Спектакль

Сверчок на печи

Повесть Диккенса «Сверчок на печи» обозреватель лондонской «Таймс» в свое время назвал «жалким лепетом гения, преждевременно впавшего в детство». И когда сегодня читаешь эту книгу, с обозревателем соглашаешься. Невозможно смириться с эпитетами «миленький» и «славненький» в каждом предложении. А многостраничные описания того, как неправдоподобно хороша главная героиня — молодая жена возницы Джона по прозванию Крошка, вообще не дочитать до конца.

Но на репетициях «Сверчка» в театре «Зазеркалье» творится неожиданное. Режиссер Ольга Фурман, выпускница руководителя театра Александра Петрова, уверяет, что поначалу ей вообще было не найти актеров, которые захотели бы играть такое «мыло», а теперь спектакль репетируют в три состава. Всем хочется пожить в сказочном доме, где в большом камине висит огромный садовый гамак (художник Наталья Клемина). Причем — пожить прямо по Станиславскому, разобравшись в мельчайших психологических деталях. И это при том, что музыка Сергея Баневича вполне самодостаточна: нежное ностальгическое прошлое и тревожное настоящее сталкиваются в партитуре столь драматично, что сами вокальные номера могли бы страховать актеров лучше всякого режиссера. Но артисты протестуют. При мне исполнитель роли злодея Теклтона Виталий Гордиенко, например, потребовал для себя отдельной репетиции, чтобы точно разобраться, что именно он переживает в одном из эпизодов.

Нынешнее «Зазеркалье» — едва ли не самая молодая труппа города. Во всех трех составах заняты, в основном, крайне обаятельные двадцатилетние с весьма приятными голосами и грациозными движениями. Спектакль Ольги Фурман обещает стать трепетным, идеалистичным и даже сентиментальным взглядом изнутри на дом и семью. Внушает оптимизм и то, что режиссер вовсе не собирается разыгрывать сладкую сказочку. Ей важно, что слепая дочка добряка-трактирщика Калеба не прозреет, даже когда для всех наступит хеппи-энд, но научится видеть главное — не старые стены покосившегося домика, а сверчка на печи.