"Третий выбор" по пьесе "Живой труп" Л. Н. Толстого прозвучал со сцены Александринского театра невнятно. Оглушенные звуками громыхающего лифта, поднимающегося по задумке автора то вверх, то вниз, мы не услышали главного - голосов самих героев. Избалованная любимыми актёрами труппы Додина из МТД, я, может быть, стала слишком строга к актерской игре... Но для меня было непонятным, как, открыв письмо, в котором Лизонька прочла, что её бывший муж всё - таки жив, можно было изобразить "удивление", подобное тому, что появляется на лице, к примеру, рядового гражданина, просматривающего утреннюю газету с новостями! Где трагизм, напряжение.. где хоть что - нибудь похожее на правдоподобные эмоции? В общем, сплошная бутафория.

Вялые диалоги разбавила визуальная составляющая - на сцене постоянно что - то двигалось, перемещалось, переставлялось с места на место. Отвлекая зрительское внимание, люди бегали по лестнице, сбегая с неё то с одной, то с другой стороны, поднимались и опускались на лифте, передвигали какие - то стулья... строго говоря, делали всё, чтобы мы не заметили их слабенькой игры.
Валерий Фокин в отличие от актеров с материалом пьесы поработал. В его интерпретации не был потерян сюжет, что позволило сохранить истинный смысл пьесы. Отдельное ему за это спасибо.

p.s. просто поставить галочку "посмотрела новую пьесу в Александринке" и не более того.

«Всем ведь нам в нашем круге, в том, в котором я родился, три выбора — только три. Служить, наживать деньги, увеличивать ту пакость, в которой живешь...Второй — разрушать эту пакость... Или третье: забыться — пить, гулять, петь». Именно на "третьем" остановился режиссер Валерий Фокин, выбирая название к своему спектаклю по пьесе Льва Николаевича Толстого "Живой труп".

Хоть Толстой и не окончил драму Гиммеров (у писателя - Протасовы), она все равно была опубликована в 1900 году, правда, уже после смерти своего родителя.

В основу произведения легла реальная история революционера Николая Николаевича Суханова (настоящая фамилия Гриммер): его отец инсценировал собственную смерть на Софийской набережной с тем, чтобы, обойдя болезненный и неудобный развод, законно расстаться с женой и дать ей возможность заново выйти замуж. Но афера была раскрыта, и новобрачные понесли наказание.

Читая "Живой труп", невозможно не заметить, как Толстой "мечется" между двумя своими правильными героями: настоящим, ушедшим от торжества красивой жизни Федей Протасовым (Петр Семак) и честным в своих чувствах и заверениях ВиктОром Карениным (Андрей Матюков), и все-таки отдает предпочтение Феде, хоть и убивает его дважды. В спектакле Александринского театра нет ни намека на какую-либо внутреннюю борьбу режиссера "за героя". Не понятно, жалеет ли, сочувствует, ратует Фокин вообще хоть за кого-нибудь?!

Да, хорошо показан мимо текущий поток жизни за счет лежащего на боку в промозглой клетке страдальца Протасова на фоне сбегающих вниз и взбирающихся по металлической бесконечной лестнице актеров. Но нет драмы, нет надрыва, нет отклика, нет ВЫБОРА. "Труп" у Фокина не просто не живой, он даже на труп не похож. Семака не отличить от современного бомжа - никчемного и спивающегося, в сторону которого даже не посмотришь, не то что пожалеть, полюбить и тем более - бороться за него. За что и зачем?!

Вроде Семак/Протасов и страдает, но понять - от и ради чего - не представляется возможным. Мол, мне сказали мучаться, значит, так и буду делать, поэтому весь спектакль главный герой безбожно пьет и принимает посетителей: кого с супом, кого с револьвером, кого со стаканом.

На мой взгляд, Фокиным невнятно проработана сама пьеса: если с содержанием не знаком, то конфликта у зрителя не случится. И два часа для глубинной философии Толстого "маловато будет". Посему... раз пищи для размышлений не предвидится, ничего не остается, как переключиться на прекрасную игру Анны Павловны (Елены Немзер), Сергея Дмитриевича Абрезкова (Семён Сытник) и Маши (Олеси Соколовой) и забыть вообще о каком -либо выборе.

Таланты и бюджеты или бывший актер МДТ

Все очень скучно! Серенький Протасов
Напоминает пьяного бомжа
Здесь нет цыган, на сцене мир ужасен
И грустно вниз ведёт его стезя

Им выбор сделан,но о прежней жизни
Он говорит со сцены много раз!
Невнятно! И откуда укоризны?
Двух женщин бросил вовсе не зараз

Хотя цыганка стала здесь курсисткой
И не понятно почему он выбирал
Супругой Лизой , бывшей гимназисткой?
Иль Машей , что в спектакле идеал?

На сцене лестницы, решетки Петербурга
( хотя Толстой писал все про Москву)
Театр с бюджетом как у демиурга
Поставил абсолютную фигню

На сцене лифт искусство поднимает
Скорее опускает всех в подвал
Таланта режиссёру не хватает
Карету!
К Додину!
Вот это идеал