Фильм

Я

Перед премьерой пришел сам автор с продюсером Анной Михалковой и сказал что ему сказали что они сняли Русский Акрополис или акрополь. я.так и не разобрал из за шумевших рядом журналистов -а в частности пишущей прессы от Журнала афиша (предупреждаю что если увидите разгромную рецензию где автором является женщина да еще и блондинка - не читайте - она ушла на 17 минуте фильма и главное даже не планировала досматривать его до конца и только громко болтала), ну да и фиг с ней, .главное был фильм - главный герой - хороший знакомый волонтер в РДКБ- Артур Смолянинов.
Конечно Артур - понравился, субъективен ли я? отвечу -да? все таки родной он мне по душе - даже в таком тяжелом фильме. Фильм действительно не из легких - не зря в эпиграфе сценария - Алексею Балабанову. выражается признательность. По моим личным ощущения - это фильм из серии груза 200 и с элементами христианской символики и неплохой игрой актеров в основном мужчин в ситуация полнейшего и думаю реального для того времени 1983-1992 кризисом культуры, души, духа, общества и системы. Довольно жестко показан произвол милиции в те времена, и верить в это увы легко, произвол же в ПсихБольнице, тоже не удивляет. удивляет сюрреалистические визуальные картины с падающим снегом, с песнями и излишней натуральностью некоторых сцен. С другой стороны учитывая что фильм основан на реальных событиях - показать его красивее было бы преступлением.
На протяжении всего фильма видя - этот произвол и жуткий реализм - я и не только я ждал - финала чтобы услышать мораль...как в грузе 200 , когда герой приходит в церковь креститься. есть мораль-итог и у Волошина а точнее у его героя -
Направляя в кадре свою ручную камеру на зрителя он просит у Бога простить за многие свои грехи и в частности за то искушения которое он льет на людей с полотняного экрана

Ходить или нет решать вам. Я что то для себя вынес, может быть главное - что никогда не позно начать все сначала, измениться и повернутся к Богу, Хотя возможно я домысливаю.

Я, тридцать третья и последняя буква русского алфавита.
Большая Советская Энциклопедия.

Впервые я услышал об Игоре Волошине года три-четыре назад. Мой знакомый, студент ВГИКа с курса Соловьева, рассказал, что его мастер с восторгом отозвался о фильме какого-то молодого режиссера. Название фильма "Нирвана" сразу вызвало неизбежные ассоциации с Куртом Кобейном и Буддой, а потому крепко засело в голове. Через некоторое время я увидел на пиратском развале dvd со знакомой надписью, купил его на последние 100 рублей и не пожалел. Фильм оказался убийственно красивым и, что большая редкость для нашего кино, искренним.
Потом был "Олимпиус инферно", скороспелая агитка на тему грузинского вторжения в Южную Осетию. Увидев в финальных титрах фамилию "Волошин", подумал, что тезка. Не мог поверить, что один и тот же человек мог снять сначала "Нирвану", а потом фальшивый госзаказ! Но видимо, у нас в стране это традиция – талант обязан выражать свою лояльность и творить на благо партии. Хотя бы иногда.
И вот, теперь "Я". Приговор большинства был предсказуем. Ядерная смесь из несовместимых компонентов вызывает естественную реакцию – неприятие и отторжение. Законченные героинщики в образах стиляг (привет Тодоровскому-мл.), распятый на православном кресте наркодилер, коррумпированный мент, идущий по воде аки по суху, и старый автомобиль, запряженный тройкой лошадей (привет Гоголю) – все это смахивает на провокационный бред режиссера "новой русской волны". Но в отличие от безвольных произведений "мэтров" нашего арт-хауса, у фильма Волошина есть сила, которая, как известно, в правде. Наверное, поэтому "Я" шибанул меня наотмашь. Не сразу, как "Пролетая над гнездом кукушки", где все просто и понятно, а постепенно, сработав как бомба замедленного действия. Видимо, должно было пройти время, чтобы все встало на свои места, и я увидел в этой дикой смеси болливуда, трэша, мюзикла и философской притчи не эпатажный эксгибиционизм, а беспощадно честное отражение ушедшей эпохи. Эпохи, в которой многие из нас жили и выживали, казалось бы, еще совсем недавно.
Публичная исповедь всегда дело неблагодарное. Когда-то на показе "Зеркала" Тарковского зрители в кинотеатре кричали фразы наподобие "Люди, не смотрите это! Вас обманывают!" Теперь кричать неудобно – во рту попкорн.

«Я» Раскошное полотно!!! Яркая иллюстрация фантанирующего, гангренозного зловония гремучей эпохи конца 80-х начала 90-х. Времени, когда из оранжевых военных аптечек уже выгребли весь промидол, а тарен пока не дожрали. Времени лютой свободы и беспредельного панкшуя. Пока половозрелые «демократы» рвали на части большой куш, захлЁбывающейся в собственной блевотине страны, «правильная» молодЁжь отвисала, как сему благоволила деструкция переломного времени. Рвотная масса, приправленная подземельным декадансом на карнавале треша.
Фильм про моих старших товарищей, тех, кого я с красной строки вписал бы в первые строчки галереи памяти (у каждого своя сторона понимания персональной заслуженности). Разрушительная революция сознания, фильм о людях, которые не читая Берроуза, по собственному творческому разумению, построили свой сладковмазанный, забытый дьяволом мир… мир посоветского Джанки! Смотреть всем до одного! Сыграно безупречно! Отдельный респект автору сценария и режиссЁру! Давно так не цепляло!!!

Достойный фильм в духе "Груза 200" и "Свободного плавания". Гаркуша очень к месту со своей ролью. Горбунов в своемм амплуа великолепен.

Немного непонятна концовка. Красиво сделаны наркоприходы (особенно с попугайчиками и горящей фуфайкой)

Фильм про то, чем кончили внуки стиляг.

Пестрое месиво из флешбэков режиссера о молодости, которая пришлась на 90-е. Картина балансирует на грани китча и дурного вкуса (один Горбунов в роли помеси Оззи Осборна с Джоном Леноном чего стоит), что многие принимают за уже сложившуюся авторскую манеру, но лично мне кажется, что это продиктовано неким самолюбованием молодого автора. Тем не менее, кино у Волошина живое. Он не кидается по примеру коллег в экзистенциальные бредни или исторические выдумки, не реализовывает провинциальные комплексы, не интересничает и не выдумывает. Он честно рассказывает о том, что видел и слышал, молодцевато привирая и приукрашивая истории, в которых побывал. Но так бы на его месте сделал, наверное, любой.