Рецензия Афиши
Во всем виноваты архитекторы Алабян и Симбирцев. Сама идея постройки храма Мельпомены в форме гигантской звезды вполне позитивна, где-то даже упоительна. Но спроектированная в нем сцена площадью в 1000 м2 ясно доказывает незнание и непонимание этими честолюбцами театра как такового. Уж на что, казалось бы, любил это нечеловечески пустое пространство первый его освоитель, выдающийся советский режиссер Попов А.Д., так и он к концу своего двадцатилетнего пребывания здесь с грустью говорил: «Сцена в этом театре — это такой арбуз, который невозможно съесть».
Последние 13 сезонов с бахчевым рекордсменом силится совладать главреж Морозов. По складу своего дарования это художник углубленно психологического замеса, знающий особый толк в тончайших душевных переливах, во всех этих станиславских петельках-крючочках. Как ни уговаривали его доброжелатели — «Вам бы, Борис Афанасьевич, хоть бы разок как-то сузиться — зрителей, что ли, на сцену усадить в соответствии с общепринятой тенденцией», — он ни в какую. Раз за разом бросает вызов превосходящему сопернику, кружит вокруг него этакой мухой в спарринге с супертяжем: порой достанет парой удачных правых боковых, эффектным апперкотом отметится, только нокаутом (как в случае с легендарным «Сирано» в Театре Станиславского с Шакуровым в заглавной роли) здесь и не пахнет.
«Волки и овцы» могут быть приняты за не вполне убедительную победу по очкам, и этот исход предсказуем. Пьеса и без того почти камерная (ни тебе разливов широкой матушки-Волги, ни половодья чувств, ни купеческого самодурского разгула), а после спектакля у «фоменок» она и вовсе утвердилась в сознании как нечто ажурное, акварельное, воздушное. Попробуй заполни таким содержимым здешнюю кубатуру. С учетом того, что на актуальность произведения — фальшивые векселя, финансовые аферы, долги — постановщик горделиво не обращает внимания, предпочитая делать ставки на Его Величество актера.
Величества ведут себя по-разному. Кто-то, полагая, что уж он-то родной танкодром давно освоил, пытается пройти роль легко, «на классе» — а на сей раз фокус не удается, недостает нюансировки. Кто-то, напротив, чувствуя собственную несоразмерность сцене, принимается отчаянно комиковать и выкаблучиваться. В любом случае, ты не видишь ни волков, ни овец, а все больше — требующих постоянного напряжения зрительного нерва насекомых. Шмелей и термитов.
Но удивительное дело, в какие-то моменты в этом улье вдруг начинает расти нечто большое и настоящее. Отменно, скажем, вычерчена линия Глафиры (Татьяна Морозова) и Лыняева (Валерий Абрамов). Странный декадентский излом вдруг начинает поблескивать у Мурзавецкой — Алины Покровской. А во втором составе эту роль исполняет Лариса Голубкина и, как говорят очевидцы, по-иному и тоже любопытно. Этот спектакль, как и многое из того, что происходит в Театре Российской армии, вообще-то, надо смотреть, хотя процесс этот можно уподобить известному высказыванию Толстого о еврее («еврея любить трудно, но надо»). Поскольку в колоссе, построенном Алабяном и Симбирцевым в форме звезды, случаются порой самые невероятные вещи, включая восхитительные обманы зрения. Так, бывает, смотришь на кого-то — ну овца овцой, а потом приглядишься повнимательнее — чистый волчара.
Отзывы
Понравилось представление Глафиры Алексеевны Татьяной Морозовой - живо, интригующе, женственно. Каждой девушке необходимо быть обольстительной выдумщицей, непредсказуемой, постоянно примеряющей к себе множество ролей. Прекрасен дуэт Татьяны Морозовой (Глафира Алексеевна) и Александра Дика (Михаил Борисович Лыняев) способствующий соблазнению последнего.
Понравилось чувство собственного достоинства Людмилы Татаровой-Джигурды с которой она "несет" роль Евлампии Николаевны Купавиной.
Понравилось бесстрашие, энергия, открытость в исполнении «жизни» Клавдия Горецкого Юрием Сазоновым.
Сергей Федюшкин прекрасно преподнес балбеса охотника Аполлона Викторовича Мурзавецкого. Алина Покровская прекрасно показала деспотичную креативную помещицу Меропию Давыдовну Мурзавецкую.
Декорации в постановке практически отсутствуют. Художнику - декоратору театра Российской Армии на заметку: веревки, свешенные на подвеске (вся конструкция видна Зрителю), обтянутые зеленым камуфляжем стены сцены (понятно, что театр Российской Армии - но не до такой же степени! и да, СЦЕНА ОГРОМНАЯ), пять стульев, один стол, две скамейки, еще 4 стула в стиле ампир, диван и стол - вот и ВСЕ ДЕКОРАЦИИ! Уважаемый Художник - декоратор театра Российской Армии, сходите, пожалуйста, на любую из постановок театра имени Пушкина и посмотрите декорации театра имени Пушкина! Вот где потрясающие декорации!
Художнице по костюмам Алене Сидориной я бы рекомендовала подбирать не синтетические материалы и сочетать цвета костюмов. Костюм Евлампии Николаевны Купавиной в начале постановки - сочетание не сочетаемого из синтетики: френч серо - голубого цвета и розовое платье с красными вставками. Несуразное платье Глафиры Алексеевны в сцене соблазнения Лыняева - серо - вишневое с металлическим отсветом с накидкой из органзы. Костюмы из синтетики смотрятся бедно, использование не сочетаемых цветов прививает Зрителю дурной вкус что, в совокупности с уродливыми декорациями, ухудшает восприятие постановки. Бюджет бюджетом, но и развивать Зрителя необходимо.
Классика это класно!
Театор сов.армии любил сам Сталин,а вот сердюком(мин.оборины) забыл наверное,хотя Сталин это личность...
Актеры сыграли на уровне,советую всем.
В пьесе Островского волков побольше будет, чем овец. Так что эта комедия не такая смешная.
Учитывая, что написана она была под впечатлением от процесса над баронессой фон Розен, игуменьей Митрофанией тож, в которой узнается персонаж Мурзавецкой Меропии Давыдовны.
Слова Кони, адвоката приведу:
«Личность игуменьи Митрофании была совсем незаурядная. Это была женщина обширного ума, чисто мужского и делового склада, во многих отношениях шедшего вразрез с традиционными и рутинными взглядами, господствовавшими в той среде, в узких рамках которой ей приходилось вращаться. Эта широта воззрений на свои задачи в связи со смелым полетом мысли, удивительной энергией и настойчивостью не могла не влиять на окружающих и не создавать среди них людей, послушных Митрофании и становившихся, незаметно для себя, слепыми орудиями её воли»
Алина Покровская великолепна в этой роли, образ гранд-дамы провинциального русского городка ей к лицу. Как и платья по фасонам 19 века, так и четки в руках к месту и времени.
Естественно, что даже при финальном провале ее операции по присвоению состояния глупой вдовушки, она остается при своих делах почти непоколебимой. С ней договаривается даже матерый хищник из Петербурга, Беркутов Василий Иванович, прибравший к рукам деньги законным способом (Николай Козак). Кстати, весьма хищные действия столичного волка вызвали восторг и у публики, которой вроде и разжевали предварительно, что речь не о любви и браке, а о выгодной сделке. Но обаяние делового человека народу ближе, чем пофигизм алкоголика, хотя логичней было б наоборот.
Но логику мы ж всегда в сторону. Потому что у нас, зрителей тоже белая и кудрявая шкурка.
А ведь Апполон Мурзавецкий (Николай Лазарев) – так мил и по-своему хорош. Философ, чего уж там. Охота и кабак – вот два занятия, совершенно пригодных для деревенского философа. Просто на это тоже денег надо. Поэтому и женился бы, слушаясь тетеньку Муразвецкую.
Ружье Аполона палит с промахом и совершенно безопасно, собачку любимую хоть и злову