«Долг/Стыд» и еще десять выдающихся боевиков и триллеров про якудза, триады и гайдзинов

12 сентября 2021
Евгений Ткачёв, Максим Гареев, Арсений Омельченко
12 сентября 2021
На «Нетфликсе» лежит тайное сокровище «Долг/Стыд» («Giri/Haji») — мини-сериал про полицейских и якудза, который мастерски балансирует между триллером и мелодрамой. «Афиша» рассказывает про него, а также еще про десять уже классических боевиков про азиатскую мафию.
  • Детектив из Токио разыскивает в Лондоне своего пропавшего брата

    В конце 2019 года на «Афише Daily» вышла колонка о том, что в воздухе и в кино ощущается тоска по семидесятым — самому плодотворному и яркому периоду в истории Голливуда, который получил название Новый Голливуд, и что Новый Новый Голливуд мог бы, к примеру, зародиться на «Нетфликсе». Это, конечно, был очень оптимистический взгляд в будущее, потому что, как уже стало понятно, «Нетфликс» — это не «Рома», «Ирландец» и «Манк», а жанровые фильмы категории Б, такие, скажем, как супергеройский боевик «Проект Power» или недавняя дорама-тямбара «Бродяга Кэнсин: Финал». По сути, стриминг в промышленных масштабах производит то же, на чем свою продюсерскую и режиссерскую карьеру в 1950–60-е построил великий Роджер Корман — непритязательное, развлекательное и крайне бодрое кино: боевики, ужасы, триллеры, комедии и мелодрамы (на видеосервисе выходит очень много мелодрам для зумеров и миллениалов). То есть это все те же «бэшки», только с невиданными для Кормана количествами нолей в производственной смете. Скажем, бюджеты «Призрачной шестерки» Майкла Бэя ($150 000 000) и «Армии мертвецов» Зака Снайдера ($90 000 000) вполне сопоставимы с голливудскими тентполами (и даже бюджет какого-нибудь «Ирландца» ($159 000 000) переплюнет любой блокбастер). Понять стриминг несложно: на жанровом кино заработать легче, чем на авторском (даже если это жанровое кино — авторское), а серьезные респектабельные драмы создаются под наградные сезоны, чтобы «Нетфликс» мог позвенеть не только золотыми монетами в карманах, но и «Оскарами» и венецианскими «Львами». Так что Новый Голливуд стоит искать не на видеосервисе, а в фильмах А24 — лучшей сейчас студии на свете. Вообще, стриминг производит достаточно много проходного кино (и на то есть свои причины), но одним достижением он все же может похвастаться — и это вовсе не картины Альфонсо Куарона, Мартина Скорсезе, Дэвида Финчера или амбициозный проект Брит Марлинг «OA» (преступно закрытый после второго сезона), а тайный шедевр, британо-японский сериал «Долг/Стыд», снятый с такой же лихостью, что и фильмы Нового Голливуда (из ближайших референсов вспоминается «Якудза» Сидни Поллака).

    По сюжету у токийского полицейского Кензо Мори (Такэхиро Хира) отец умирает от онкологии, а еще у него напряженные отношения с женой Рэй (Юко Накамура), дочерью Таки (Аой Окуяма) — трудным подростком, и бедовым младшим братом Юто (Есукэ Кубодзука), который связался с якудза, а затем сбежал в Лондон, и теперь его все ищут. Чтобы предотвратить войну между кланами японской мафии из-за Юто, Кензо вынужден под прикрытием (курсы повышения квалификации) отправиться за братом в Англию. Там он влюбляется в не менее бедовую полицейскую Сару (Келли МакДональд), встречает еще более бедового гомосексуала и секс-работника Родни (Уилл Шарп), британского гангстера Эббота (Чарли Крид-Майлс) и его бывшего подельника, застрявшего не по своей воле в Лондоне американца Викерса (Джастин Лонг).

    «Долг/Стыд» — настолько густонаселенное шоу, что про каждого героя и его приключения можно было бы снять отдельный сериал, а слово «бедовый» — ключевое для понимания проблем персонажей. Каждый из героев что-то натворил в прошлом (даже невинная Таки, которая пырнула абьюзера-одноклассника ножницами), поэтому теперь должен расплачиваться за свои поступки, а то и грехи. Так что вынесенные в название «стыд» и «долг» не просто слова, а чувства, которыми мучается пул обаятельных действующих лиц. К слову, они так классно выписаны, что почти все к финалу становятся как родные — даже вечный раздолбай Родни. У сериала не просто качественная, а образцовая драматургия (выдающаяся сцена в ресторане, когда Сара шутки ради пытается помолчать минуту, а Кензо засекает время, стоит миллиона других шоу), но в «Giri/Haji» завораживает даже не то, про ЧТО это сделано, а КАК это сделано. Сериал ловко балансирует между брутальным триллером (по давней якудза-традиции здесь исправно отрезают вакидзаси мизинцы в знак примирения) и нежнейшей мелодрамой (все герои так или иначе одиноки и ищут любви). У экрана часто меняется соотношения сторон (во время флешбэков он становится у́же или почти квадратным 5:4). Иногда авторы даже прибегают к анимации — в тех же сценах флешбэков. Или же устраивают резкие темпоральные скачки в духе Квентина Тарантино. В кульминационный момент экран может вообще раскраситься в черно-белый цвет, а герои начинают выполнять сложные хореографические движения, похожие на танец.

    Сказать, что это мало на что похоже, — значит не сказать ничего. «Долг/Стыд» обескураживает своей формалистской наглостью и визионерским пижонством — кажется, еще немного, и сам экран воспламенится, как в «Двухполосном шоссе» Монте Хеллмана, тоже тайном шедевре, но Нового Голливуда. Тем удивительнее, что такой необычный сериал сняли не самые топовые авторы: сценарист и шоураннер Джо Бартон («iБой», «Ритуал»), режиссеры — Джулиан Фарино («Рим», «Офис», «Футболисты») и Бен Чессель («Великая»). Такое ощущение, что они вложили в шоу всю свою художественную смелость и остроумие, потому что это не только жутко драматичный, но и (местами) страшно веселый сериал, в котором, как в жизни, трагедия идет рука об руку с комедией. Не лишен он и примет нового времени: помимо гомосексуальной изнанки Лондона здесь есть круто сваренные женские персонажи — скажем, афробританская киллерша на службе у Эббота (София Бран), а в финале дело в свои руки и вовсе берет фем-банда, состоящая из родных Кензо. Еще создатели сериала крайне остроумно рифмуют две островные культуры — японскую и британскую. В силу естественной самоизоляции и у той, и у другой сформировался свой неповторимый менталитет — и вроде бы эти нации не похожи, как день и ночь, однако те, кто считает японцев чудаками, могут воочию убедиться, что англичане часто выступают такими же чудаками, иногда и вовсе на букву М. Словом, «Долг/Стыд» — это прорывное, в чем-то даже революционное шоу, которое заставляет классическую историю про якудза, японцев и гайдзинов заблистать новыми, доселе невиданными гранями.

  • Разборки в большом Токио

    В Токио, чтобы спасти дочь друга, которую похитил оябун, глава клана якудза, прибывает Гарри Килмер (Роберт Митчем). Когда-то — во время Второй мировой — он был влюблен в японку Эйко (Кэйко Киси), брат которой — Кен Танака (Кен Такакура), тоже якудза — был против их союза, поэтому Гарри пришлось одному вернуться в Штаты. Тем не менее Кен должен Килмеру, поэтому Гарри обращается к нему за помощью, еще не подозревая, к каким кровавым последствиям приведет их благородная миссия по спасению. Криминальная драма Сидни Поллака («Три дня Кондора»), снятая по дебютному сценарию Пола Шрейдера (автора «Таксиста») и идее его старшего брата Леонарда, якудзоведа. Соавтором Шрейдеров был другой великий сценарист Нового Голливуда — Роберт Таун («Китайский квартал»), умевший писать потрясающие диалоги, но не умевший придать истории форму. В общем, на «Якудзе» собрались нехилые силы и, надо сказать, фильм получился грандиозным. Картина начинается с короткого ликбеза по поводу того, кто такие «якудзы», а потом начинается типичное для 1970-х гангстерское кино, но разыгранное в экзотическом сеттинге. Митчем, Такакура и Киси исполняют трагедию людей, чье прошлое омрачено тайной и за поступки которых придется расплачиваться молодому поколению — дочери Эйко и ухлестывающему за ней юному напарнику Килмера. Также в фильме присутствует много неспешных, минорных, берущих за душу сцен, много рассуждений о giri («обязательстве, долге, ноше») и много отрезанных мизинцев — а финальная разборка поставлена с завидной для 1974 года лихостью. Ну и поскольку это сценарий Шрейдера, то традиционно в нем есть его лирический герой-одиночка, идущий против всех. Только вот побратимом Трэвиса Бикля в этой истории выступает не Гарри Килмер, а Кен Танака, чья катана разит страшнее шестизарядного револьвера.

  • Боевик Майкла Чимино про полицейского, воющего с китайской мафией

    После того как «Врата рая» Майкла Чимино похоронили Новый Голливуд, режиссер умудрился снять еще четыре фильма, но все они не снискали успеха, окончательно превратив амбициозного перфекциониста и оскаровского триумфатора (пять статуэток «Охотника на оленей») в киноиндустриальную парию. Среди них был «Год дракона» — не самое совершенное, состоящее из стереотипов (американская китайская община потом жаловалась на репрезентацию) и бесконечно ходящее кругами (особенно комично это выглядит в финале), но бойкое, интригующее, живое кино. По сюжету ветеран вьетнамской войны и капитан полиции Стэнли Уайт (Мики Рурк, которого Чимино снял во второстепенной роли еще во «Вратах рая») противостоит китайским триадам в нью-йоркском Чайнатауне, а конкретно — новому крестному отцу Джою Таю (Джон Лоун). Их схватка занимает 2,5 часа чистого хронометража (после «Громобоя и легконожки» режиссер мыслил только крупными формами), а в финале перерастает в настоящую войну, так что Уайту даже приходилось надеть военную куртку.

  • Нью-йоркский полицейский экстрадирует члена якудза

    Не самый топовый фильм Ридли Скотта (расположившийся в его фильмографии между «Тем, кто меня бережет» и «Тельмой и Луизой»), но вместе с тем жутко недооцененный боевик, снятый на модную в 1980-е тему американо-японских отношений. Офицер полиции Ник Конклин (Майкл Дуглас) вместе со своим напарником Чарли (Энди Гарсия) экстрадирует в Осаку члена якудза Сато (Юсаку Мацуда), однако тому в Японии удается сбежать, так что нью-йоркским детективам приходится сотрудничать с местным полицейским Масахиро Мацумото (Кен Такакура), чтобы поймать преступника. Фильм мог поставить Пол Верхувен, а роль главного злодея предлагали Джеки Чану, но тот отказался, мудро рассудив, что потом не отмоется от образа отрицательного персонажа (Юсаку Мацуда не пришлось этого делать — к сожалению, он умер через 7 недель после американской премьеры фильма). По системе образов и коллизии «Черный дождь» похож на вышедшую годом ранее «Красную жару» — только там был советский коп и не было жутчайшей сцены обезглавливания одного из главных героев мотобандой. Заканчивается картина американо-японским братанием — таким же, как, например, в «Энтузиасте» (1986) Рона Говарда с Майклом Китоном, которого, как мы знаем, на самом деле тоже зовут Майкл Дуглас.

  • Дольф Лундгрен и Брэндон Ли наводят порядки на районе

    Одна из последних ролей сына Брюса Ли — Брэндона («Беглый огонь»), через пару лет он погибнет на съемках «Ворона». В фильме Марка Л.Лестера («Коммандо», «Класс 1999») он играет лос-анджелесского копа Джонни Мурату, которому в напарники достается здоровенный белый коп Крис Кеннер (Дольф Лундгрен), работающий в Маленьком Токио, японском районе Города Ангелов, и мечтающем отомстить убийце своих родителей. Сначала напарникам приходится непросто — они постоянно собачатся и подкалывают друг друга, но постепенно им удается притереться, в частности, благодаря расследованию, которое выводит их на главу клана якудзы Есиду с внешностью Шан Цунга (Кари-Хироюки Тагава), наводнившего улицы города метамфетамином и отрубившему голову танцовщице во время секса. Это одна из самых шокирующих сцен фильма, из которого была вырезана масса откровенных и жестоких эпизодов, но при этом он все равно получил возрастной рейтинг R (18+). Собственно, одна из главных претензий критиков к картине заключалась в том, что она изобиловала жестью — так, Винсент Кэнби («New York Times») охарактеризовал фильм как «жестокий и бездушный». Ну что же, это и правда достаточно хардкорное зрелище, от просмотра которого стоит воздержаться людям с тонкой душевной организацией — и запоминающееся самым странным комплиментом в истории мирового кино, который Брэндон Ли отвешивают герою Лундгрену: «У тебя самый большой член, что я в жизни видел».

  • Шон Коннери и Уэсли Снайпс в детективе про японские корпорации

    В небоскребе японской корпорации «Накамото», в главном конференц-зале, обнаружен труп молодой женщины, секс-работницы. К расследованию подключаются лейтенант полиции Том Грэм (Харви Кейтель), недолюбливающий японцев, полицейский Уэб Смит (Уэсли Снайпс) и Джо Коннер (Шон Коннери), специалист по японской культуре. В конце 80-х — начале 90-х японские небоскребы нередко выступали местом действия для триллеров и боевиков (несколькими годами ранее, например, Брюс Уиллис устроил шум и ярость в здании «Накатоми» в «Крепком орешке»), а Уэсли Снайпс превратился в настоящего экшен-героя. И если роль Коннера писалась специально под Коннери, то из-за кандидатуры Снайпса между автором сценария и исходного романа Майклом Крайтоном и режиссером Филиппом Кауфманом возникли разногласия (в книге Смит был белым), из-за чего Крайтон даже покинул проект. Также Кауфман приглушил антияпонские настроения, которые пронизывали роман. В итоге у него получился крепкий детективный триллер, не претендующий на место в истории, но увлекательно смотрящейся на протяжении всех двух часов. Еще эта картина стала для Снайпса важным уроком, который ему преподал Коннери: для съемок в фильме, особенно в сценах, где актеров снимают по пояс, не всегда нужно носить штаны.

  • Кристофер Ламберт в Стране восходящего солнца

    Недооцененный боевик в карьере Кристофера Ламберта. В этом самурайском экшене от сценариста «Красотки» и «В осаде» актер сыграл американского бизнесмена, который в Японии случайно оказался в центре многовековой вражды между школой кендо и самурайским кланом. Причем стоит отметить, что картина практически полностью снята в Канаде, однако никакого неловкого чувства подмены во время просмотра не возникает. А вот удовольствия от увлекательного и напряженного фильма, от начала и до конца насыщенного разнообразными сражениями (среди которых выделяется побоище в скоростном поезде, где по-настоящему зажег Есио Харада — суперзвезда японского кино 70-х), будет хоть отбавляй. Только постарайтесь не перепутать с одноименным (на английском) боевиком Уилльяма Фридкина с Томми Ли Джонсом и Бенисио Дель Торо.

  • Стильный и слезливый боевик с Марком Дакаскасом

    Эта масштабная международная экранизация одноименной манги (и, по сути, игровая версия первой OVA) не только помогла Марку Дакаскосу устроить личную жизнь (на съемках он встретился с Джули Кондрой, ставшей его женой), но и сделала его одной из главных экшен-звезд российского видеорынка 90-х — как легального, так и не очень. И абсолютно заслуженно! Актер и мастер боевых искусств сумел проявить себя в роли таинственного и бесконечно печального киллера в полной мере, выполнив все трюки и заодно поставив вместе с режиссером финальную драку на мечах. Только вот увидеть его бенефис (а заодно и услышать, как инфернального Чеки Карио из-за сильного французского акцента озвучивает Рон Перлман) жители Штатов не могли официально аж до 2017 года. Хоть что-то мы в девяностые смогли посмотреть раньше США.

  • Криминальная драма Такеши Китано

    Американский дебют Такеши Китано, сюжет круче не придумаешь. После разгрома мафиозного клана якудза Ямамото по прозвищу Аники (Старший Брат) в исполнении самого Китано (правда, на титрах он подписан как Бит Такеши, давний актерский псевдоним режиссера) бежит из Токио в Лос-Анджелес к младшему брату, который якшается с афроамериканцами (солирует Омар Эппс), и довольно быстро на чужой земле создает свое гангстерское братство, потому что можно вывести якудза из Токио, но нельзя — ну дальше понятно. Поскольку за героем Китано неотступно следует смерть, горы трупов вокруг него множатся в геометрической прогрессии. При этом в картине много мета- и постиронии — и это даже не деконструкция жанра, а какой-то мощный пинок ему под зад. В фильме столько клише из боевиков про якудза (только отрезанных мизинцев тут насыпано с горкой), что его невозможно смотреть с серьезной миной. Однако благодаря кросс-культурному (японо-афроамериканскому) диалогу Китано умудряется во всю эту издевательскую постмодернистскую мешанину в финале вдохнуть настоящую жизнь, высечь искру и даже вышибить слезу.

  • Боевик про подпольные гонки в Токио

    Третья часть «Форсажа», носящая подзаголовок «Токийский дрифт» (и хронологически расположенная между шестым и седьмым фильмами), представляет собой занятный формалистский эксперимент. Режиссер Джастин Лин разыгрывает в неоновых декорациях классическую схему жанра уся — фильма о боевых искусствах. Судите сами: жизненные трудности оголяют проблему, с которой сталкивается главный герой — одинокий гонщик Шон Босуэлл (Лукас Блэк), оказавшийся в Японии. Решить эту проблему можно, лишь преодолев самого себя. Для этого в жизни Шона появляется новый учитель и новое дело, требующее сменить привычный угол зрения. Достигнув в нем совершенства, а заодно похоронив парочку друзей, Шон мстит обидчику — и смело идет к новым горизонтам. Только вместо драк и пыльных татами здесь разноцветные машинки и извилистые трассы. А идея дрифта как состояния абсолютной свободы (от законов физики и условностей) придает истории устойчивый философский флер. Так что «Тройной форсаж» — пожалуй, самый отточенный, самобытный и интересный, а, возможно, и лучший фильм франшизы, который стоит всех остальных «Форсажей» вместе взятых.

  • Джаред Лето становится якудза в неспешной криминальной драме

    После Второй мировой американец Ник Лоуэлл (Джаред Лето) сидит в японской тюрьме, где однажды вынимает из петли якудза Киеси (Таданобу Асано). Тот в долгу не остается и, выйдя из-за решетки, вызволяет оттуда и Ника, а затем предлагает ему работу: вступить в клан Акихиро. «Аутсайдера» могли поставить Такаси Миикэ и Даниель Эспиноса («Номер 44», «Живое»), но в итоге снял Мартин Сандвлиет, номинировавшийся в 2017 году на «Оскар» за военную драму «Моя земля» про немецких военнопленных, вынужденных в мае 1945-го разминировать датское побережье. По такому же минному полю в Стране восходящего солнца ходит и Ник: гайдзин, чужак, который внимательно и довольно успешно учится быть своим среди чужих. И который точно так же, как герои Ричарда Чемберлена и Тома Круза в «Сёгуне» и «Последнем самурае», находит в Японии нечто больше, чем дом, — там он находит себя, хотя это и сложно угадать за его непроницаемой маской. Происходит все это в завораживающем и неспешном ритме криминальной драмы, в которой люди редко берутся за оружие, но если берутся — кровоточащие раны остаются у всех, кому повезло выжить.

«Долг/Стыд» и еще десять выдающихся боевиков и триллеров про якудза, триады и гайдзинов
«Долг/Стыд» и еще десять выдающихся боевиков и триллеров про якудза, триады и гайдзинов
«Долг/Стыд» и еще десять выдающихся боевиков и триллеров про якудза, триады и гайдзинов
15 медитативных и созерцательных фильмов, которые успокоят Халка
15
медитативных и созерцательных фильмов, которые успокоят Халка
15 медитативных и созерцательных фильмов, которые успокоят Халка
19 фильмов с крутыми погонями
19
фильмов с крутыми погонями
19 фильмов с крутыми погонями
16 жутко недооцененных фильмов
16
жутко недооцененных фильмов
16 жутко недооцененных фильмов