Спектакль

Комната Шекспира

Пожалуй, главный вопрос, который задаешь, читая рецензию или выходя из зрительного зала, «про что спектакль?». В случае с современным искусством - а это оно – помимо собственно полотна, созданного автором, в качестве ключа есть только табличка с названием. Если в комнате смеха, предполагается, что тебя будут смешить, а в комнате страха - пугать, то с той же определенностью в «Комнате Шекспира» - погружать в пространство текстов сэра Уильяма. Здесь выбран «Сон в летнюю ночь». Что характерно, включаться ли, и насколько глубоко, в игру, предложенную авторами, является исключительно добровольным решением зрителя. В выборе методов режиссер Роман Кочержевский, если сравнивать с тем же Юрием Бутусовым, достаточно деликатен.
«Комната» начинается как аттракцион - афинский герцог Тезей делает убийственное предложение королеве амазонок Ипполите - но продолжается как квест, где одна загадка сменяет другую. Король эльфов Оберон зло шутит над своей женой Титанией и четырьмя молодыми людьми, причудливо тасуя объекты любви, словно карты. Проигравший уходит нагишом. Герои вылезают через крышу, распахивают окна, исчезают в клубах дыма, отказываются играть, разрывают пространство пьесы, впуская к Шекспиру Достоевского, Бердяева и Кафку. Но зрителю взламывать замки придется самостоятельно. Про что спектакль? Про истязание любовью: любовью к мужчине, женщине, дельфинам, Шекспиру и театру… Сезам откройся.

Не рекомендую к посещению аллергикам: в качестве спецэффекта используется пена, распыляется, если у Вас потенциально аллергия на химию, не покупайте, по крайней мере, билеты в первые ряды (покупайте у выхода где Вентиляция лучше). Приемы Юрия Николаевича Бутусова демонстрируются, вот только исполнение хромает. Молодые актеры не на 100% демонстрируют актерское мастерство, не так пластичны. Вставки из других произведений Шекспира и Достоевского отвлекают от комедии, утяжеляют ее, добавляют, на мой взгляд, «лишние» мысли позитивной легковесной комедии. Что автор постановки хочет этим сказать - не понятно. «Сон в Летнюю ночь» усечён, вырвана сцена когда спадает колдовство с глаз Лизандра и он снова влюбляется в Гермию (как об этом догадаться Зрителю?). Сергей Волков (обладатель «Золотой маски») великолепно «живет» жизнью Пака, слуги Оберона. Титанию «играет» красавица Лидия Шевченко - я весь спектакль думала почему с такой красотой Гермию играет не она. Королевская красота, поэтому и Царица Эльфов в исполнении Лидии. Красивое тело и режиссёр дарит Зрителю наслаждение обнажая столь красивую актрису. Тем не менее, в том как часто молодые люди срывают с себя брюки в постановках Ленсовета (к сожалению, не только в «Комнате», в «Трёх сёстрах» также, например), я увидела продажи билетов в театр. В Фоменках «Сон в Летнюю ночь» лучше, воздушнее, волшебнее. Если хотите посмотреть «Сон» - в Фоменки.

После «Города. Женитьбы. Гоголя» с интересом шла на этот спектакль, но, увы, постигло разочарование. Импровизация на тему Шекспира не впечатлила. Случилось так, что этот спектакль увидела после «Сна в летнюю ночь» Шекспировского Глобуса. Ощущения были такими же, как если бы после аутентичного исполнения музыки Баха сразу же услышала современные популярные импровизации на тему Баха. Огромное мироздание сжато, упрощено, разорвано, чтобы публика могла его легко воспринять и усвоить. Квинтэссенцией постановки оказался не банальный парафраз на тему любви, а момент, когда Лев Николаевич вошел в комнату Шекспира и вышел из нее в недоумении, не найдя ничего гениального. Писатель не смог оценить драматурга, сочиняющего пьесы не столько для того, чтобы их читали, сколько для того, чтобы их играли. Комедии и трагедии Шекспира – основа для игры, написаны таким образом, чтобы артистический талант проявился в максимальной степени. Именно нюансы игры артистов вкупе с фантастическим воображением автора создают сложное шекспировское мироздание, постоянно меняющееся, обновляющееся, живое.
Безумные, любовники, поэты –
Все из фантазий созданы одних.
Безумец видит больше чертовщины,
Чем есть в аду. Безумец же влюбленный
В цыганке видит красоту Елены.
Поэта взор в возвышенном безумье
Блуждает между небом и землей.
Когда творит воображение формы
Неведомых вещей, перо поэта,
Их воплотив, воздушному «ничто»
Дает и обиталище и имя.
(«Сон в летнюю ночь», действие V, картина I)
В театре Ленсовета сотворения нового художественного мира не произошло. Есть только импровизируемая комната, временно заполняемая артистами, повторяющими на разные голоса одно и тоже:
Как быстро гаснет все, что ярко.
Как быстро гаснет все, что ярко.
Как быстро гаснет все, что ярко.
Как быстро гаснет все, что ярко.
Как быстро гаснет все, что ярко.
Все же стоило зайти в комнату Бутусова-Кочержевского, где препарируют Шекспира, чтобы возникло желание снова увидеть гениального драматурга живым и невредимым, воскрешенным современным Глобусом. К счастью, такая возможность не за горами, в октябре начинается новый театральный киносезон.

У меня было нормальное детство. У меня не было суицидных мыслей. Я никогда не страдал алкоголизмом и наркоманией. Я не лечился в психушке. Проще говоря, я не наработал у себя необходимого бэкграунда, чтобы как-либо воспринимать этот трехактный бред. Я не гурман-театрал, просто обычный зритель, посетивший худшую в своей зрительской биографии театральную постановку. Но подозреваю, что хуже ее вполне еще может быть в этом абсурдном мире...

"Как быстро гаснет всё, что ярко"

Комедия скрывающая трагедию. Общение со зрителем перетекающее в общение с его подсознанием. Хаос превращающийся в гармоничную структуру. Эстетика в каждом действии. Действие кричащее о жизни. Где как в сюрреализме - реальность сплетается с Фрейдовским символизмом и перетекает в чистый абстрактный образ, пропитывающий своей резкостью на 360 градусов. Сон, который поглощает и от которого не хочешь просыпаться. И пока спишь, то во всей этой фантасмагории и феерии чувствуешь проступающие утренние лучи восходящей реальности сквозь грань окна. Разделяющую нашу собственную комнату понимания. Где по одну сторону существует обычный мир со своими реалиями, а по другую, океан нашего собственного мира. Со своими законами и своей вселенной. И где самой мощной движущей силой является скука. Точнее, избавление от неё.
И как в любом сне на протяжении всего действия ты слышишь лейтмотив чего-то конкретного. Чего-то узнаваемого. Ты не можешь понять своей излюбленной и поверхностной гранью окна Что именно. Только почувствовать что это ЕСТЬ. Лейтмотив трёх вопросов. Трёх актов. Лейтмотив создателя этой картины.
"Как быстро гаснет всё, что ярко"; человек похож на животных в своей страсти; извечный вопрос Достоевского "Кто я тварь дрожащая или право имею?!". "Сон в летнюю ночь"; дельфины; жизнь и смерть. Три пути Гермии : любовь, сравнимая с сиянием ярчайшей звезды; обет монахини; смерть.
Мы спим и видим сны. И в этом сне ни мы.
Проснувшись, мы сознаём, что видели нечто грандиозное. Но припоминание сна целиком - сложная задача. Единственное, что можно сказать о сне - наши чувства.
Этим эффектом "сна на яву" могут поразить отнюдь не все современные постановки. Но, я думаю, что в театре будущего это должно быть на первом месте. Потому что Театр, как ничто другое отражает прежде всего Дух времени. А наш 21 век своим автоматизмом и прогрессом притупляет наше чувство самого времени. Современный театр должен прежде всего разбудить зрителя, погрузив его в сон во сне. Где, как сквозь окно, мы должны увидеть нас самих и наши миры. Со всей их многогранностью и разной глубиной погружения.