Фильм

Искатель воды

Ровно сто лет назад, во время Первой мировой, австралийский фермер Джошуа Коннор (Кроу) отпускает трех своих сыновей в армию, и они погибают в далекой Турции в ходе многомесячной битвы за Дарданеллы. Спустя четыре года жена Коннора сходит с ума от горя и кончает с собой. Джошуа решает отправиться в Турцию и каким-то образом разыскать останки сыновей, чтобы похоронить их на родине. Константинополь занят оккупационными британскими войсками, которые не слишком рвутся ему помогать. Зато он встречает привлекательную вдовушку, хозяйку гостиницы (Куриленко), и майора Хасана, ветерана и патриота (Эрдоган), — оба быстро начинают ему симпатизировать.

Поскольку не все хорошо учили историю или, например, смотрели «Галлиполи» с Мелом Гибсоном, короткая справка, без которой в «Искателе» что-то может быть не до конца понятно. Показанная в прологе битва на Галлиполи — одна из самых крупных мясорубок Первой мировой; войска Антанты ее проиграли, что, впрочем, не сильно помогло Османской империи. Упоминающийся несколько раз АНЗАК — сформированный перед операцией корпус из солдат Австралии и Новой Зеландии, британских доминионов. Соответственно, Галлиполи — важнейшая военная трагедия для этих стран (и потому в австралийском фильме идет без лишних сносок). Для турок же, проигравших войну, это тоже принципиальный рубеж — оттуда растут корни движения националистов, представленного в фильме подпольщиками во главе с Хасаном; через несколько лет они возьмут реванш. Мустафа Кемаль, за которого они все время выпивают, — это, естественно, будущий Ататюрк.

Режиссерский дебют Расселла Кроу выглядит ровно так, как должен выглядеть режиссерский дебют Расселла Кроу: это приключения пополам с мелодрамой, добротное среднебюджетное развлечение с пацифистским месседжем. Единственный сюрприз — приятный: Кроу-актер с возрастом стал с трудом помещаться в фильмы меньше двух с половиной часов, но «Искатель» оказался довольно динамичным и компактным.

Живописные на грани китча пейзажи, австралийские и турецкие, снял оператор «Властелина колец». Для эпического фильма Кроу слишком часто сбивается с дыхания и немного злоупотребляет простыми фокусами — монтажными трюками, съемками сверху, но это объяснимо и, в общем, не страшно. Это глянцевая, насыщенная яркими цветами картинка; то, что принято награждать туманным эпитетом «красиво».

История написана бодро и даже не без юмора: впервые услышав пение муэдзина, герой интересуется: «Что продают?» — а получив на завтрак роскошную тарелку маслин, феты и прочего, робко просит вареное яйцо. Впрочем, и не без натяжек. Когда удачные совпадения, позволяющие Коннору продвигаться в его миссии, заканчиваются, в дело вступает мистика: герой обладает даром интуитивно находить воду в сухой австралийской почве (отсюда название), и это умение впоследствии распространяется на людей, живых и мертвых, крайне неправдоподобным образом. Для равновесия героиня Ольги Куриленко, красавица турчанка, в совершенстве владеет искусством гадания на кофейной гуще (это, правда, самое интересное в ее персонаже).

Британские союзники выведены с прохладцей, враги-турки — с исключительной симпатией, поскольку именно примирение вчерашних противников является центральной темой картины. Эпизодически Кроу касается судьбы порабощенной женщины Востока, но в целом турки здесь мужественные и благородные люди. А поскольку злодеи в кино необходимы, крайними внезапно оказались греки: поезд, на котором едут герои, в духе спагетти-вестерна коварно штурмуют какие-то чумазые люди в черном. Греческие зрители теперь пишут возмущенные петиции с напоминанием о геноциде, учиненном товарищами милейшего майора Хасана. Хотя любому, кто два часа посмотрит в прозрачные голубые глаза Расселла Кроу, станет ясно, что злого умысла тут не было, — трудно сделать фильм о войне, в которой участвовали полсотни наций, и ни одну из них не обидеть.