Киноафиша Москвы

Все отзывы о фильме Федора

4.7
оценить
Как вам фильм?
Фото пользователя
  • 10
  • 9
  • 8
  • 7
  • 6
  • 5
  • 4
  • 3
  • 2
  • 1
Отзывы по рейтингу пользователя
  • По дате
  • По рейтингу пользователя
  • По рейтингу рецензии
Фото Melodika
Фото Melodika

Melodika о фильме «»

отзывы: 481
оценки: 531
рейтинг: 555
7

Что вы, что вы - это не мелодрама, это настоящий психологический детектив.
Какая уж тут мелодрама, когда речь идет о заменах личности, подменах фактов и триумфальном расследовании )

Я многое слышала про специфичность тех людей, которые на 200% отданы кинематографу и своему зрителю, которые зависят от них и готовы душу продать кому угодно. Фильм повествует о триумфальном шествии знаменитой актрисы Федоры, которая всегда была молода и успешна, и внезапно для всех умерла, бросившись под поезд. Банально? - нет ))) В том то и вкус этого фильма - есть история, а есть подистория. Смотришь, гадаешь, разгадываешь, разочаровываешься.

Прекрасно сделанная работа и безумно красивая.

Очень советую )

0
0
...
28 января 2012
Фото M_Thompson
Фото M_Thompson

M_Thompson о фильме «»

отзывы: 1370
оценки: 1383
рейтинг: 543
3

По сути, единственный известный фильм Билли Уайлдера, снятый им за пределами американской финансовой системы. Это история списанной в тираж голливудской звезды Федоры (Марта Келлер), которая переехала в Европу на покой. Впрочем, ее покой скорее больше похож на психиатрических стационар. За ней присматривает чуткий доктор (Хосе Феррер) и какая-то престарелая польская графиня (Хильдегард Кнеф), периодически вкалывая ей какие-то уколы. Федора постоянно жалуется на свое заключение, но ведет себя так, будто действительно тронулась на старости лет умом. Так что, учитывая, что все это вообще флешбек и в начали фильма она бросилась под поезд, судя по всему, ей подобный стационар просто необходим. Тем временем, к ней приезжает американский продюсер (Уильям Холден), который хочет уговорить ее снять в новой экранизации «Анны Карениной». Актриса, вроде как не против, но ей нужно освободиться из своей «тюрьмы» и встретиться со своей давней любовью – актером Майклом Йорком.

После провала большинства его работ того времени, Билли Уайлдер все же, вопреки ожиданиям многих, жутко его зливших, не сдавался. Он в то время не имел постоянного контракта, но был в хороших отношениях с людьми со студии «Universal», которые предоставили ему офис по соседству с тем, что занимал Альфред Хичкок, и который ранее занимала Люси Болл. Сам Уайлдер работал над проектом по одной из книг бывшего артиста, решившего стать писателем. В ней рассказывалось о судьбе актрисы, переехавшей в Европу после голливудской славы. Писателя звали Томас Трайон, у него вообще там была целая серия интересных книг про голливудские легенды. Для Уайлдера же это был такой шанс вернуться в высшую лигу, так что эмоционально Уайлдер был максимально заряжен на этот фильм.

Однако, когда он принес готовый сценарий в офис к молодым продюсерам «Universal», столкнулся с проблемой непонимания. Все сидели, зевали, и утверждали, что картина очень скучная, в ней нет экшена, и никто смотреть ее не будет. После краха студийной системы 60х, Голливуд просто боялся браться за так называемые «престижные» фильмы, на которые тратил раньше путь и небольшие, но значительные для авторов суммы, и которые не приносили студии ничего, кроме уважения критиков, фестивальных призов и, порой, «Оскаров». Теперь же снять такой фильм на большой студии было практически невозможно, так что, Уайлдеру мягко отказали. Помощь пришла с неожиданной стороны. В Германии, где по каким-то необъяснимым причинам все еще ценили и любили Уайлдера, нашелся продюсер из одной баварской киностудии, который согласился профинансировать проект. Хотя прокатные права все равно оставались за «Universal», как результат того, что автор работал в их офисах.

Сам сюжет, как это несложно догадаться, был списан с жизни великой Греты Гарбо. Об этом можно догадаться даже по некоторым намекам в самом сценарии, хотя надо отметить должное, что Уайлдер прямых высказываний себе не позволяет, и даже практически не дает названий реальных фильмов, в которых снималась угасшая звезда. Многие сразу отметили страсть Уайлдера к подобным историям, если вспомнить как «Бульвар Сансет», так и завязку «Свидетеля для обвинения». На роль актрисы и ее дочери режиссер планировал взять одну актрису. Но, после того, как на роль утвердили швейцарскую швейцарку Марту Келлер, режиссер понял, что даже если ее искусственно состарить, роль матери она просто не сыграет, поэтому послал сценарий своей старой подруге, живущей в Париже Марлен Дитрих, что тоже, как бы напрашивалось. Видимо, напрашивалось слишком сильно, ибо Дитрих моментально отослала сценарий назад, с яростной запиской о том, что Уайлдер обнаглел, и как он вообще мог предлагать ей подобное. Видимо, слишком много параллелей с ее собственной дочерью. Да и актриса уже отошла от дел к тому времени.

В результате на роль польской графини взяли немецкую звезду Хильдегарду Кнеф. Работа над фильмом велась на греческих островах, где происходит действие сюжета, где Уайлдер настолько не хотел подвести своих немецких инвесторов, что сократил до минимума процесс репетиций и обсуждения с актерами того, что те должны играть. Это привело к двум вещам – в срок он уложился без проблем, а вот артисты очень были недовольны тем, что порой не понимали, что должны играть, и чувствовали себя просто марионетками в руках режиссера. Студийная работа велась сначала в Баварии, а потом в Париже. А вот сводил картину Уайлдер уже у себя дома. И тут столкнулся с неприятной проблемой. Дело в том, что по логике фильма, голоса двух актрис должны были звучать хотя бы приблизительно похоже, но на самом деле это было не так. Тогда он решил задублировать голоса обеих третьей актрисой. И, если Келлер была в принципе не против, Кнеф буквально взорвалась раздражением – сначала режиссер «украл» ее лицо, а теперь хочет лишить и голоса. Что вообще у ней в фильме остается?! Сошлись на компромиссе, позволявшем ей говорить своим голосом в последних сценах.

Первые предпоказы фильма выявили, что американским зрителям картина не очень понравится. Если на первой половине они смотрели еще с интересом, то во второй начали ерзать и пошли какие-то нездоровые смешки. И без того мало заинтересованные представители больших студий от проекта отказались, что вообще было в первые в карьере Уайлдера. Оставалось уповать на Европу, где картина и дебютировала на закрытии Каннского фестиваля. Реакция критиков разнилась и контрастировала. Европейцы восхваляли работу старого автора, которому на фестивале устроили целую ретроспективу и с которым носились две недели. А американские прыскали от смеха и корчили кислые мины. В результате фильм чуть так и не остался без американского проката.

Пролежав на полке целый год, он в 1979 году все-таки появился в ограниченном тираже, благодаря старой дружеской Уайлдеру компании «United Artists». Да и то, очень быстро провал с экранов. Понятное дело, без поддержки зрителей и любви критиков, об авторе начали говорить, как о списанном в тираж старом автомобиле, место которому в лучшем случае в музее (звезду на Аллее Славы в Голливуде ему все равно сделали). Сам же автор сдаваться все равно не собирался, хотя понимал, что теперь он точно не сможет найти ничего серьезного, так как подобной картиной снизил собственную стоимость в глазах молодых начальников больших студий еще ниже. Годы спустя, впрочем, критики осознали, что были не правы, и стали к этой работе относиться с большей теплотой. Но в то время она практически погубила и без того закатывавшуюся карьеру режиссера. Помощь пришла с самой неожиданной стороны. На пороге появились представители продюсера студии MGM, с которыми Уайлдер не общался практически полвека.

0
0
...
5 марта 2016
Фото Сквонк
Фото Сквонк

Сквонк о фильме «»

отзывы: 177
оценки: 390
рейтинг: 443
9

Жестокое и прекрасное кино о кино, этот фильм сама кипящая печаль. Гений Александра Траунера (автора-художника "Отелло" Уэллса, "Детей райка" Карне, "Месье Кляйна" Лоузи и множества картин самого Уайлдера) закидывает этот фильм цветами как гроб на похоронах, и они в какой-то момент своим сладким, отталкивающе-ядовитым, но завлекающим запахом прожигают экран, наполняя просмотровую ароматом ушедшей эпохи, угасших прожекторов и потухших экранов. Пастельные тона, тусклые, как через запотевшие стекла, оттенки розового, красного, синего, голубого, зеленого в музыкальных аранжировках, словно бы авторства самого Малера, вскипают в последний раз - так, кажется, Билли Уайлдер хоронит классический голливудский кинематограф - Свое Кино. Нет, Золотой его век умер задолго до, возможно даже в тот самый момент, когда Норма Десмонд в последний раз сошла вниз со второго этажа своего особняка под светом фотовспышек и включенной ради нее только, ради последних пяти минут последнего ее выхода кинокамеры. "Вам ли не знать, как важен последний выход! финал!", - замечает в фильме почти треть века спустя звезда не менее великая Федора тому же Уильяму Холдену, кажется, даже тому же, только уже постаревшему и выжившему, герою "Бульвара Сансет". Билли Уайлдер всего лишь вскрывает склеп или выкапывает труп, чтобы снова спеть по нему отходную и снова закопать его, уже закрыв семейную гробницу навечно. Вроде вариации реквиема, исполненного по усопшему годы спустя.

Кинематографическая трагедия "Федора" начинается с самоубийства на обертонах с "Анной Карениной" - кинозвезда бросается под поезд, завершая почти полувековой своей перфоманс эстетской смертью, выписанной рукой Льва Николаевича. Герой Холдена, независимый и бедный продюсер, вспоминает ночь любви, проведенную с молодой Федорой во время съемок одного из шедевров прошлого, и винит себя в том, что прибыл на Корфу пару недель назад, где она спряталась от света софитов и репортеров вместе со своим доктором, старой графиней, служанкой и слугой. Он, наивный, прибыл туда со сценарием "Прошлогоднего снега", долженствующего восстановить в правах звезды Федору и сделать его самого знаменитым (так Холден писал сценарий Норме Десмонд для так и неснятого фильма "Саломея"). Слишком поздно он узнает правду (хотя любой внимательный зритель эту правду узнает на 35-й где-то минуте...), по крупицам фактов, по отголоскам странных событий, по призракам лиц в окнах таинственной виллы безуспешно стараясь восстановить истинную картину событий. Он хочет встретиться с Федорой лично и ответить, наконец, хотя бы для себя, на множество вопросов. Почему Федора удалилась, не закончив съемок своей последней картины с Майклом Йорком. Почему она то и дело впадает в истерику. Почему она выглядит такой молодой. Почему никого не хочет видеть...

Фильм с самого начала не кажется шедевром, не кажется он таковым и под занавес, когда все маски сброшены, и кино, делая круг, замыкается на той же церемонии прощания, с какой и начиналось под скрипки Сибелиуса в окружении тех же мрачных лиц. Но фильм Уайлдера все-таки являет собой настоящее произведение киноискусства, словно вытащенное из горы старых платьев кинозвезд 1930-1940-х - пронафталиненных, пропахших пылью, полусгнивших - жемчужное ожерелье одной из кинодив, потерявшей его в каком-нибудь 1940-м. Цедя пренебрежительные слова про "синема-верите" Уайлдер брезгливо и несколько раз высказывается о современном ему кинематографе, сплевывая сквозь зубы желчные слова про то, что продюсерам необходимы сегодня лишь дрожащая ручная камера и "грязная уродливая правда улиц", а не волшебство и магия Кино. Что такое магия кино, стареющий режиссер вместе со стареющими актерами и художником показывает с такой грациозной легкостью, с какой, наверное, молодой Моцарт играл свои первые сочинения, смеясь над разодетой в пух и прах публикой двора. Его фильм нарочитый, местами настойчиво декоративный - как есть увитый плющом старый особняк из "Сансет бульвар", забросанные цветами могилы Луизы Брукс или Авы Гарднер - но он доводит до слез церемонией вручения "Оскара", традиционного дурацкого, "за заслуги", Федоре 35 лет после ее неслучившегося триумфа. Он разрывает сердце показом старых съемочных дней, где, кажется, Уайлдер с удовольствием бы оказался после смерти. Потому что для Билли Уайлдера единственный Эдем - это Голливуд, и ему горько, страшно и невыразимо больно видеть то, во что он превратился. Одновременно его воображение по-прежнему звенит неслышной мелодией гения, память восстанавливает в правах старую эпоху и режиссер снимает свое кино так, как ему хочется и как он его снимал бы много лет назад. Это кино, разумеется, поневоле заполняется воспоминаниями о былой красоте, но Билли Уайлдер с полным правом мог повторить бы вслед за Марселем Прустом: "Нынче, когда изящества больше нет, меня утешают воспоминания о женщинах, которых я знал когда-то". А мне только остается поаплодировать ему и его Кинематографу, в той сиюминутной тишине, которая наступает на короткое мгновение сразу же после того, как режиссер кричит "Стоп, снято!". И за секунду до того, как рухнут потоки водопада реальности, и затопят иллюзию шумом, криками, плачем, скрипом разбираемых декораций, уносимых вон, и милой болтовней съемочной группы, устало разъезжающей по домам.

2
0
...
22 марта 2009