного нытика, которого непрерывно надо спасать. Испанец Бардем долго держится и не переигрывает, но потом (по сценарию) напивается и тут уж дает себе волю. И еще есть три фактурных британца — Марк Райлэнс, Рей Уинстон и Идрис Элба; роль первого в фильме со Сталлоне 20 лет назад сыграл бы Брюс Дерн, второго — Дэнни Айелло. Роли Идриса Элбы в нем, скорее всего, просто не было бы, посколько она для сюжета совершенно не нужна. Впрочем, если начать всерьез рассуждать в этом опасном направлении, то от фильма останется одно название. Оно, правда, тоже никуда не годится.
Отзывы
Попытка превратить без преувеличения великого актера Шона Пенна в героя боевика, что когда-то отлично получилось с Лиамом Нисоном, не удалась. Фильм получился каким-то вымученным, из тех, что выходят на экраны десятками и проходят абсолютно незамеченными. Увы.
Не ст оит обольщаться, глядя на звездный актерский состав. Пенн, конечно, очень старается, а его физическая подготовка впечатляет, но действует он практически в одиночестве. Бардему по сути особо нечего играть, Уинстон абсолютно не впечатляет, а Эльбы до обидного мало.
В общем, ходить стоит только совсем уж ярым фанатам жанра.
Стыдное недоразумение с Шоном Пенном в главной роли
Джимми (Шон Пенн) работает в частной охранной фирме, которая вроде как приставлена оберегать гуманитарную миссию в Конго, но самом деле проворачивает грязные делишки по заказу горнодобывающих корпораций. Между делом он крутит любовь с большеглазой докторшей Энни, по которой также вздыхает его мутный коллега Феликс (Хавьер Бардем). Застрелив прогрессивного министра, Джимми по приказу Феликса покидает Конго. Восемь лет спустя он возвращается в Африку, чтобы копанием колодцев искупить вину перед местным населением. На Джимми себе на беду нападают головорезы, и он понимает, что ниточки ведут в его темное прошлое. Джимми разыскивает Феликса, чтобы узнать заказчиков того давнего покушения. Выясняется, что Феликс женат на Энни, но она по-прежнему любит Джимми. Очень скоро Феликс погибает, и Джимми с Энни продолжают расследование, много бегая и уворачиваясь от пуль.
При всей своей нелюбви к российским прокатчикам - за перевранные названия фильмов, за безжизненный дубляж, за привлечение к озвучке доморощенных звезд – я отдаю должное их вкусу. В ограниченный прокат c неудобным временем сеансов они выпускают либо очень хорошее кино (но, как им кажется, слишком умное), либо отвратительное, которое только из жадности не было выпущено сразу на DVD.
«Ганмен» относится к последней категории. Складывается впечатление, что поскольку все приличные сценаристы заняты на телевидении, создатели фильма нашли сценарий на свалке работ, отвергнутых еще в 80-х гг. Это стерео кино от слова «стереотип»: страдающая Африка, алчные корпорации, безжалостные наемники, нежная любовь убийцы. Фильм болтлив как радиопостановка. Треть информации подается через телевизионные репортажи, другая треть - через выяснение отношений между героями, остальное время занимает усталая беготня и неловкая возня актеров и каскадеров, которую, кажется, ставили специалисты из Болливуда – до того глупо и нелепо выглядят потасовки.
Кажется, что все эти безусловно хорошие актеры играют в разных фильмах. Шон Пенн изо всех сил нагнетает как бы драму. По его усталому лицу видно, что ему больше по душе тихо лежать, обнявшись с молоденькой актрисой, чем бегать в дыму с обнаженным торсом. Персонаж Хавьера Бардема ломает комедию как балаганный Петрушка. Их картонные антагонисты с автоматами наперевес перенесены из незамысловатых боевиков тридцатилетней давности.
Шон Пенн симулировал головные боли и амнезию, чтобы его отпустили домой со съемочной площадки, но создатели обыграли его хворь, сделав его персонажа забывчивым идиотом. И тогда актер решил проходить в солнцезащитных очках до конца фильма, надеясь, что зритель его не узнает. Хавьер Бардем с удовольствием ушел в запой в кадре, чтобы заглушить чувство стыда. Он с наслаждением подставляется под пулю снайпера в середине фильма, и на лице его трупа играет торжествующая улыбка В широко распахнутых глаза Энни отчетливо читается мольба – «Скорее бы это все закончилось!». И когда желание Энни сбывается, и спасшийся Джимми вновь заключает ее в объятия, зритель испытывает катарсис - не от неожиданной кульминации, а от самого факта окончания этого нелепого зрелища.