Место в Санкт-Петербурге

Троице-Сергиева пустынь

Пустынь, поначалу филиал Троице-Сергиевой лавры, основана была еще при Анне Иоанновне, а процветала с 1830-х, когда настоятелем стал архимандрит Игнатий Брянчанинов, крупный духовный авторитет своего времени. Многочисленных богомольцев принимала железнодорожная станция Сергиево, ныне Володарская, в паре верст от монастыря (прямое шоссе от его ворот до станции — это бывшая конно-железная дорога, проложенная для паломнического удобства). Фасад обители и сейчас такой же, каким был в конце xix века: краснокирпичный корпус, простой и функциональный, словно большая казарма, на которую надели декорацию в византийско-русском стиле, увенчав все это совершенно итальянского вида башенкой. За фасадом, однако, — едва ли половина некогда богатого заповедника архитектурной эклектики. Единственная работающая ныне церковь Сергия Радонежского от прежнего роскошного убранства имеет разве что мозаичные полы. Нет главного, Троицкого собора, построенного Растрелли-сыном в стиле «восторженная песнь русского пятиглавия»: после войны его восстанавливать не стали и в 1960-х снесли, как и Воскресенскую церковь — первую крупную работу архитектора Спаса на Крови Альфреда Парланда. Тогда в монастыре размещалась Школа милиции, и ради нее под плац сровняли с землей красивейшее кладбище. Места упокоения архитектора Андрея Штакеншнейдера и канцлера Горчакова пришлось потом разыскивать специально. Если пройти Штакеншнейдерову могилу, отмеченную небольшой стелой, и свернуть за служебный корпус, увидишь пруд с островом и купальней — замечательное своей заброшенностью место. Но насладиться успеет не всякий: по территории монастыря бродят богатыри, увешанные дубинками, баллончиками, рациями и чуть не гранатами, с шевронами Союза казаков. Без объяснения причин могут прогнать от пруда, не вступая в дискуссию об уместности оружия в обители, аргументируя единственно: «Если православный, ступай в храм, а не православный, так и делать тут нечего».