Фильм

Преисподняя

Поразительно недооцененный фильм ужасов от Дарио Ардженто, вторая часть задуманной трилогии о трех матерях,начатой суспирией.От начала и до конца неординарно построенное зрелище о природе зла, которое разлито в воздухе и витает над беспомощными персонажами, каждому из которых здесь уже уготована роль жертвы.Наверное самый красивый и выразительный фильм мэтра с гениальной концовкой, где выясняется метафорическое значение смерти.

Существует три жестоких божества, что правят нашим миром, три Матери, три ведьмы, если хотите. Одна из них, Мать Вздохов, что жила во Фрайбурге, была убита девушкой Сюзи в фильме «Подозрение». Вторая — Мать Слез — живет в Риме. И третья — нью-йоркская — Мать Мрака. Все они живут в зданиях, построенных безумным архитектором и колдуном Варелли и дома эти, скажем так, очень и очень странные сами по себе. Нью-йоркская девушка Роза Эллиотт (Ирен Мираккл) подозревает, что она поселилась в одном из подобных домов. Обо всем этом она узнает из старинной книги, которую купила у антиквара Казаняна, что живет рядом. На подобные мысли ее наталкивает неестественность поведения ее соседей и странные комнаты, что она случайно обнаруживает внизу. В полицию с такими вещами не обратишься, поэтому она пишет своему брату Марку (Ли МакЛоски) в Рим, где тот учится. Письмо случайно попадает к девушке Марка Саре (Эллеонора Джорджи). Она пытается достать книгу про эти странные здания, но ее убивают прямо в библиотеке. Встревоженный этими пугающими событиями, Марк приезжает в Нью-Йорк, чтобы попасть в самый что ни на есть водоворот убийств и тайн.

Прямое продолжение трилогии о Ведьмах, начатой прошлым фильмом, что называется «Подозрение». Третьего пришлось ждать более четверти века. По сути, это единственная трилогия сверхъестественного в творчестве Ардженто, поэтому достойна особого внимания. Этот фильм еще и претендует на звание самого жестокого и кровавого фильма в творчестве не очень-то любящего откровенные пытки в кадре режиссера, за что любим и ценим. Но чего стоит только сцена с утоплением котят в мешке и последующим пожиранием истязателя крысами.

Визуально картина тоже продолжает стиль и атмосферу «Подозрения», несмотря на то, что за это время Ардженто поменял главного оператора. Все те же попытки имитировать технику «Текниколора», перенасыщая кадр чистыми цветами. Опять же, декоратор остался тот же и все эти пугающе галлюциногенные коридоры и неестественно расцвеченные комнаты, так и просящиеся в ваши сны, по прежнему радуют глаз и добавляют сюрреалистичности. Единственное, что изменилось и, увы, в худшую сторону – это участие Кита Эмерсона вместо уже ставших привычными музыкантов Goblin. Нет, Кит – музыкант и композитор отличный, но музыка итальянских прогрессивщиков настолько удачно и органично вжилась в творчество Ардженто, что любое отклонение воспринимается сразу враждебно.

Плюс ко всему, надо упомянуть и Марио Бава, который сделал для своего ученика и друга одну из самых лучших сцен с ныряющей в воду, полную трупов и таинственных картин, Розу. Подобной сцене удивляться, конечно, не стоит. Ясное дело, комнаты не могли быть заполнены водой, это не совпадает с уровнем моря в городе. Равно как не стоит поражаться тому, что когда туда попадает Марк, она выглядит, хм, совсем по другому. Это же мистический дом, в котором возможно все. Дом, с порталом в кошмары, сны и грезы. Чего тут удивительного, если Ардженто даже Центральный парк в Нью-Йорке умудрился снять так, что узнать его очень сложно.

На самом деле галлюциногенностью отличается даже сама нарративная форма фильма, в которой мало того, что главные герои меняются, как перчатки, но и сами события происходят будто во сне, с подобной же логичностью. Один из самых запутанных фильмов Ардженто даже не был выпущен в США, несмотря на то, что над ним работали люди из Fox, продюссировавшие как «Подозрение», так и «Ад». На самом деле несвязность и сложность картины была лишь частью проблемы, на студии сменилось руководство и новые люди не хотели принципиально иметь дело с фильмами, которые делали их предшественники.

Ардженто же сделал для себя собственные выводы и уже в следующей картине вернулся к привычному жанру «джалло».