Как «Оппенгеймер» собрал (почти) миллиард долларов в прокате?

На старте проката об этом невозможно было и помыслить, но спустя почти два месяца с громкой премьеры у «Оппенгеймера» в копилке $850 млн. Немалая часть этой суммы, конечно, была заработана благодаря «Барбенгеймеру», ведь на начальном этапе вся рекламная кампания фильма Кристофера Нолана шла, по сути, через «Барби» Герты Гервиг. Но если бы «Оппенгеймер» был пустышкой, то он не собрал бы и $400 млн (как изначально прогнозировалось) и не превзошел бы все кассовые ожидания. В какой-то момент в продвижение фильма включился чистый «сарафан», народная молва. На самом деле, это произошло уже в первые недели проката.

Когда я ехал из Астаны (где посмотрел картину) домой, попутчики обсуждали не пяточки Барби и не «мачо-дачу-хату-хаус» Кена, а «Оппенгеймера» — то, как он реактуализировал ядерную угрозу, охоту на ведьм и ответственность творца за свое творение. Все это, пожалуй, говорит о том, что если «Барби» — триумф маркетинга (промокомпания фильма затмила сам фильм), то «Оппенгеймер» — триумф искусства. Можно построить розовый домик Кена в Малибу, но нельзя в нем жить.

Если поход на «Барби» превратился в своего рода перформанс (людей посмотреть и себя показать), то на Нолана идут не для того, чтобы выгулять розовые кроксы, а чтобы включить мозг (благо на Гервиг его можно спокойно выключить: режиссерка, кажется, сама не поняла, что хотела сказать, хотя у нее мог бы получиться классный феминистский мэшап «Малхолланд-драйв» и «Догвилля»!). Вообще, то, что рекордсменом проката за долгое время стала умная, взрослая, трехчасовая разговорная драма внушает оптимизм. Это означает, что страшно инфантилизировавшаяся за последние пятнадцать лет поп-культура готова воспрянуть ото сна, в которую ее погрузил «Марвел» и прочая наивная по большей части супергероика.

Это означает, что в новом десятилетии у голливудского кинематографа будет много работы. Понятно, что в лидерах проката еще какое-то время (чисто на автомате) будут и супергеройские кинокомиксы, и глупые блокбастеры, и кринжовые комедии (а что такое «Барби» как не кринжовая комедия?), но вместе с тем мы, возможно, сможем увидеть еще больше нестандартных байопиков про ученых, философов и других властителей дум. Скажем, только что на Венецианском кинофестивале показали эстетский черно-белый триллер «Теория всего» Тимма Крёгера про ученого и мультивселенные.

При этом смешно слушать, когда российская пропаганда утверждает, что «Оппенгеймер» не соответствует «ценностям» России (он вряд ли вообще противоречит каким-либо ценностям). Кажется, чиновники из Минкульта просто не видели фильма, в отличие от китайских цензоров, которые спокойно пустили его в местный прокат, где картина Нолана очень хорошо стартовала, собрав на старте $30 млн. Потому что если бы они его действительно посмотрели, то поняли бы, что фильм Нолана еще более бескомпромиссно проходится по американской ядерной программе, чем советский «Выбор цели». Только, в отличие от «Выбора цели», в котором практически канонизирован отец советской атомной бомбы Игорь Курчатов, Нолан не идеализирует Оппенгеймера. У него ученый предстает живым человеком, со всеми земными страстями и ошибками.

Поэтому «Оппенгеймер» не пропаганда, а сложное, многозначное искусство, которое можно трактовать по-разному — и в котором можно прочесть самые разные смыслы. Хотя очевидно, что ключевой месседж «Оппенгеймера» все-таки антимилитаристский и крайне гуманистический. Невероятно, но факт: Нолан не только снял свой лучший со времен «Темного рыцаря» фильм, но и (неожиданно) синхронизировался с духом времени. Все это вывело его в лидеры проката, который он чуть было не погубил несколько лет назад радикальным «Доводом».